Заккео наблюдал, как на лице Евы одна эмоция сменяет другую: сопротивление, раздражение, сексуальное осознание. Она немного смутилась, когда кто-то громко похвалил ее пение. Заккео только взглянул в сторону подвыпившего посетителя, и тот умолк.

Заккео стиснул зубы, заметив, что Ева смотрит на него с вызовом. Точно так же она глядела на него, пока они обсуждали последний пункт брачного договора. Она отреагировала очень бурно и казалась расстроенной.

Да, его беспокоило, что она считает отвратительной саму идею создать с ним семью. Будь у нее выбор, Ева предпочла бы более достойного отца для своих детей. При мысли об этом Заккео стало не по себе.

Промаявшись от волнения весь день, Заккео наконец не выдержал, прервал видеоконференцию и вышел из офиса. Он собирался поехать домой и выпить виски за скорейшее уничтожение Оскара Пеннингтона. Но вместо этого он переоделся в смокинг, вышел из пентхауса и направился в «Сирену».

Женщина, занимающая все его мысли, присела за стол. До встречи с Евой Пеннингтон Заккео не вел себя как собственник. Рядом с ней он испытывал дикое желание доказать каждому мужчине в пределах его досягаемости, что Ева принадлежит ему. Это чувство тревожило его, потому что от него не удавалось избавиться. И не важно, что сейчас Ева сидит напротив, старается не смотреть ему в глаза и поигрывает пальцами с ножкой бокала.

– Мне не нравится, что ты тайком от меня поменял мой рабочий график, Заккео, – сказала она.

Он не понимал, почему вдруг возбудился, услышав, как она произносит его имя. Боже, так он окончательно потеряет голову.

Отпив шампанского, Заккео кивнул официантам, готовым подавать ужин.

– Мы либо ужинаем здесь, либо едем в мой пентхаус, – сказал он. – Ты должна благодарить меня за то, что я приехал сюда.

Она одарила его сердитым взглядом:

– По-моему, ты застрял в Средневековье!

– Со временем ты поймешь, что я всегда добиваюсь своего, Ева. Всегда.

Их взгляды встретились, и атмосфера стала еще напряженнее.

– А тебе не приходило в голову, что я, возможно, согласилась бы поужинать с тобой, если бы ты меня пригласил? – спросила она.

Он удивился:

– Правда?

Она пожала плечами:

– Теперь ты никогда об этом не узнаешь. Нам нужно обсудить брачный договор.

Он интуитивно знал, что она снова ему откажет.

– Сейчас не время и не место, – сказал он.

– Я не… – Она умолкла, когда официанты принесли первое блюдо. Словно вспоминая, где они находятся, Ева оглянулась, глубоко вдохнула и наклонилась вперед: – Я его не подпишу.

Прежде Ева заявила, что не может его подписать.

От горечи в его жилах застыла кровь.

– Потому что мысль о вынашивании моего ребенка приводит тебя в ужас, – произнес он.

Ева сжала нож, однако, не забывая о манерах, направила его на тарелку, чтобы порезать стейк.

– Зачем тебе нужно, чтобы я стала матерью твоих детей? Я полагала, ты не захочешь иметь рядом с собой яркое напоминание о том, через что ты прошел.

– Возможно, я единственный, кто восстановит доброе имя Пеннингтонов, которого ему сейчас катастрофически не хватает.

Ева побледнела, а он упрекнул себя за то, что обсуждает на людях такой деликатный вопрос. Их разговор могут подслушать. Кроме того, Ева с трудом скрывает эмоции.

– Значит, это твой личный крестовый поход? – спросила она и слабо улыбнулась.

– Назовем это экспериментом.

Она покраснела от ярости, заинтриговав Заккео.

– Ты собрался экспериментировать с детьми? – спросила она. – После того, что ты пережил… Мы оба пережили… Ты считаешь, справедливо использовать своих будущих детей только как средство, чтобы доказать свою точку зрения? – прерывистым голосом спросила она, и Заккео напрягся.

– Ева?..

– Нет, я не буду этим заниматься! – жестко прошептала она. – Моя мать, возможно, любила меня по-своему, но все равно использовала меня как инструмент против своего мужа, когда ей было выгодно. Если я училась лучше Софи, мать обвиняла моего отца в том, что он уделяет Софи мало времени. И поверь мне, мой отец, не задумываясь, мстил своей жене. – Ева сглотнула и обиженно посмотрела на Заккео. – Я не стану сознательно обрекать другого ребенка на то, что пережила сама. Почему я должна позволять тебе использовать ребенка, чтобы доказать свою точку зрения?

