— Вы это всегда говорите, сэр.

— И не о секретаре она печется, — продолжал Пуаро. — Ей все равно, что леди Аствелл подозревает его. Нет, тут замешан кто-то еще. Его-то она и старается защитить, и при этом она боится, как бы кто-нибудь не потревожил спящих собак. А я, мой добрый Джордж, как раз и собираюсь это сделать. Больше того, я намерен заставить их кинуться по следу! Похоже, там происходит настоящая драма, в Мон-Репо. Драма человеческих страстей, и это как раз и привлекает меня! Да, она была очень осторожна, очень хитра, эта малышка, но все-таки недостаточно хитра, чтобы провести меня. Интересно… интересно, что же там произошло на самом деле?

В напряженной тишине, которая воцарилась в комнате вслед за этими словами, вдруг ворвался извиняющийся голос Джорджа, — Паковать вечерний костюм, сэр?

Пуаро взглянул на него с немым упреком.

— Всегда только о деле, Джордж. Идеальный слуга! Нет, ты просто неоценим!

Лондонский поезд 4:55 остановился на платформе Эбботс Кросс, и на платформе во всем своем великолепии — безукоризненно элегантном костюме и с напомаженными усами, торчащими, словно стрелки огромных часов — появился Пуаро. Он уже двинулся к выходу. Но через мгновение его перехватил рослый шофер.

— Мистер Пуаро?

Крохотный человечек непринужденно кивнул головой.

— Да, это я.

— Прошу за мной, сэр.

Он широко распахнул перед ним дверцу огромного роллс-ройса.

Не прошло и трех минут, как машина остановилась возле дома.

Шофер поспешно обежал вокруг лимузина и распахнул перед ним дверь Пуаро вышел и огляделся. У открытой настежь парадной двери уже ждал дворецкий.

Прежде чем войти, Пуаро окинул особняк внимательным взглядом и, одобрительно кивнув, последовал за дворецким. Дом был большой, выстроенный из темно-красного кирпича — правда, с виду он казался немного тяжеловесным, но в нем была своеобразная красота. Даже на первый взгляд он выглядел удобным и надежным.

Пуаро вошел в холл. Дворецкий с почтительным видом помог ему снять пальто и шляпу, а потом пробормотал тем любезным и вместе с тем невозмутимым тоном, который отличает отменно вышколенного слугу:

— Ее милость ожидает вас, сэр.

Вслед за важным дворецким Пуаро последовал наверх по лестнице, устланной богатыми коврами. Это, подумал Пуаро, вне всякого сомнения, Парсонс — таким и должен быть дворецкий из хорошего дома — величавый, невозмутимый, с безупречными манерами. Поднявшись по лестнице, они повернули направо по коридору и оказались в небольшой приемной, куда выходили двери ещё двух комнат. Открыв одну из них, Парсонс провозгласил:

— Мистер Пуаро, миледи.

Комната была небольшая, сплошь заставленная мебелью и заваленная всякими женскими пустячками и изысканными безделушками. С дивана поднялась одетая в черное женщина и быстрыми шагами направилась к Пуаро.

— Мсье Пуаро, — произнесла она, протягивая руку. Ее взгляд стремительно обежал с ног до головы его франтоватую фигуру. На мгновение она замерла, не обращая ни малейшего внимания на склонившегося к её руке Пуаро, и вдруг, крепко стиснув его пальцы, восторженно воскликнула:

— Я верю в людей маленького роста! Они всегда такие умные!

— По всей вероятности, — усмехнулся Пуаро, — инспектор Миллер довольно высокого роста?

— Напыщенный, самодовольный осел! — фыркнула леди Аствелл. — Садитесь, мсье Пуаро. Вот тут, рядом со мной. Вам удобно?

Она указала ему на диван.

— Лили только что на голове не стояла, чтобы уговорить меня не посылать за вами. Но я не для того дожила до своих лет, чтобы не уметь пользоваться собственными мозгами!

