Расправляясь с теми лакомствами, которыми его снабдил изобильник — или священное ведро, чудо-бадья, грааль и как там еще, — Том завязал беседу с хорошенькой, но казавшейся такой одинокой блондинкой. Ее звали Делорес Рамбаут. Она родилась в Цинциннати в штате Огайо, в 1945 году. До этого самого дня она проживала в государстве, что за Рекой. Ее сожитель доводил ее до безумия своей чрезмерной ревностью. Долгое время она терпела, но однажды ее терпение лопнуло, и она сбежала от него. Она сказала, что могла бы, конечно, просто переехать в другую хижину, но ее приятель, похоже, настроен решительно и не успокоится, пока не убьет ее.

— Как ты только жила со всеми этими гуннами? — спросил Микс.

Ее лицо приняло удивленное выражение.

— С гуннами? Но те люди — не гунны. Мы называем их скифами. По крайней мере, я думаю, что это скифы. Большинство из них довольно высокие люди, с белой кожей. Знаешь, на Земле они великолепно ездили верхом и завоевали обширную территорию на юге Руси. В седьмом веке до нашей эры — если я правильно запомнила из того, что читала о них.

— Здесь их зовут гуннами, — сказал Микс. — Возможно, это только оскорбительное прозвище и оно не имеет отношения ни к их расе, ни к национальности. Ни к чему бы то ни было. Во всяком случае, я рад, что ты здесь. У меня нет женщины, и я так одинок.

Делорес засмеялась:

— Ты не теряешь времени даром, а? О, Том Микс? Неужели ты?..

— Единственный и неповторимый, — подтвердил он. — И такой же наездник без лошади, как и древние скифы сейчас.

— Как это я сразу не догадалась? Я ведь девчонкой столько фильмов пересмотрела с твоим участием. Мой отец был твоим горячим поклонником. У него была куча газетных вырезок о тебе, и фотография с твоим автографом, и даже киноафиша. «Том Микс в Аравии». Он говорил, что это твой самый бесподобный фильм. В самом деле, он так и сказал, что это один из лучших фильмов, которые он когда-либо смотрел.

— Мне и самому он как будто понравился, — сказал Том, улыбаясь.

— Да. Хотя он был довольно грустным. О, я не имею в виду этот фильм. Я хотела сказать обо всех твоих фильмах. Ты снялся… в скольких?

— Полагаю… в двухстах шестидесяти.

— Ух ты! Так много? Мой отец как-то сказал — о, много лет спустя, когда он совсем состарился, — что все они пропали. На киностудиях не осталось ни одного, а те немногие, которые еще шли на экранах, очутились в частных руках и вскоре совсем исчезли.

Том вздрогнул.

— Sic transit gloria mundi[19], - произнес он. — Впрочем, я заработал на них уйму деньжищ и получил уйму удовольствия, просаживая их. Чертову уйму!

Делорес родилась через пять лет после того, как он протаранил своим автомобилем ограждение на шоссе под Флоренцией, между Тусоном и Финиксом. В качестве антрепренера цирка он вез с собой металлический плоский чемоданчик, заполненный деньгами. Деньги предназначались для оплаты по счетам. Ехал он, как всегда, быстро. Ему еще запомнилась скорость, с которой он гнал тогда машину — девяносто миль в час. Он увидел на ограждении предупреждающий знак о том, что шоссе ремонтируется. Но опять-таки как всегда не обратил на знак никакого внимания. Какое-то мгновение дорога была свободной. В следующее… столкновения избежать было невозможно. Он врезался в ограждение.

— Мой отец говорил, что ты умер мгновенно. Чемоданчик был позади тебя, и он сломал тебе шею.

Том снова вздрогнул.

— Мне всегда везло.

— Он говорил, что чемоданчик распахнулся и тысячедолларовые банкноты разлетелись во все стороны. Их было столько, что, казалось, с неба проливается настоящий дождь из денег. Сначала рабочие не обращали на тебя внимания. Они бегали вокруг, словно куры в курятнике, куда забралась лиса, ловили деньги и засовывали их себе в карманы и за пазуху. Они только потом узнали, кем ты был. Тебе устроили шикарные похороны. А похоронили тебя на кладбище «Лесная Поляна».

