Из снегового,

                          слепящего лоска,

из перепутанных

                                 сучьев

                                             и хвои —

встает

            внезапно

                              домами Свердловска

новый город:

                         работник и воин.

Под Екатеринбургом

                                         рыли каратики,

вгрызались

                      в мерзлые

                                         породы и руды —

чтоб на грудях

                           коронованной Катьки

переливались

                          изумруды.

У штолен

                  в боках

корпели,

                 пока —

Октябрь

                из шахт

                               на улицы ринул,

и…

      разослала

                         октябрьская ломка

к чертям

                 орлов Екатерины

и к богу —

                   Екатерины

                                        потомка.

И грабя

               и испепеляя,

орда растакая-то

прошла

              по городу,

                                 войну волоча.

Порол Пепеляев.

Свирепствовал Га́йда.

Орлом

             клевался

                              верховный Колчак.

Потухло

                знамен

                              и пожаров пламя,

и лишь

              от него

                            как будто ожог,

сегодня

               горит —

                               временам на память —

в свердловском небе

                                       красный флажок.

Под ним

                 с простора

                                     от снега светлого

встает

            новорожденный

                                           город Све́рдлова.

Полунебоскребы

                                 лесами поднял,

чтоб в электричестве

                                        мыть вечера́,

а рядом —

                   гриб,

                             дыра,

                                       преисподняя,

как будто

                   у города

                                  нету

                                          «сегодня»,

а только —

                     «завтра»

                                     и «вчера».

В санях

               промежду

                                  бирж и трестов

свисти

             во весь

                           широченный проспект.

И…

       заколдованное место:

вдруг

          проспект

                            обрывает разбег.

Просыпали

                      в ночь

                                  расчернее могилы

звезды-табачишко

                                   из неба-кисета.

И грудью

                  топок

                              дышут Тагилы,

да трубки

                  заводов

                                 курят в Исети.

У этого

              города

                           нету традиций,

бульвара,

                  дворца,

                                фонтана и неги.

У нас

           на глазах

                            городище родится

из воли

               Урала,

                           труда

                                     и энергии!