— Довольно редкое замечание, — пробормотал он, послушно последовав за ней.

Леди Аствелл удобно устроилась среди подушек и повернулась к нему лицом.

— Лили — славная девочка, — сказала она, — Но самоуверенная — считает, что знает все на свете, а, как я уже не раз убеждалась, именно люди подобного склада часто допускают ошибки. Я не так уж умна, мсье Пуаро, да и никогда не отличалась особым умом, но не раз бывало так, что куда более умные люди садились в калошу, в то время как я оказывалась права. Я верю в интуицию. Вы хотели бы услышать от меня, кто убийца? Да или нет, мистер Пуаро? Женщина — она всегда чувствует!

— А мисс Маргрейв знает?

— Что она рассказала вам? — резко бросила леди Аствелл.

— Только голые факты — ничего больше.

— Факты? О, конечно, и все они, как один, свидетельствуют против Чарльза. Но говорю вам, мсье Пуаро, он не убивал! Я знаю, что он этого не делал!

Она говорила с обезоруживающей искренностью и прямотой.

— Вы совершенно уверены в этом, леди Аствелл?

— Это Трефузис убил моего мужа, мистер Пуаро. Я ни одной минуты в этом не сомневаюсь.

— Почему?

— Почему он его убил? Или почему я в этом убеждена? Говорю вам, я это знаю! Хотите верьте, хотите нет, но раз уж я уверена, буду стоять насмерть и все тут! Такой уж я человек!

— Скажите, а мистер Трефузис что-нибудь унаследовал после смерти сэра Рубена?

— Ни пенса, — коротко буркнула леди Аствелл. — Мой дорогой Рубен не любил его и не доверял ему. И то, что он оставил это ничтожество с носом лучшее тому доказательство!

— Он давно служил у сэра Рубена?

— Почти девять лет.

— Долгий срок, — задумчиво сказал Пуаро, — очень долгий, чтобы служить одному человеку. Наверное, этот мистер Трефузис хорошо изучил все привычки своего шефа?

Леди Аствелл подозрительно вскинула брови.

— На что это вы намекаете? По-вашему, это должно иметь какое-то отношение к убийству?

— Так, одна маленькая идея, — хмыкнул Пуаро. — Ничего особенного, по крайней мере пока. Просто одна маленькая, но очень любопытная мыслишка относительно психологии людей, вынужденных находиться в услужении.

Леди Аствелл продолжала удивленно разглядывать его.

— Вы ведь и в самом деле очень умный, не так ли? — наконец спросила она. В голосе её появилась нотка сомнения, — По крайней мере, я так слышала.

Эркюль Пуаро расхохотался, но было заметно, что он польщен.

— Может быть, и вы, мадам, в скором времени удостоите меня подобным же комплиментом. Но давайте все-таки вернемся к мотиву этого злосчастного убийства. Расскажите мне обо всех, кто в это время находился в доме. Я хочу сказать, когда произошла трагедия.

— Здесь был Чарльз, разумеется.

— Он ведь племянник вашего мужа, мадам, а не ваш, я угадал?

— Да, Чарльз — единственный сын сестры Рубена. Она вышла замуж за довольно состоятельного человека, но потом случился один из этих ужасных финансовых кризисов — так ведь часто бывает в мире бизнеса — и он все потерял и вскоре умер, а вслед за ним и его жена. С тех самых пор Чарльз жил с нами. Когда разразилось несчастье, ему было года двадцать три, он собирался со временем стать адвокатом. Но потом он потерял сначала отца, потом мать, и Рубен взял его к нам. С тех пор он работал у мужа.

— Он трудолюбив, ваш Чарльз?

— Нравятся мне люди, которые не виляют, а сразу берут быка за рога! одобрительно кивнула леди Аствелл, — Нет, он порядочный лоботряс, наш Чарльз, и в этом-то вся и беда! Увы, именно из его небрежности у него все время возникали ссоры с мужем. Не думайте, что я оправдываю бедного Рубена — порой с ним так трудно было иметь дело! Я сто раз говорила ему, вспомни, дескать, какой ты сам был в молодости! Да, мсье Пуаро, в те времена он был совсем другим человеком.