— По высшему разряду, — проговорил Микс. — Хотя я умер почти банкротом. А Виктория Форд, моя четвертая жена, была на похоронах?

— Не знаю. Нет, вы видали такое? Я тут сижу и беседую со знаменитой звездой экрана!

Самолюбие Тома было уязвлено тем, что рабочие, вместо того чтобы кинуться выяснять, живой он или нет, с увлечением принялись сгребать деньги, которые зелеными снежинками кружились в воздухе. Однако он тут же улыбнулся про себя. На их месте он скорее всего занялся бы тем же. Тысячедолларовая банкнота, порхающая по ветру, выглядит весьма соблазнительно для тех, кто и в десять лет не зарабатывает столько, сколько он, бывало, за одну неделю. Так что, по правде говоря, он никак не может винить тех недотеп.

— А на месте происшествия поставили памятник, — сказала Делорес. — Мой отец как-то остановился по дороге, чтобы посмотреть на него, когда взял нас попутешествовать на каникулах по юго-западу. Надеюсь, тебе приятно узнать об этом.

— Хотелось бы мне, чтобы местные знали, какой важной шишкой я был на Земле, — произнес Микс. — Может, тогда они дали бы мне звание повыше, чем сержант. Но они, к сожалению, и не слыхивали о кино, пока не очутились здесь, и, уж конечно, даже представить его себе не могут.

Спустя два часа Делорес решила, что оба они уже достаточно долго знают друг друга, даже слишком долго, раз Микс оставил свои ухаживания. Она приняла его приглашение поселиться у него в хижине. Но едва они подошли к двери, как появился Чэннинг. Его послали с поручением немедленно вызвать Микса к лорду-мэру.

Стаффорд ждал его в зале заседаний.

— Мастер Микс, поскольку вы очень много знаете о Крамере и у вас великолепная военная подготовка, я решил прикомандировать вас к своему штабу. Не благодарите меня, время дорого.

Мои разведчики у Крамера доложили мне, что он готовится к крупному наступлению. Он полностью мобилизовал военно-речные силы, а для обороны оставил лишь небольшой вооруженный отряд. Но разведчики, к сожалению, не смогли выяснить места вторжения. Крамер до сих пор держит это в секрете даже от своего штаба. Ему известно, что там есть наши шпионы — точно так же, как и его шпионы у нас.

— Надеюсь, вы больше не подозреваете, что я — один из подосланных им.

Стаффорд чуть заметно улыбнулся:

— Нет. Мои разведчики донесли, что вы не соврали. Вы — не шпион, если только не участвуете в дьявольски умном замысле, и пожертвовали отличным кораблем и несколькими воинами, только чтобы убедить меня, что вы тот, за кого себя выдаете. Но лично я сомневаюсь в этом, потому что Крамер не тот человек, который отпустил бы евреев, чем бы он ни руководствовался.

Из слов Стаффорда Микс узнал, что на лорда-мэра произвело впечатление то, как он, Микс, дрался на Реке, а также донесения его, Микса, командиров. Кроме того, немалый материал для размышлений дал Стаффорду военный опыт Микса на Земле. При этих словах у Тома появилось легкое ощущение вины, но оно быстро прошло. Микс к тому же был хорошо знаком с топографией и оборонительными сооружениями Деусволенса. А еще он сказал вчера вечером, что единственный способ разгромить Крамера это прихлопнуть его первым.

«Любопытный оборот речи, — сказал тогда Стаффорд, — но очень понятный по значению».

— Из того, что я слышал, — произнес Микс, — крамеровским методом территориального захвата являются обходные маневры. Он обходит стороной одно государство и завоевывает другое, соседнее с ним. После этого, закрепившись на завоеванной территории, он сжимает обойденное государство двумя своими армиями. Действует безотказно. И все же его метод не сработает, если другие государства объединятся против Крамера. Им известно, что в конечном счете он сожрет их всех. Но вопреки всему они так чертовски подозрительны, что не доверяют даже друг другу. Может, их подозрения небезосновательны, я не знаю. А потом, насколько я понимаю, ни одно государство не желает подчиняться чужому генералу. Думаю, что вы знаете об этом.

