– Вот поэтому я и пришла к вам, – наконец-то произнесла Юлия.

– Как к совершенно постороннему лицу? Ни с кем в городе не знаком, ни с кем не связан, ни в чем не заинтересован? – уточнил Антон.

– Естественно, – кивнула женщина. – За одним исключением. Тело моего брата обнаружили в погребе вашего дома…

– Пока еще не моего.

– Так или иначе, он станет вашим. Когда все это закончится, я помогу вам быстро и окончательно решить все вопросы, связанные с введением в наследство и приватизацией приусадебного участка. Возможности для этого у меня есть. Затем поговорю с Костюком и районным прокурором, дело будет закрыто на каком-нибудь более-менее законном основании, и все вздохнут с облегчением. Не такая уж знаковая фигура мой несчастный братец, чтобы поднимать вокруг него шум. Вы получите дом в полное распоряжение, и если соберетесь его продавать…

– У меня другие планы, – сухо возразил Антон.

– Вот как? – Женщина, похоже, не удивилась. – Какие именно, если это не секрет?

– Пока секрет. Если я невольно оказался свидетелем вашей семейной драмы, это вовсе не значит, что я готов пустить вас в свою жизнь!

– Сдаюсь! – Юлия рассмеялась и подняла руки. – Поступайте как знаете. Но, пока дом опечатан, все ваши планы так и останутся планами. Помогите мне, и процесс ускорится.

– Попробую, – вздохнул Антон. – Если это в моих силах. Вы действительно умеете убеждать. Чего вы, собственно, хотите?

– Мужской помощи. Только и всего.

– Гвоздь забить, шкаф передвинуть? – поинтересовался Антон не без иронии.

– Так, значит, вы представляете себе мужскую помощь? – Юлия, казалось, не почувствовала иронии. – Не удивительно, что в наше время женщинам приходится заниматься гораздо более серьезными вещами.

– Нельзя ли ближе к делу, госпожа Гаранина?

– Можно, господин Сахновский. Я хочу, чтобы вы встретились с одним местным бизнесменом. Неким Игорем Борисовичем Крамарем.

– Юлия, «я хочу» в сложившейся ситуации – не тот модус. Если не ошибаюсь, вы здесь для того, чтобы просить меня о помощи, – уточнил Антон.

– Пусть так, – кивнула она. – Если это тешит ваше самолюбие. Вы, случайно, не знакомы с Крамарем?

– Почему я должен быть с ним знаком?

– Может, учились в одной школе или что-нибудь в этом роде.

– Сомневаюсь, – буркнул Антон. – Разве что в разных классах. Школьных друзей в Жашкове у меня не было. Вернее, были, но ни один из них теперь здесь не живет. Я вообще был не особенно компанейским парнем. И у меня непростая семейная история, но от вашей она отличается тем, что наши семейные скелеты не обнаруживаются в чужих шкафах. Я не слишком витиевато выразился?

– Нормально, я поняла. Значит, с городом, где прошло ваше детство, вы не желаете иметь ничего общего. Правильно?

– Неправильно. Но мы же договорились: вас это не касается. Продолжайте.

– Значит, Игорь Крамарь… – Юлия снова щелкнула зажигалкой. – В сумасшедшие девяностые начинал как обычный бандит. Сел, но ненадолго – удалось отмазаться. Тогда часто использовали такой финт: быстренько залететь по мелочи, чтобы избежать более серьезного срока. После того как Крамарь отправился на зону, часть его приближенных перестреляли, кое-кто до сих пор числится пропавшим без вести, а мелкая шантрапа получила срока на всю катушку. Когда Игорь Борисович вышел на волю, тех, кто слишком много знал о его прошлом, здесь уже не было. Зато появились новые «серьезные люди», откуда-то потекли капиталы, и Крамарь занялся бизнесом.

– Конкурент?

– Боже сохрани. Наши интересы не пересекаются. Крамарь теперь занимается исключительно легальным предпринимательством. Хотя бывших бандитов, как и бывших разведчиков, не бывает. Об этом я и сообщила несколько лет назад иностранным бизнесменам, которые собирались инвестировать в алкогольный бизнес в области. А это – сфера интересов Игоря Борисовича. Иностранцы искали деловых партнеров, кто-то порекомендовал Крамаря, но они, как люди обстоятельные и осторожные, хотели получить информацию от третьих лиц. Я сказала, что знала и что сочла нужным.

– Вторглись на чужую территорию?

– Просто предупредила своих партнеров за рубежом, что у их коллег могут возникнуть проблемы, если они начнут общее дело с человеком, за чьими плечами богатое криминальное прошлое. Да тут не о чем беспокоиться – у Крамаря и без этого все в порядке, его епархия – спиртзаводы. Но иностранные инвестиции он, увы, упустил, – Гаранина с напускным сожалением развела руками и добавила: – Правда, у нас с ним впоследствии состоялся крупный разговор…

– Вам угрожали?

