— Бети! Доброе утро!

Герцог Рауль отодвинул штору и открыл окно, вместе с прохладой в комнату ворвались звуки — ржание лошадей, отрывистые команды, рев драков, лай собак. Над всей этой какофонией царствовал отрывистый звонкий крик петуха.

— О, Богиня, сколько времени?

Элизабет натянула на голову одеяло. Она полночи читала книгу Эриндриэля и теперь мечтала только об одном — выспаться!

— Дорогая, через два часа прибудут представители Игурбарда! Его величество уже прибыл и до встречи с эльфами хочет поговорить с тобой. Ты же знаешь, переговоры проходят втайне от других государств. Его величество нарушает конвенцию, но эльфы объяснили, что это семейное дело и они не планируют возобновлять отношения с людьми.

— А наш король решил использовать меня для установления контакта?

— Милая, ты теперь ханым-бай и должна понимать, иногда интересы государства…

— Да понимаю я все! Но это не означает, что мне нравится!

Герцог присел на край кровати.

— Бети, я знаю, что ты обижена, и не осуждаю тебя за это. Но может быть, ты все же выслушаешь ханов?

Элиза промолчала и герцог со вздохом встал.

— Не заставляй его величество ждать.

Он уже дошел до двери, когда Элизабет ответила:

— Я выслушаю Шеола А Дри… Папенька, прикажи, чтобы мне принесли завтрак и… скалку.

Герцог усмехнулся.

— Прабабка научила?

— Почему ты так решил? — выглянула из-под одеяла лукавая мордашка ханым-бай.

— Помню, как однажды она гоняла твоего прадеда по замку. Фурия! Ты так на нее похожа.

Элизабет так и не поняла чего больше было в голосе папеньки — сожаления или восхищения.

Герцог вышел, тщательно закрыв за собой дверь. В коридоре его ждала Лисан.

— Ну что?

— Скажи ханам, пусть приходят. Ну не убьет же она их!

— Ох, не знаю…

— Хан Эришеолталь не позволит, — с сомнением произнес герцог Рауль и обнял жену за талию.

— Очень на это надеюсь.

Элизабет все же опоздала, когда она появилась в Золотой гостиной гости как раз выходили из портала открытого прямо в гостиной. Вопиющее нарушение этикета! Но, похоже, красавице эльфийке было глубоко безразлично мнение короля и его приближенных.

Невысокая стройная золотоволосая с огромными синими глазами она выглядела как девочка подросток рядом с…

— Ты!

Элизабет от возмущения потеряла дар речи, только сильнее сжала скалку, на которую с удивлением косился король Ну да, она смотрелась немного неуместно рядом с длинным шелковым платьем насыщенного фиолетового оттенка. Зато с нею Элиза чувствовала себя увереннее.

Рядом с эльфийкой стоял и скалил зубы Лорен, тот самый темный маг, из-за которого она оказалась в лапах Эдварда! А из-за его спины выглядывала любопытная мордашка очень красивого рыжеволосого мальчишки. Да нет! Это не мальчишка! Это…

— Наг? Ты наг? — Элизабет от удивления забыла о Лорене.

— Мое имя Шайсс, — поднялся на хвосте мальчишка и изящно качнулся вперед, что, по-видимому, означало поклон. — А ты никогда не видела нагов?

— Нет, — покачала головой Элиза с жадностью рассматривая Шайсса. — Ты очень красивый! А можно тебя потрогать?

— Потрогай, — Шайсс широко улыбнулся и подполз ближе. — Ты тоже красивая Очень. И смелая. Люди обычно боятся меня.

— Чего тебя бояться, ты же маленький, — улыбнулась Элиза осторожно дотрагиваясь до зеленого узорчатого хвоста — Ух, ты! Теплый!

— А ты мне покажешь собак? Я никогда не видел! Бабушка, можно? — наг повернул голову в сторону эльфийки.

— Мои бедные уши, они скоро скрутятся в тонкую трубочку от этой «бабушки», — недовольно зыркнув на откровенно смеющегося Лорена произнесла «бабушка». — Ступайте, детки. А мы побеседуем.

— Я провожу!

Элиза не успела опомниться, как наглый маг подхватил ее под руку и они оказались в коридоре.

— Элизабет, ты не должна была сбегать! Это было очень опрометчиво и опасно.

— Я едва успел перехватить Эдварда, когда он кинулся за тобой в погоню.