– Ты неправильно меня поняла. Мои дети не будут пешками в чьей-то игре. Я хочу их воспитывать, в отличие от моих родителей. – Он умолк, когда она округлила глаза. – Ты удивлена?

– Да.

Заккео пожал плечами, хотя понимал, что позволил себе наговорить лишнего. Но Еве не удастся его обидеть. Однажды она его уже отвергла. На этот раз все будет так, как хочет он.

– Мои дети станут моим приоритетом, – заявил Заккео.

Он наблюдал, как до Евы доходит смысл его слов. И он понимал, что их разговор еще не окончен. Но он решил больше ее не провоцировать. На сегодня хватит нервотрепок. Он подозревал, что она снова с ним поссорится, как только узнает о его новых деловых переговорах.

При одной мысли о предстоящей стычке с Евой он поерзал на месте.

Заккео не помнил ни одной своей словесной перепалки с женщиной. Он спорил только с Евой.

Когда официанты убрали тарелки с их столика, к ним подошел мужчина и тихо откашлялся.

Он был примерно одного возраста с Заккео, с пышными каштановыми волосами и дерзкой улыбкой, которую Заккео тут же неверно истолковал.

– Можно мне переговорить с вами несколько минут? – спросил мужчина.

Заккео уже хотел зарычать и ответить отрицательно. Ева искренне улыбнулась мужчине и кивнула:

– Мистер Престон, конечно!

– Благодарю. Зовите меня Зигги, пожалуйста. Мистером Престоном зовут моего деда, он директор школы.

– Что вам нужно, Зигги? – Заккео выгнул бровь, увидев разъяренный взгляд Евы.

Зигги смотрел на Еву с таким обожанием, что Заккео сжал кулаки.

– Я пришел засвидетельствовать свое почтение этой девушке. У нее удивительный голос.

Ева покраснела от его слов.

Заккео прищурился, заметив, что она не надела обручальное кольцо.

– Ева моя невеста, а не моя подруга. И я очень хорошо знаю о ее исключительном таланте, – сурово произнес он.

– Я вас поздравляю!

– Спасибо, – ответил Заккео. – Что еще?

– Заккео! – Ева свирепо посмотрела на Заккео и повернулась к Зигги: – Простите моего жениха. Он немного вспылил, потому что…

– …я хочу, чтобы эта женщина всецело принадлежала мне, но мне мешают. И потому, что ты не надела обручальное кольцо, моя дорогая.

Ева закрыла пальцы рукой, словно скрывая доказательство отсутствия кольца.

– О-о, я не хотела рисковать его потерять. Я еще к нему не привыкла. – Она взглянула на Заккео с мольбой.

Зигги снова откашлялся:

– Позвольте мне представиться…

– Я знаю, кто вы. – Ева очаровательно рассмеялась.

Зигги улыбнулся и достал визитку:

– В таком случае я приглашаю вас в студию на следующей неделе. Может быть, нам удастся сработаться?

Ева радостно ахнула. Заккео сильнее помрачнел.

– Конечно, я приду, – ответила она.

– Ты ничего не забыла, солнце мое? – угрожающе спросил Заккео.

– Что? – спросила она так невинно, что ему захотелось встряхнуть ее хорошенько, чтобы она вспомнила, кем он ей теперь приходится.

– На следующей неделе ты занята. – Заккео было не по себе оттого, что Ева улыбается другому мужчине в его присутствии. – Мы отправимся в свадебное путешествие на мой остров у берегов Бразилии и пробудем там две недели.

Округлив глаза, Ева взяла визитку Зигги.

– Я встречусь с вами перед отъездом. Ты же не лишишь меня такого шанса, дорогой? – Она посмотрела на Заккео так, словно запрещая ему отвечать отрицательно.

Несмотря на раздражение, Заккео улыбнулся:

– Конечно. Все ради тебя, дорогая.

Зигги просиял:

– Великолепно! Я с нетерпением жду встречи.

Как только он оказался вне пределов слышимости, Ева повернулась к Заккео:

– Как ты смеешь мне вредить?

– Я безумно ревную, видя, как ты улыбаешься другому мужчине. Приношу свои извинения, – проворчал он. У Евы отвисла челюсть. – Закрой рот, Ева.

