… Лукавый взгляд: трепет ресниц: приоткрытый в восхищении ротик. Ее грудь реагирует на каждое прикосновения. Я вожу кончиками пальцев по нежной коже, рисуя узоры, дразня, завлекая и увлекаясь сам. Мне не хочется торопиться, хочется долго и чувственно исследовать каждый миллиметр, каждую складочку, каждый изгиб идеального тела. Хочется покрывать поцелуями длинную шею, восхитительные холмики небольших грудей, целовать животик, припасть к горячей пульсирующей в такт ударов моего сердца плоти, чтобы терзать запретный плод наслаждения, пока возлюбленная не запросит пощады.

Что же ты делаешь со мной, любимая?

Какой коварный и прекрасный подарок твоя любовь. Руки, лежащие на плечах, обжигающие, ласковые. Живое податливое тело, теплое и упругое, дрожь собственного желания на кончиках пальцев. Как хочется прижаться обнаженной кожей к твоему телу, чтобы ощутить горячее прикосновение, припасть губами к маленьким холмикам грудей. Как хочется разгадывать твою тайну, тонуть в чуть безумных от вожделения глазах, касаться нежных губ — настойчивых и зовущих, целовать гладкие колени…

Хочу задыхаться от страсти в твоих объятиях.

Как я жил без тебя все эти века?

Ложь убивает любовь.

Простишь ли ты меня…

— Не могу писать! — Эриндриэль отложил в сторону свиток и потянулся за чайником. — Буквы застревают на кончике пера не желая складываться в слова. Я постоянно думаю о ней.

— Чувствуешь себя последней сволочью?

Шеол отступил на несколько шагов, увеличивая расстояние между собой и мишенью, и потянулся за очередной стрелой.

— Она передала через графа Сореса, что расцарапает мою «мерзкую самодовольную орочью физиономии», если я появлюсь в зоне досягаемости. Но я планирую проверить. В конце концов, она не запретила мне появляться. — Шеол довольно усмехнулся.

— В отличие от меня. Мне она просила передать, что не знает никакого Эриндриэля и знать его не желает. А новый роман, который мой издатель отправил Элизе в подарок, она велела отдать слугам, чтобы они использовали бумагу, в тех целях, которой она достойна. Хорошо, что листы мягкие.

— Это который? «Принц Эриндриэль и вампиресса»? Ну, она еще нежно с нею поступила. Я бы заставил автора сожрать весь тираж. «Она пила мою кровь, а я пил наслаждение из источника вечной жизни, спрятанного в зияющей тьме алчущей плоти» — процитировал он. — Бред!

— Между прочим, этот роман побил все рекорды предыдущих изданий! Его полностью раскупили в первые два дня продаж! Издатель готовит дополнительный тираж.

— Ну что я могу сказать. Мне не понять твой успех у баб.

«… Я никогда не видел существа прекраснее этого. Белокурая вамп в алом как кровь платье сидела, широко расставив ноги и прикрыв глаза. Виолончель в ее руках пела и стонала, пробуждая самые порочные желания. Тонкие длинные пальцы порхали по грифу, то обнимая его страстно, то поглаживая, то сжимая, словно в ее руках было не дерево, а плоть возлюбленного. О, как я хотел в этот момент, чтобы она сыграла чувственную мелодию экстаза и страсти на моем смычке. Ее большая налитая грудь вздымалась и опадала, словно корабль на волнах штормового океана. Нега разливалась в воздухе, и когда чарующая музыка любви утихла, мое сердце умерло вместе с нею. Я принял от нее виолончель, отставил в сторону и пал на колени перед этим совершенством. Мои руки блуждали по длинным ногам, оглаживая изящные лодыжки, круглые колени, упругие бедра. Я нетерпеливо рвался к разверзнувшейся передо мной бездне. Черная дыра поглотила мой немаленький мир, несущийся в ее коварные объятия! Я был одинокой звездой готовой погаснуть от столкновения с хаосом мироздания! Мой метеорит притягивала ее планета. Он рвался навстречу неминуемой гибели — твердый, как камень, упрямый и своенравный. Мой храбрый нетерпеливый дружок. Бездна звала, и я вошел во тьму. Удар! Еще удар! Еще! И она не выдержала напора. Взорвалась и рассыпалась в оргазме, рождаясь и умирая в моих космических объятиях…»

Процитировал по памяти Эриндриэль и меланхолично отпив чай, грустно произнес:

— Я готов отдать популярность за прощение Элизы.

— Ну так подними задницу и сделай что-нибудь!