— Ну знаешь! Ты бы хоть намекнул, что ли! — возмутилась Элиза.

— Я же тебе сказал, ничего не бояться!

— Да кто ты вообще такой? Какое тебе дело до меня и моей жизни?

— О, прости! Я думал, ты знаешь, — Он грациозно поклонился. — Лорен, твой свекор.

— Свекор? Ах, свекор, значит! А с королем беседует тетушка Сагха? А я таманская царица Алестия! — ядовито прошипела Элиза и подняла скалку. — А вот сейчас узнаем, умеешь ли ты бегать так же быстро, как твои сыновья!

— Эй, девочка, остановись! Ты ведешь себя неподобающе!

Но на всякий случай Лорен отступил на несколько шагов.

— Мне надоело вранье! Каждый длинноухий считает своим долгом врать мне в глаза!

— Ты бы еще сковородку взяла, как твоя свекровь! — Лорен рассмеялся и просто исчез.

Элизабет победно вскинула скалку и усмехнулась. А вот знай Рауль! Но насчет сковородки, она подумает!

* * *

Стоило им выйти из гостиной, как степенная эльфийская посланница подбежала к зеркалу провела по нему рукой и с любопытством не достойным пятисотлетней дамы стала банально подслушивать и подсматривать за Элизабет и Шайссом.

— Надеюсь, вы понимаете, что дела семейный для меня важнее, чем договоренности с владыками людей? — не отрываясь от зеркала, бросила она. — Мой супруг уполномочен вести переговоры, а меня на данный момент больше волнует, сможет ли Шайсс помирить Ласточку и моих непутевых сыновей! Как думаешь, сват, твоя дочь примет сына Эриндриэля?

— Наг — ребенок принца? — неприятно удивился герцог и подошел к Саринэ. — Но как это возможно?

О похождениях Владыки Игурбарда только ленивый не судачит, — со смехом сообщил король, которого забавила вся эта ситуация. В конце концов, решил он. раз прекрасная Саринэ сказала, что ее муж готов к переговорам, то и волноваться не о чем.

— Похождения молодости, — весело сообщила эльфийка. — Обычно мальчик аккуратен, но нагини откладывают яйца и на них, как оказалось, не действуют заклинания предохранения. Да еще угораздило его связаться со старшей жрицей их чокнутой богини!

— Я вижу, вас это не огорчает, — не удержался герцог.

«Да уж, не удивительно, что Эриндриэль такой безалаберный. С такой-то мамашей, — подумал про себя герцог Рауль, в очередной раз поминая недобрым словом прабабку Элизы, которая привела в их семью эту сомнительную личность! — Чтоб ей икнулось, где бы она не находилась, старая интриганка!»

Ему послышался чуть дребезжащий смех старой фурии. Герцог на всякий случай ущипнул себя за ляжку и незаметно сделал оберегающий знак. Кто знает этих сумасшедших женщин!

— Люди! — покачала головой Саринэ. — Вы так быстро плодитесь, что совершенно не цените счастья быть родителями. Дети — лучшее что нам подарила Богиня.

Герцог Рауль хотел возразить, но промолчал, потому что спорить и доказывать что-то матери бестолочи Эриндриэля бесполезно. Спасибо, что не притащила трольчат, орчат и бородатых гномиков! А если верить сплетням, то у Эриндриэля запросто могут быть и хвостатые детки с жабрами!

— Как-то я не готов стать дедушкой раньше, чем стану еще раз отцом, — буркнул он себе под нос.

В гостиной материализовался довольный Лорен и первым делом заглянув в зеркало, без стеснения поцеловал жену в щеку, а затем повернулся к королю.

— Предлагаю провести переговоры в другой комнате.

— Кстати, друг мой, — король обратился к герцогу Раулю. — Мы решили наградить твою дочь орденом за спасение жены графа К ордену полагается личный герб, не подскажешь, что бы хотела видеть Элизабет Рауль на своем гербе?

— О! Тут я вам помогу! — нагло встрял в разговор Лорен — Я сам нарисую герб для любимой невестки.

— Вот и отлично, — с облегчением согласился король, который терпеть не мог весь этот официоз.

Герцог про себя взвыл, представив, что именно может нарисовать этот темный!

Но не спорить же с его величеством и высокопоставленными гостями, поэтому он натянуто улыбнулся и раскланялся витиевато благодаря короля за оказанную честь и господина Лорена за щедрый подарок.

— Богиня, дай пережить этот день и никого не убить!

