Звонок раздался спустя три дня после того, как Руслан снова вынырнул из небытия и потребовал денег.

Женский голос прохрипел в трубку: «Твоего брата украли. Поняла? Украли!» Звонили на домашний: номера мобильного Руслан не знал, а на домашнем был включен автоответчик. Брат всегда мог изложить свои претензии к сестре, что время от времени и делал. По крайней мере, Юлия была застрахована от того, что Руслан сможет позвонить ей в любое время куда угодно.

Номер не определился – так бывает, когда звонят из автомата.

Сперва Юлия решила – очередная черная шуточка, вполне в духе младшего брата. Он еще и не такие фокусы проделывал. Но, подумав, пришла к выводу: нет, что-то здесь не так. С какой стати Руслану разыгрывать ее, изображая похищение и требуя выкуп, если свой «оброк» он всегда получал полностью и в самые короткие сроки. Юлия давно установила верхний предел суммы, на которую брат мог рассчитывать, и он никогда не наглел, не повышал ставки. То есть плести идиотскую интригу, чтобы получить то, что он и без того получил бы, не имело ни малейшего смысла.

После этого никто не звонил, и это еще больше встревожило Юлию. К тому же Руслан в самом деле не подавал признаков жизни, что было уж совсем не в его стиле. Юлию начала грызть совесть: прояви она больше настойчивости, ситуацию давно можно было бы взять под контроль. Пристроить брата к какому-нибудь делу или, на худой конец, надолго поместить его в какую-нибудь хорошую современную клинику. Возможностей для этого у нее было с избытком, но история с долгами и разрушенной жизнью родителей надолго отбила у нее желание иметь что-либо общее с братом. В результате он стал для нее обузой, позором и мучительной болью.

Сунуться в милицию с заявлением – чисто эмоциональная реакция человека, доведенного до отчаяния.

Но позже, когда Юлия вернулась домой, осталась одна в полутемной комнате и спокойно поразмыслила, ситуация предстала перед ней в совсем ином свете.

Заявив, что Руслана похитили, она должна была пояснить, кого подозревает, хотя бы предположительно. Иначе под подозрением оказывалась она сама. Но если признать, что изображать собственное похищение Руслану Гаранину не было смысла, а он все равно исчез, даже не получив от сестры денег, что было на него совершенно не похоже, тогда речь идет о неких третьих лицах, так или иначе причастных ко всему происходящему.

И если это действительно так, то касается только Юлии Гараниной. Лично. И впутывать сюда милицию совершенно незачем.