Она покачала головой, словно приходя в себя после удара.

– Где твое кольцо? – Он уставился на нее, теряя терпение.

Почувствовав, что ситуация становится опасной, Ева показала ему на свою золотую цепочку, на которой в ложбинке между ее грудей, как кулон, висело обручальное кольцо.

– Надень его, – как можно спокойнее произнес Заккео.

Ева надела кольцо на палец:

– Вот. Я могу вернуться к работе или у тебя остались еще требования?

Он твердил себе, что ведет себя так, чтобы успокоить разбушевавшиеся эмоции. Именно Ева довела его до предела. Однако, усадив Еву себе на колени и страстно поцеловав ее соблазнительные губы, Заккео знал, что ничего не может с собой поделать. Ева привлекала его как ни одна другая женщина.

Оба тяжело дышали, когда он отстранился от нее. Заккео с огромным удовлетворением увидел, как раскраснелась Ева.

– Больше не снимай кольцо, Ева. Не провоцируй меня. Я надеюсь, ты поверишь, что мои угрозы небеспочвенны.

Ева легла в постель на рассвете. Ее голова пульсировала от настойчивой мысли о том, что следует сделать нечто не свойственное ее характеру. Например, закричать. Или начать бить кулаками ближайшую стену.

Но она не сделала ничего подобного. Больше всего на свете она жаждала тишины и покоя.

Заккео заявил, что не станет обсуждать с ней условия брачного договора. Похоже, выбора у нее нет. Отказавшись выйти за него замуж, она поставит под удар отца. Но, выйдя замуж за Заккео, она не сможет выполнить свою часть договоренности, а это намного хуже.

Ева врезала кулаком по подушке, предвидя долгую и беспокойную ночь. Однако вскоре она уснула. Ее разбудил поток солнечного света, проникающий в комнату через окно. Часы показывали десять утра.

Выскочив из постели, она быстро приняла душ и вошла в столовую в тот момент, когда оттуда выходил Ромео, закончив свой завтрак. Стол был накрыт для одного человека, и Ева упрекнула себя за то, что от разочарования у нее засосало под ложечкой.

– Доброе утро! – произнес Ромео. – Приказать повару приготовить вам завтрак?

– Только несколько тостов и чай, пожалуйста. Спасибо.

Ромео кивнул и пошел к выходу.

– Заккео дома или уехал в офис?

– Сегодня утром он отправился в Оман. Возникли проблемы со строительством здания.

Ева оказалась не готова к охватившему ее чувству потери.

– Когда он вернется?

– Через день или два. Самое позднее к концу недели, чтобы подготовиться к свадьбе, – сказал Ромео глубоким голосом. – Это вам. – Он протянул ей записку и ушел.

Она сразу узнала твердый почерк Заккео.

«Ева!

Воспринимай мое отсутствие как хочешь, но не задирай нос.

Сегодня утром моя секретарша свяжется с тобой по поводу твоего свадебного платья и расписания на неделю.

Я позволяю тебе скучать по мне.

Тьфу! Ева поморщилась от его высокомерного тона. Смяв записку, она бросила ее на стол. Затем она быстро вскочила и взяла записку, чтобы Ромео, вернувшись, не увидел, как она нервничает. Не хватало еще, чтобы он сообщил Заккео, что из-за него она потеряла терпение.

Ей и так трудно контролировать эмоции, пока Заккео рядом с ней. Ему не нужно знать, как он влияет на нее даже в свое отсутствие.

Подали завтрак, и Ева успокоилась. Следом за поваром в столовую вошла высокая красивая брюнетка в серой узкой юбке и жакете такого же цвета.

– Доброе утро! Меня зовут Аниэтта, я секретарша мистера Джордано. Он сказал, что вы меня ждете.

– Я ждала телефонного звонка, а не личного визита.

Аниэтта сдержанно улыбнулась:

– Мистер Джордано хотел, чтобы я лично передала вам его пожелания.

У Евы пропал аппетит.

– Не сомневаюсь, – пробормотала она.

Она налила себе чая, пока Аниэтта зачитывала расписание ее дел, начиная с сегодняшнего дня и заканчивая утром субботы.

Ева слушала, пока не потеряла терпение. Ее взбесило, когда секретарша сообщила о встрече с визажистом.

– Я уже с ним встречалась.