* * *

— У меня тоже уши длинные, но я тебе не вру, — тихо проговорил Шайсс

— Ну, ты же не эльф, — Элизе стало стыдно. Она протянула мальчишке руку. — Пошли на псарню? Там как раз месяц назад одна сука приплод принесла. Все такие хорошенькие.

— Мой папа эльф.

— Да? То-то я смотрю у тебя волосы как у бабушки. Золотые.

— Ой, а знаешь, Саринэ очень не нравится когда я ее бабушкой называю Она все время вздыхает, кривится, но терпит. А вот дед, наоборот радуется. За что ты его этой деревяшкой? — он кивнул на «аргумент». — За то, что он тебя обманул? Ой, это собаки?

Какой прелестный ребенок! Непосредственный, искренний и такой милый. Подумаешь, на половину змей! Вон у прабабки вообще крылья как у летучей мыши, однако, прадеду это не мешало любить ее до последнего вдоха, Шайсс так кого-то напоминает Эриндриэля, что ли? Наверное, все эльфы златовласы и красивы. Недаром их называют дивным народом.

Псарня находилась рядом с конюшней, просто в свое время отгородили часть помещения, разбили на конуры и отдали в пользование охотникам. Здесь было тепло, царил легкий полумрак, своры не было, только лениво провожали гостей взглядами старые покрытые шрамами да сединами волкодавы. Лаять не лаяли, но следили, всем своим видом показывая, что есть еще силы справиться с незваными посетителями.

Они подошли к загородке, где лежала большая белая сука, а возле нее вповалку спали восемь щенков.

— Ой, Элиза, а можно их потрогать?

— Конечно, можно! Только подождем Мака.

Главный охотник, по совместительству начальник над замковой псарней, уже спешил к ним на ходу вытирая руки о льняное полотенце. Когда он увидел, кто сопровождает госпожу, застыл каменным столбом, вылупившись на необычного гостя, но быстро взял себя в руки, низко поклонился и улыбнулся Элизе.

— Госпожа моя! Как давно я вас не видел! Вот, полюбуйтесь, потомки нашего чемпиона. Красавцы, все как на подбор!

Он зашел в загородку, переложил щенков в большую корзину, успокаивающе потрепал суку по загривку и вынес корзину шипящему от удовольствия Шайссу.

— Элиза! Смотри, смотри, какой толстенький! А этот в пятнышки! Ой, а какие маленькие хвостики! Они похожи на волков, да? А чем их надо кормить? А это их мама? А где их папа? Их папы тоже не живут с мамами?

Слишком много вопросов Элиза присела рядом с юным нагом и тоже погладила одного из щенков Самого маленького — черного в белые пятнышки с розовым носиком и хвостом колечком Даже не верилось, что из этого малыша вырастет со временем грозный охотничий пес.

— А где ты жил малыш, что собак никогда не видел? — спросил у нага Мак, поглаживая черную кудрявую бороду.

— Далеко в джунглях. Мой народ живет там, где сумеречно и влажно.

— А как ты к нам попал? Неужто господин герцог подарок такой решил сделать…

— Мак! — гневно воскликнула Элизабет. — Папенька никогда не стал бы покупать разумное существо ради забавы! Как ты вообще мог такое подумать! Шайсс наш гость, он прибыл в замок с… для встречи с… одним важным гостем! Вот!

— Простите великодушно, госпожа моя! И вы простите юный господин, — виновато покаялся Генри.

— Да я не обижаюсь, — Шайсс оторвался от щенков и поднял на охотника счастливое лицо. — Я привык. Госпожа все время грозилась меня продать, если не найдется мой отец.

— Это кто такая? — нахмурила брови Элиза, всем сердцем ненавидя эту госпожу. Как можно обижать такое прекрасное создание, как Шайсс?

— Моя мама. Я был один сын в кладке, а у нас мужчины не живут с женщинами. Но ей некому было меня отдать, потому что папа даже не знал, что я вылупился. А мамой мне нельзя было ее называть Сестрам можно, а мне нельзя А теперь меня нашел Лорен и меня здесь любят и даже разрешили называть Саринэ бабушкой! Ой, а можно я возьму вот этого щеночка с собой? Мак, можно? Я буду его любить! Сильно, сильно!

— Конечно, можно, если госпожа маркиза не возражает.