Мне кажется, что если бы нам удалось нанести один сокрушительный удар и каким-то образом захватить или убить Крамера и его испанского пособника дона Эстебана де Фалья, то этим мы бы значительно ослабили Деусволенс. Тогда и другие государства примчались бы сюда вприпрыжку, как команчи, и окончательно разгромили бы Деусволенс, да и награбили бы вдоволь всего, что грабится.

Итак, я предлагаю совершить ночной массированный налет — на кораблях, конечно, — и застать Крамера врасплох, так чтобы тот не успел и штаны натянуть. Мы подожжем их флотилию, ворвемся к Крамеру и де Фалья и перережем им глотки. Стоит вам обезглавить государство, и тело капитулирует. Его люди разбегутся.

— Я уже подсылал к нему наемных убийц, но из этого ничего не вышло, — сказал Стаффорд. — Я мог бы снова попробовать. Если налет прикрыть отвлекающими маневрами, то нам на этот раз, может, и повезет. И все же я ума не приложу, как осуществить этот план. Плыть вверх по Реке довольно трудно, и это займет у нас много времени. Даже если мы двинемся в путь в сумерках, нам все равно не успеть до рассвета добраться до земли Крамера. Нас заметят его шпионы задолго до того, как мы доберемся туда. Скорее всего когда мы начнем стягивать все корабли в одно место. Так что Крамер будет уже поджидать нас. Это может нас погубить. Нам надо действовать неожиданно.

— Ну да, — произнес Микс. — Но вы забываете о гуннах за Рекой. О, кстати, я только что узнал, что они на самом деле вовсе не гунны, а древние скифы.

— Мне это известно, — проговорил Стаффорд. — В прошлом их ошибочно назвали гуннами — по нашему невежеству и из-за того, что те были жестокими дикарями. Терминология не важна. Ближе к делу!

— Виноват. Так вот, до сих пор Крамер действовал только по эту сторону Реки. Гуннов он не тревожил. Но, как я только что узнал, они отнюдь не лишены дара речи.

— Ах да, от той женщины, Делорес Рамбаут, — заметил Стаффорд.

Том Микс постарался не показать своего удивления.

— Значит, у вас есть шпионы, которые следят за вашими же людьми.

— Неофициально. Мне не нужно принуждать людей шпионить за их соотечественниками. Ко мне прибегает достаточно добровольцев с отчетами обо всем, что здесь происходит. Они охотники до сплетен и большие зануды. Но иногда они приносят мне важные сведения.

— Так вот, когда я упомянул, что гунны не лишены дара речи, я имел в виду, что им известно о намерениях Крамера напасть на них, когда тот проглотит целый ряд государств по эту сторону Реки. Им, очевидно, известно, что Крамер двинется потом против них, дабы стать полновластным хозяином всей этой территории. Они понимают, что это произойдет не сейчас, а через несколько лет, но в том, что нашествие Крамера неминуемо, они не сомневаются. Так что они, возможно, с пониманием отнесутся к некоторым замыслам, которые я вынашиваю. Вот возможный план наших действий.

Их беседа продолжалась еще час. В конце ее Стаффорд сказал, что сделает все от него зависящее, чтобы как следует продумать план Микса. В его глазах он был безнадежен — главным образом потому, что для его осуществления оставалось слишком мало времени. Это означало изнурительную работу без сна и отдыха. Каждая минута промедления давала крамеровским шпионам все больше и больше возможностей выяснить, что же происходит. Так что придется поработать. Он не собирается пассивно сидеть и ждать, когда Крамер нападет на него. Уж лучше попытать счастья, чем позволить Крамеру шарахнуть первым. Стаффорд начинал уже подхватывать некоторые американизмы двадцатого века, которые слышал от Микса.