Леди Аствелл, погрузившись в воспоминания молодости, испустила долгий вздох.

— Времена меняются, миледи, и мы меняемся вместе с ними, — мягко сказал Пуаро. — Такова жизнь.

— Может быть, — протянула леди Аствелл. И с торжествующим видом добавила: — А вот со мной он никогда не был груб. Ну, а если иногда и случалось, так потом он так искренне переживал, бедняжка! Ах, милый, дорогой Рубен!

— С ним бывало нелегко? — спросил Пуаро.

— Я всегда умела с ним управляться, — заявила леди Аствелл с видом бесстрашной укротительницы львов. — Правда, иной раз бывало трудновато, особенно когда он выходил из себя и распекал слуг… знаете, к ним ведь нужен особый подход, а бедняжке Рубену это и в голову не приходило.

— Скажите, леди Аствелл, а кому сэр Рубен завещал все свои деньги?

— Половину мне, а половину — Чарльзу, — не задумываясь, ответила леди Аствелл, — Конечно, юристы наговорят с три короба, чтобы заморочить вам голову, но по сути так оно и есть.

Пуаро задумчиво кивнул.

— Понятно… понятно, — пробормотал он. — А теперь, леди Аствелл, если вас не затруднит, пожалуйста, расскажите мне о тех, кто в то время был в доме, только поподробнее. Насколько я понимаю, кроме вас с сэром Рубеном в тот вечер здесь был его племянник мистер Чарльз Леверсон, а так же секретарь вашего мужа мистер Оуэн Трефузис. Да, и конечно, мисс Лили Маргрейв. Мне бы хотелось узнать немного больше об этой милой девушке вашей компаньонке.

— Вас интересует, что я думаю о Лили?

— Да. Скажите, давно она у вас?

— Около года, наверное. Знаете, до Лили у меня перебывало множество компаньонок, но все они были просто кошмарные создания — так порой действовали мне на нервы! Лили совсем не похожа на них. Она очень деликатна, у неё бездна здравого смысла, да и притом она очаровательна. А мне нравится видеть вокруг юность и красоту. Знаете, мсье Пуаро, я странная женщина: могу с первого взгляда сказать, придется мне человек по душе или нет. И вот как только я увидела эту девушку, тут же сказала себе — Это то, что мне нужно!

— Она явилась по рекомендации кто-нибудь из ваших друзей?

— Нет, по-моему, она откликнулась на объявление в газете. Да… именно так.

— А вам известно что-нибудь о её родителях? Откуда она?

— Насколько мне известно, её семья сейчас где-то в Индии. Если честно, я особенно не расспрашивала. Но ведь с первого взгляда видно, что Лили настоящая леди. Вы согласны, мсье Пуаро?

— О конечно, конечно!

— Что касается меня, — невозмутимо заявила леди Аствелл, — то я и сама не из благородных. Я об этом не забываю, да и слугам это знают. Но я ни скупа и не мелочна. И с первого взгляда могу отличить первоклассный товар. Никто не смог бы заменить мне Лили. Ей Богу, эта девочка мне словно родная дочь, мсье Пуаро, уж вы мне поверьте!

Пуаро протянул руку и в задумчивости принялся передвигать с места на места стоявшие на столе безделушки.

— Скажите, миледи, а сэр Рубен разделял ваши чувства к Лили? — спросил он.

Хотя взгляд его был прикован к изящным вещицам, но от него не укрылась маленькая пауза, которую сделала леди Аствелл прежде, чем ответить.

— Ну, у мужчин ведь все по-другому. Впрочем, они… они прекрасно ладили между собой.

— Благодарю вас, мадам, — сказал Пуаро, с трудом скрывая лукавую усмешку.