Госпожа маркиза не возражала, наоборот ей хотелось сделать приятное этому мальчишке с большими зелеными глазами. Она очень хорошо помнила себя в пять лет, когда умерла мама. Помнила свое одиночество, ощущение ненужности, заброшенности. Как ей не хватало родных объятий, но папенька был занят на службе, бабушка жила далеко, а воспитатель постоянно твердил, что маркизам не подобает, не пристало, не положено…

Вот гадина его мамаша, чтоб ей провалиться на три, четыре, восемь! Ну как можно не любить своего ребенка? Даже если он не такой как все, даже если у него клыки, хвост, крылья или длинные уши? Это же твое родное!

«Я всегда буду любить своих детей, даже если они будут орчатами! И никому не позволю их обижать!»

— А как папа к тебе относится?

— Меня любят. Мне так кажется.

Шайсс подобрался, от его веселости не осталось и следа, он грустно посмотрел на Элизу прижимая к груди того самого черного щенка, который понравился и ей.

— Только…

— Что?

— Если папина жена не захочет чтобы я жил с ними, меня, наверное, отдадут бабушке. Я люблю бабушку, но с папами мне интереснее и я очень хочу, чтобы у меня была мама.

Элизабет обняла его и прижала к себе. Хотелось плакать.

— У меня тоже не было мамы и я очень по ней скучала. Но я верю, малыш, что тебя не бросят. Ты такой замечательный!

— Женщина! — раздался низкий голос и в проходе появился скалящий клыки Шеол. — Почему я должен искать свою ханым-бай по всему замку?

— Папа! Смотри, какого щенка мне подарила Элиза!

— Папа? Папа?! И я опять узнаю об этом последней? Ах ты, гадкий, мерзкий, наглый орк!

— Он не виноват!

— Шайсс, отойди в сторону, когда я разговариваю с твоим отцом!

— Эй, это не я! Это Дри!

— С ним я тоже поговорю! Аргументировано!

— Женщина, ты мне угрожаешь этой деревянной зубочисткой?

— Ха! Сейчас ты узнаешь, какова твоя ханым-бай в гневе! Элизабет подбросила на ладони скалку и решительно шагнула к ухмыляющемуся орку.

— Так значит, со мной можно не считаться? От меня можно скрывать вампиров и детей? Меня можно игнорировать? Мне можно врать?

— Остановись женщина! Иначе…

— Иначе, что?

Первый удар пришелся по руке, которой Шеол попытался закрыться. Второй попал в ногу, а от третьего орк увернулся, вперед спиной выскакивая из псарни.

— Иначе, я отвечу!

— Ты еще смеешь со мной спорить?

— А мы ведем диалог?

Они бегали по двору — раскрасневшаяся и растрепанная Элиза воинственно размахивающая большой скалкой и хохочущий орк. Шеол удачно уворачивался от ударов и успевал комментировать действия супруги:

— Кто же так держит дубинку? А вот это неплохо! Береги дыхание, ханым-бай! Двигайся, двигайся!

— Они ведь не по-настоящему, да? — Шайсс испуганно посмотрел на Мака.

— Это любовь, мой господин. Это любовь, — спрятал в бороде улыбку старый охотник.

— Женщина, ты не устала? — Шеол легко перехватил скалку и, отбросив ее в сторону, прижал Элизу к груди.

— Отпусти! — девушка заколотила кулачками по широким плечам.

— Скучала? — выдохнул орк в губы.

Его желтые глаза были так близко, что Элизабет почувствовала слабость. От хана пахло степью, кожей и сталью, таким родным, желанным Богиня, дай сил устоять! Ну почему его присутствие действует на нее как хмельное вино? Веселит, расслабляет и вызывает желание

— Шеол, что ты делаешь?

— О да, ты мне о важном, а я о всяких непотребствах, — даже не подумал останавливаться хан, продолжая нагло гладить ханым-бай и покрывать легкими поцелуями шею и плечи.

— На нас же смотрят!

— И что? Еще скажи, что тебе не нравится.

Элизабет тихонько вздохнула и обняла мужа за шею.

— Нравится, — шепнула она, понимая, что не в силах сопротивляться.

— И?

— Нам нужно будет серьезно поговорить и решить какой будет наша дальнейшая жизнь.

— Какой пожелаешь, ханым-бай. Пока нет детей, ты вольная делать что хочешь.

— Я не ослышалась, ты сказал детей? Во множественном числе?

— Конечно, минимум пятеро.