– У вас довольно смутные представления о современном деловом климате. Теперь даже вчерашние бандиты друг друга не пугают. Отморозков, конечно, хватает, но таких, как Крамарь, они только раздражают. Поэтому он дружит с милицией и прокуратурой.

– Коррупция жашковского разлива?

– Ничего смешного. Крамарь – вчерашний бандит, но считается солидным бизнесменом. Во власть не рвется, хотя ему предлагали стать депутатом горсовета. Отказался, и правильно. Верный подход: самому держаться в тени и при этом контролировать одного-двух, а лучше группу депутатов. Что Игорь Борисович, между прочим, и делает.

– Большая политика…

– Большая, маленькая – не имеет никакого значения. Главное здесь: Крамарь на короткой ноге с начальником горотдела Костюком, вы с ним сталкивались. Не то чтобы они друзья, но тем не менее со своей проблемой к Костюку я ни за что не сунусь.

– Вы обмолвились о каком-то безумии… – напомнил Антон.

– Об этом позже. – Юлия добавила к кучке окурков еще один. – Во время того разговора мы с Крамарем, так сказать, обменялись любезностями… А несколько месяцев назад у меня появились новые и весьма перспективные иностранные партнеры – французы. Не знаю, как пронюхал об этом Крамарь, но, когда мы столкнулись с ним в мэрии, он довольно прозрачно намекнул: достаточно моим французам узнать о существовании такого персонажа, как мой младший братец, и вопрос о сотрудничестве с ними будет закрыт. Щепетильность европейцев в этом отношении хорошо известна. Сказано было не просто так. Крамарь рассчитывал не только взять реванш за старую историю – ему требовались мои киевские контакты, чтобы выиграть тендер на поставку своей водки в новую сеть минимаркетов. Кризис, знаете ли, правила игры все время меняются…

– Чем это вам грозило? Где находились вы и где тогда был ваш брат?

– Вот и я о том же: Крамарь пообещал найти Руслана. А тому устроить мне ощутимую гадость – чистое удовольствие.

– Невзирая на то, что вы даете ему деньги?

– Именно поэтому! Поймите: брат во всех отношениях зависел от меня. Об этих наших отношениях знал весь город, и уж тем более Крамарь, близкий к начальнику милиции. Стоило ему предложить Руслану, скажем, на две сотни долларов больше, чем мой обычный «оброк», и тот с готовностью исполнил бы любую его просьбу. А потом снова сел бы мне на шею и присосался к моему кошельку. Но, в отличие от меня, с Крамарем ему следовало быть очень осторожным: качать права и куражиться перед такими типами – все равно что подписать себе приговор.

Уравнение окончательно сложилось.

– Значит, вы думаете, что этот ваш Крамарь… – начал было Антон.

– Не мой, – резко прервала его женщина.

– Не важно – пусть будет просто Крамарь, – поправил себя Сахновский. – То есть вы полагаете, что Крамарь прямо причастен к истории с появлением и внезапным исчезновением вашего брата. И звонок с сообщением о похищении – не случаен. Но он не учел одного – похищенный «товар» не подлежал длительному хранению ввиду его общего состояния… Хуже всего, конечно, то, что с этими вашими умозаключениями вы не сможете обратиться в милицию – подполковник Костюк в паре с Крамарем. А сам Крамарь наверняка обеспечил полное отсутствие улик. В таком случае основной подозреваемой – и не гипотетически, а вполне реально – можете оказаться вы. Все так?

– В логике вам не откажешь. Быстро соображаете.

– Хирургам положено – иногда на решение остается две-три секунды. Цена – жизнь. А теперь объясните толком, зачем мне встречаться с Крамарем.

– После того как ночью позвонила эта неизвестная, я сама пыталась с ним встретиться. Но сначала Игорь Борисович на неделю умотал в Польшу и не брал трубку. А потом, вернувшись, просто сбрасывал звонки. Попытка выйти на него через заместителей тоже не удалась. Не караулить же мне его под дверями офиса или прорываться через охрану на виду у всего города? Между прочим, охрана у него довольно серьезная, что да, то да, а я так и не обзавелась. В Жашкове как-то не принято, у нас даже мэр без охраны ходит, иногда – с парой ментов. Частные лица, в том числе предприниматели, вообще не практикуют охрану. Так что Игорь Крамарь у нас единственная и неповторимая о-пэ.

– Кто?