— Значит, кроме них, в ту ночь в доме никого не было? — продолжал он, — Я, конечно, не считаю слуг.

— Нет, нет, я совсем забыла про Виктора.

— Виктора?

— Да. Это брат покойного мужа — они были деловыми партнерами.

— Он обычно живет с вами?

— Упаси, Бог, мсье Пуаро! Виктор просто приехал погостить. Последние несколько лет он провел в Западной Африке.

— В Западной Африке, значит… — задумчиво пробормотал Пуаро.

Он уже успел понять, что леди Аствелл, стоит только дать ей возможность, с радостью выболтает все, что ей известно — вплоть до мельчайших деталей.

— Говорят, что это восхитительная страна. Но лично мне кажется, что тамошний климат плохо влияет на мужчин. Они слишком много пьют и под конец становятся совсем дикими и неуравновешенными. Конечно, Аствеллов ангелами не назовешь, да и характером их Бог не обидел, но когда Виктор вернулся из Африки, мы были просто в шоке. Вы не поверите, но раза два он напугал даже меня!

— А интересно, мисс Маргрейв он тоже пугал? — мягко спросил Пуаро.

— Лили? О, право, не знаю. Да ведь он её почти не видел.

Черкнув несколько слов в записной книжке, Пуаро вложил ручку вовнутрь и сунул книжку в карман.

— Благодарю вас, леди Аствелл. Если вы позволите, я хотел бы побеседовать с Парсонсом.

— Позвать его сюда?

Рука её уже потянулась к звонку, но Пуаро быстро запротестовал.

— Нет, нет, тысячу раз нет! Лучше я сам пойду к нему.

— Если вы считаете, что так будет лучше…

По её разочарованному лицу было заметно, что леди весьма огорчена тем, что не будет присутствовать при этом. Чтобы не разочаровать её, Пуаро тут же напустил на себя таинственный вид.

— Это крайне важно, — многозначительно приподняв брови, прошипел он и упорхнул, оставив пораженную до глубины души леди Аствелл.

Он нашел Парсонса внизу, в буфетной — тот старательно полировал столовое серебро. Пуаро приступил к делу, отвесив дворецкому комичный поклон.

— Позвольте представиться, — сказал он, — Я — частный детектив.

— Да, сэр, — уронил Парсонс. — Нам уже сообщили.

Тон его был почтительным, но сдержанным.

— За мной послала леди Аствелл, — продолжал Пуаро. — Она не удовлетворена тем, как движется расследование, нет, она решительно не удовлетворена.

— Я слышал, как её милость несколько раз говорила об этом, — поддакнул Парсонс.

— Тогда, значит, — кивнул Пуаро, — я могу лишь подтвердить это! Да? Отлично, следовательно, не смысла ходить вокруг да около. Если вы не возражаете, давайте пройдем в вашу комнату. Я бы хотел, чтобы вы ещё раз рассказали мне обо всем, что слышали в ночь, когда произошло убийство.

Комната дворецкого находилась на первом этаже, она примыкала к помещению, где жили остальные слуги. Окна в комнате были зарешечены, в углу виднелась дверь, ведущая в кладовку. Парсонс уселся на узкую кровать.

— Я вернулся около одиннадцати, сэр. Мисс Маргрейв к этому времени уже отправилась к себе, а леди Аствелл с сэром Рубеном оставались у него в кабинете, в «Башне».

— Так леди Аствелл оставалась с сэром Рубеном? Понятно… Продолжайте, прошу вас.

— Видите ли, сэр, «Башня» расположена как раз над моей комнатой. Если в ней кто-то разговаривает, до меня доносится шум голосов. Конечно, разобрать, что говорят, невозможно. Заснул я, должно быть, около половины двенадцатого. Было почти двенадцать, когда меня разбудил шум открывшейся парадной двери, и я сообразил, что пришел мистер Леверсон. Потом я услышал над головой шаги, а вскоре после этого — и голос мистера Леверсона. Я понял, что он разговаривает с сэром Рубеном.