— Что? А ну поставь меня на землю! Пусть Дри тебя обеспечивает детьми! У него хорошо получается! И прекрати меня щипать!

— Прекращу, как только ты попросишь о кое-чем.

Глаза хана смеялись, затягивали, заставляли сердце трепетать. Неисправим! Но ведь ей и самой этого хочется.

— Поцелуй меня, мой хан.

Шеол довольно оскалился и, не раздумывая осуществил просьбу ханым-бай — сильно, властно, словно подтверждал свои права на эту женщину. До боли, до дрожи в кончиках пальцев, до головокружения

— Мы возвращаемся в орду.

— Я еще вас не простила! Отпусти меня!

Элизабет не успела опомниться, как была перекинута через плечо, Шеол хлопнул ее по попе и шагнул в открывшийся портал, следом за ним подхватив с земли скалку, скользнул довольный Шайсс, прижимая к груди черного щенка.

— Ханым-бай вернулась! — заорал Тургун и со всех сторон раздались громкие радостные крики — Что-то она сбледнелда и схуднела! Женщины, накрывайте столы! Праздник в орде!

— Отпусти меня, морда орочья!

Элизабет изо всех сил стукнула Шеола по спине и подняла голову.

— Нет, пожалуй, не отпускай! Держи меня крепче!

Шеол со смехом перекинул ее на грудь.

— Ты определись уж, женщина. Отпустить тебя или держать?

— Если ты меня отпустишь, я его… я его… убью! — прошипела Элизебет, не спуская глаз со златовласого эльфа, скромно стоящего в стороне и всем своим видом выражая раскаянье и вину.

— Э, нет, — хохотнул Шеол опуская ее на землю. — Сами разбирайтесь.

— Элиза, возьми, — Шайсс с невинным выражением протянул ей скалку. — Мак сказал, что ты била папу потому что любишь. А второго папу ты тоже ведь любишь?

Шеол расхохотался.

— Только по голове не бей, она у него и без того слабая.

Элиза взяла скалку и вдруг поняла, что давно простила Эриндриэля и больше не злится. Ну как можно обижаться на этих двоих? Разве можно не простить этого желанного и любимого мужчину? Если она хочет жить в мире и гармонии ей придется принимать их такими, какие они есть. Ведь они приняли ее. простили за ее неуместное любопытство, за неподчинение, за те проблемы, что она создала своим поступком. Шеол ни словом ни взглядом не попрекнул ее…

Нет, она не злится. Но ведь Эриндриэль об этом не знает! А значит, можно немного покапризничать! Губы сами растянулись в улыбке.

Шайсс, беги на кухню и попроси теплого молока для щенка. Ты уже придумал ему имя? — обратилась она у нагу, старательно не глядя в сторону огорченного Эриндриэля.

— Черныш? — неуверенно спросил мальчишка, поглаживая щенка за ухом.

— Ну что это за кличка для бойцового пса? — не согласился Шеол.

Орк присел и осторожно отобрал у сына кутенка, поднял на уровень лица, внимательно осмотрел со всех сторон, пощекотал розовое пузико.

— Это вообще девочка.

— Назови ее Дри, — коварно предложила Элиза и невинно похлопала глазками, когда Шеол бросил на нее предостерегающий взгляд. — А что? Ведь настоящее имя твоего брата Эриндриэль, а не Дри? Зато я теперь точно не забуду, как звать песика.

— Папа, можно?

— Ты меня совсем не любишь? — со вздохом произнес глубокий красивый голос. Эриндриэль подошел неслышно, потрепал Шайсса по рыжим волосам, обнял.

Элиза повертела головой и обратилась к Шеолу:

— Мне показалось, или кто-то, что-то сказал?

Орк сочувственно хлопнул Эриндриэля по плечу и, прихватив Шайсса удалился в сторону большого шатра, возле которого суетились зомбички

— Элиза, пожалуйста, не убивай папу, — совершенно серьезно произнес наг прежде чем заскользить вслед за ханом.

Элизабет посмотрела на аргумент в своей руке и почувствовала себя как-то глупо.

— На, подержи, — сунула она скалку Эриндриэлю.

— Предлагаешь мне самому себя наказать? — грустно улыбнулся эльф

— Я бы на это посмотрела, — буркнула Элиза, исподлобья любуясь мужем.

В жизни он оказался еще красивее, чем на картинках. И такой несчастный. Но она совершенно не знала как себя с ним вести, о чем говорить. Это оказалось совершенно не похожим на мечты.