– Охраняемая персона, – вздохнула Юлия. – Жаргон охранных агентств… Итак, для начала я попрошу вас позвонить Крамарю от своего имени и договориться о встрече. Если удастся увидеться с ним, попытайтесь его убедить, что нам с ним крайне необходимо встретиться с глазу на глаз. Обсудить проблемы, связанные с кончиной моего брата, и достичь взаимопонимания. Если Крамарь не имеет к этому отношения, в чем лично я сильно сомневаюсь, надо продолжать давить на милицию – чтобы расследование худо-бедно продвигалось. В конце концов, речь о моем единственном брате. Я не сумела быть достаточно добра к нему при жизни, но хотя бы обстоятельства его гибели хочу знать. Если же это дело рук Крамаря, я все равно считаю, что он не хотел смерти Руслана. У него были совсем другие планы. Поэтому человек, которому было поручено это грязное дело, должен покинуть город. Кем бы он ни был.

– А выдать его властям?

– В идеале – да, но не получится. Крамарь не станет сам себя подставлять. И главная приманка: если Игорь Борисович согласится на эти условия, я помогу ему с киевским тендером. Такие торги.

– Это все, что от меня требуется?

Уголки губ женщины дрогнули:

– Мы с вами, господин Сахновский, кажется, договорились: я от вас ничего не требую. Если вам удастся повидаться с Крамарем, передайте ему мою просьбу. Если он примет мои предложения, ваша проблема с домом разрешится одним щелчком пальцев. Сами убедились: в этом городишке, как и в человеческой жизни, все со всем связано. Так я могу на вас рассчитывать?

Антон поднялся и прошелся по комнате. Привалился плечом к стене и сказал:

– Знаете, у меня временами возникает ощущение, будто меня втягивают в какой-то посредственный детектив.

– Предпочитаете хорошие?

– Я вообще не люблю детективов. Острых ощущений мне и так хватает. А также крови и смертей. Я, видите ли, неплохой хирург, но не всемогущий бог. У меня на столе умерли многие. Я это к тому, что вряд ли гожусь на роль парламентера в конфликте двух бизнесменов. Один из которых – бывший бандит.

– Бывших бандитов не бывает, – напомнила Юлия.

– Тем более. Вести переговоры с бандитами меня не учили.

Юлия с минуту молчала, изредка поглядывая на собеседника.

– Значит, отказываетесь, – проговорила она наконец.

Сахновский медлил.

Больше всего ему хотелось плюнуть на все, сесть в машину и убраться в Киев. И… А вот что стояло за этим «и», он еще не вполне понимал. Все забыть? Не получится. Труп бродяги, умершего от сердечного приступа в погребе дома, где прошла добрая половина его детства, все еще стоял у него перед глазами. Кроме того, ведь он собирался начать здесь новую жизнь! На новом месте, в новом окружении.

Он вернется в Киев, встретится с нынешним мужем своей бывшей жены психиатром Кравцовым и признает: его планы – чистой воды химера. Прав Ромео – все это не более чем симптомы кризиса среднего возраста. Антон еще ничего и не начинал, а проблемы разрастаются, как снежный ком…

И снова та же песня: Кравцов начнет уговаривать его перейти в его частную клинику и в конце концов уговорит. После чего Антону придется работать под одной крышей с бывшей женой. Начнутся общие обеды втроем – он, Ромео и Екатерина. Бывшая начнет подыскивать ему достойную партию среди своих одиноких и состоятельных приятельниц, которым требуется муж и семейный врач в одном флаконе, – и наконец подыщет. Он примет выбор Екатерины, потому что к тому времени уже не будет представлять себе другой жизни…

– Нет, не отказываюсь, – возразил Антон. – В конце концов, ничего сложного. Позвонить, представиться, договориться о встрече и передать предложение одного незнакомого человека другому.

– Мы с вами знакомы уже почти три часа, – уточнила Юлия. – Даже, – она искоса взглянула на часы, – чуть больше…

– Я знаю, как вас зовут. Вы знаете мое имя. Это еще не значит, что мы знакомы.

– А с вами, оказывается, интересно! – Юлия неожиданно открыто улыбнулась и сразу перестала быть похожей на суховатую и деловитую бизнесвумен. Но тут же смахнула улыбку с лица, и Антон понял – это еще не все.

– Я рад, – просто сказал он. – Но вы ни словом не упомянули о своем безумии.

– Я ничего подобного не говорила, – возразила Юлия. – Наоборот – я убеждена, что не безумна. Но в этой истории есть один момент, о котором милиции не следует знать до тех пор, пока окончательно не прояснится роль Игоря Борисовича Крамаря в том, что произошло с моим братом. И уж тем более об этом не должен знать сам Игорь Борисович. Что бы ни случилось, никто из посторонних не должен знать, что в тот день, вернее – в ту ночь, когда мне позвонили, чтобы сообщить о похищении Руслана, я видела у себя в саду привидение.

Ну вот, наконец-то она произнесла это.