Аниэтта посмотрела на растрепанные волосы Евы.

– Но ведь предстоит ваша свадьба, – заметила она.

Ева согласилась, решив, что по всей вероятности свадьбы не будет, как только она скажет Заккео о нежелании подписывать брачный договор.

– Ладно.

Аниэтта отметила галочкой несколько пунктов, потом встала, когда в дверь позвонили.

– Это Маргарет. Она принесла ваше свадебное платье.

Ощущение, что Ева едет на неуправляемом поезде усилилось. В комнату вошла женщина средних лет, неся платье, фату и обувную коробку.

– Пожалуйста, скажите, что вы не привели команду помощников, стоящих за дверью и готовых прыгнуть на меня, – сказала Ева после ухода Аниэтты.

Маргарет рассмеялась:

– Здесь только я, леди Пеннингтон. Ваш жених очень подробно описал свои пожелания. Видя вас сейчас, я понимаю, почему он выбрал это платье. Он сказал, что выбор, конечно, за вами. Если платье вам не понравится, мы подберем другое.

Ева напомнила себе, что не должна сильно расстраиваться из-за своевольства Заккео, потому что свадьба не состоится.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела платье.

Фасон платья был простым, элегантным и восхитительным. Ева с восторгом смотрела на облегающее белое атласное платье, расшитое кружевом, бисером и бесчисленным количеством крошечных кристаллов. Тонкие рукава расширялись от декольте в форме сердца. На спинке платья были вышивка из кристаллов и перламутровые пуговицы от ворота до талии. Не в силах сопротивляться, Ева протянула руку, чтобы прикоснуться к платью, потом отдернула.

Незачем влюбляться в платье, которое ей не придется носить. Не надо мечтать о браке, которого не будет, как только она признается Заккео в своем недостатке.

Прошло шесть лет с тех пор, как Ева смирилась с тем, что у нее не будет мужа и собственной семьи. Она занималась музыкой, которая стала для нее всем.

– Вы его примерите? – спросила Маргарет.

Ева сглотнула:

– Кто знает?

Даже если Маргарет сочла ее ответ странным, она ничего не сказала. Ева старалась не смотреть на себя в зеркало, когда надела платье, фату и туфли.

– О-о, как хорошо, что платье вам впору, леди Пеннингтон. Оно вам очень идет. Ваш жених отлично знает ваши мерки. Вы не поверите, сколько мужчин ошибается в параметрах своих невест.

Ева так и не посмотрела на себя в зеркало. Когда Маргарет ушла, она убежала в свои апартаменты. Надев наушники, стала слушать музыку. Однако ей не удалось остановить поток неприятных мыслей.

В семнадцать лет, когда месячные становились раз от раза болезненнее, Ева думала, что рано или поздно все наладится. Но потом даже сильные обезболивающие лекарства стали только усиливать боль, и она заподозрила неладное.

Во время лекции в университете она потеряла сознание.

Диагноз врачей ошеломил ее.

Но даже тогда она убедила себя, будто это не конец света. Она твердила себе, что ее заболевание пустяк по сравнению с онкологией ее матери. Она верила, что, когда встретит мужчину своей мечты, он поймет и поддержит ее.

Какой же наивной она была! Скотт, первый парень, с которым она стала встречаться на последнем курсе университета, буквально отшатнулся от нее, когда она сообщила ему о своем состоянии. Еву так потрясла его реакция, что она избегала встречи с ним оставшееся время учебы в университете.

Она зареклась знакомиться с парнями, но потом встретила Джорджа Тремэйна. Они познакомились во время ее стажировки в компании Пеннингтонов. Польщенная его вниманием, она ходила к нему на свидания. Когда он стал настаивать на близости, Ева сообщила ему о том, что не может родить. Вслед за ее признанием последовал поток обвинений и оскорблений. После этого Ева поняла, почему отец настаивал, чтобы она после окончания университета работала в компании Пеннингтонов.

Оскар Пеннингтон считал единственной наследницей Софи, а Еву хотел поскорее сбыть с рук. Джордж Тремэйн, сын виконта, был, по мнению Оскара, лучшей парой для Евы.

Известие о том, что она была для Заккео только средством достижения цели, потрясла Еву до глубины души. Но она утешилась тем, что Заккео так и не узнал ее секрета.

Однако теперь ей предстоит сказать ему правду.

И это будет очень нелегко.