Они стояли напротив друг друга и молчали.

— Ласточка, прости меня! — первым не выдержал Эриндриэль. — Я виноват, но дай мне шанс все исправить.

— Исправляй.

Элиза, наконец, решилась посмотреть ему в глаза. Богиня, как же это оказалось тяжело. Она моментально забыла все слова, которые приготовила для этого несносного обманщика. В голове стало пусто и только одна мысль металась под черепом, какие на вкус эти идеальные губы, столь же искусны как у шамана по имени Дри? Хотелось развязать черную ленту, стягивающую золотой водопад волос в низкий хвост и зарыться в них пальцами, хотелось прижаться к груди, почувствовать тепло объятий. Да еще Эриндриэль смотрел так, что она ощущала его желание каждой клеточкой кожи. Ну как можно выглядеть виноватым и одновременно таким соблазнительным?

— Может быть, начнем сначала? — предложил эльф. — Мое имя Эриндриэль, а как звать тебя, прелестная незнакомка?

— Элизабет Рауль, ханым-бай Орочьей степи, — приняла игру Элиза.

Прекрасная супруга этого ехидного засранца Шеола? — недоверчиво протянул эльф, беря ее за руку. — Но как такую нежную девушку угораздило влюбиться в такого ужасного кровожадного орка?

В храме любовь изображена в виде девушки без глаз, говорят, она слепа.

— Так может быть и у меня есть шанс на твою любовь, Ласточка?

Этот коварный соблазнитель начал нежно гладить девичью ладонь, отвлекая от разговора, мешая сосредоточиться

— Не знаю., - протянула Элизабет и лукаво улыбнулась. — Но я позволю пригласить меня на свидание Леса Игурбарда- место, которое я мечтаю увидеть с детства.

И не успела она охнуть, как Эриндриэль взмахнул рукой, открывая проход. В овале перехода появился величественный таинственный лес.

— Стой! Нельзя уходить, не предупредив Шеола.

— С каких пор ты стала такой предусмотрительной? — раздался низкий голос старшего мужа. — Идите уже, я разрешаю. Но к ужину чтобы вернулись!

— Что? — воскликнули в два голоса Эриндриэль и Элиза, с одинаковым негодованием глядя на невозмутимого орка.

— Разрешаешь? Мне? — переспросил Эриндриэль, не веря своим ушам и, в то же время, представляя, каким идиотом он сейчас выглядит, задавая вопрос.

— С каких это пор ты стал исполнять роль моего папеньки? — вспыхнула Элизабет.

— С тех пор, как вы стали вести себя как дети! — отрезал Шеол. — Дай ему в морду и пошли за стол Я голоден, женщина! В обоих смыслах… И жажду оказаться в полумраке нашей спальни Игурбард никуда от вас не денется. Кстати, держи!

Шеол полез куда-то за спину и вытащил коробочку, которая как оказалось хранила в себе рубиновый орден в виде шестиконечной звезды Следом за орденом Элизе в руку лег скрученный в рулон пергамент.

— Отец велел тебе передать Это награда от вашего короля. Орден и личный герб.

Элиза развернула пергамент.

На золотом фоне были изображены скрещенные скалка и сковорода, а над ними расправила крылья ласточка с травинкой в клюве.

Элизабет возмущено открыла рот, втянула воздух и… не нашлась что сказать.

Рядом хрюкнул Эриндриэль, она скосилась на него, эльф зажимал рот руками и изо всех сил пытался не рассмеяться.

— Это… это… Кто это придумал? — наконец выдавила из себя Элиза.

— Думаю, отец постарался, — Шеол забрал у нее пергамент. — Очень символично. И аргумент и контраргумент.

Эриндриэль все же не выдержал и расхохотался. Звонко, весело, заразительно и Элизабет моментально растеряла все свое негодование и праведный гнев.

— Повешу над кроватью в спальне, чтобы вы помнили… как обижать вашу ханым-бай, — зловеще пообещала она и, не выдержав засмеялась следом.

Мир прекрасен, жизнь замечательна, и она самая счастливая женщина на свете!

— А может быть, ну его этот ужин? — шепнул хан. — Прикажу принести еду в шатер, а сами тем временем… будем усердно извиняться.

Элиза сделала вид, что задумалась, но Шеол все прочел по глазам. Он с рычанием подхватил ее на руки, Эриндриэль открыл портал прямо в спальню и спустя мгновение все трое рухнули на огромную кровать..