Шеол медленно повернулся к выходящему из-за дерева Лорену.

— Не пристало Владыке Игурбарда выражаться как последний орк, — ощерился он в ухмылке.

Лорен усмехнулся, пожимая протянутую лапу.

— Я не Владыка, а муж Владычицы. Да и плевал я на этикет. Эрин! Если бы я не психанул, а заставил Саринэ выслушать меня, мы бы не потеряли несколько веков, лелея свои обиды.

— Кстати, а что между вами произошло? А то я спросил мать, так она начала рассказывать мне о богомолах, верности, доверии и закончила лекцией об ответственности вождя перед своим народом. — Шеол повел могучими плечами и с отвращением сплюнул.

— Я был очень похож на Эрина. Так же влюбчив, горяч и желанен для дев. Я любил одну, но иногда проводил время с другими…

— Шлялся по бабам, так и говори, — ухмыльнулся орк.

— Ну… не то чтобы шлялся… но иногда увлекался. Но любил я всегда только Саринэ! Вы знаете свою матушку — огонь, не женщина!

— Значит морду она тебе расцарапала?

Лорен мечтательно вздохнул.

Зато потом мы так мирились… что меллорны качались. Однажды она заявила, что ей надоело выслушивать сплетни обо мне и если она еще хоть раз увидит меня в чужих объятиях, вышвырнет из Игурбарда и своего сердца. В тот злополучный раз я решил, что любовь Саринэ важнее интрижек и решил порвать все отношения вне брака. Саринэ застала нас когда мы прощались навсегда. И даже не дала мне объясниться! Я просто обнимал девушку за плечи!

Обида прозвучавшая в голове Лорена никак не вязалась с его обликом, Эриндриэль даже проверил на всякий случай его ауру но это был их отец.

— Я разозлился. Мы наговорили друг другу гадости, а когда я остыл, Игурбард исчез.

— Долго же ты остывал, — Шеол медленно покачал головой. — Орочьи степи появились через сто лет, когда этому никчемному писаке пришла в голову идея воспользоваться знаниями вампиров.

— Нам, долгоживущим, сто лет не кажется большим сроком.

— Ну, да, мать тоже не долго страдала, быстро нашла утешение в объятиях очередного мужа.

— Она искала мне замену, но так и не смогла ее найти, — с легким самодовольствием парировала колкость Лорен.

— Не скажи, с царем ивритов у них были очень нежные отношения. Если бы он разогнал свой гарем, матушка бы не ушла так быстро, — флегматично вставил Эриндриэль.

— Так вот откуда у нее эти словечки и замашки. Эрин, можно уточнить, отчего эльфийки не разделились? У меня есть теория, но хотелось бы услышать мнение профессионала.

— Когда они увидели внешность орков я получил пятидневный скандал с криками, визгами, угрозами…

— Он прятался на Материнском Дереве от разъяренных эльфиек, — заржал Шеол с удовольствием припоминая давешнюю историю. — Ему пришлось зачаровать свой шалаш на ветвях от стрел, дротиков и камней. И пока Владыка Игурбарда не поклялся, что не тронет души прекрасных дев, они его брали измором.

— А я ведь хотел предложить им другой вариант! Тот, что опробовал на матушке. Не разделять душу, а только менять тело при необходимости. Но они подняли меня на смех, — Эриндриэль поскреб макушку. — А матушке нравится быть тетей Сагхой.

— Еще бы ей не нравилось! — воскликнул Шеол. — Так она может нас контролировать. Думаю, это единственная причина.

— Даже не сомневаюсь в этом. Саринэ ничего не бросает без присмотра. — Лорен недоверчиво покачал головой. — Причина оказалась так банальна… а я тут целую теорию вывел. Женщины!

Он недовольно поджал губы, протянул руку и вытащил из воздуха свиток, скомкал его и поджег и молча смотрел как он горит.

Три дня работы! Расчеты, магические выкладки, поиск истины! А все оказалось так просто — женская дурь!

Эриндриэль медленно повернул голову в сторону отца и тяжело вздохнул.

— Совсем сдал наш великий писатель, — с притворным сочувствием сообщил Шеол. — Траву не курит, вина не пьет, только вздыхает и пялится в небо. Единственная отрада — он перестал зачитывать мне свои опусы.

— Муза покинула меня, — горестно пожаловался эльф.

— А ты не страдаешь? — поинтересовался Лорен у орка.

— Зачем? Я точно знаю, что ханым-бай ждет меня и жаждет встречи, я просто жду, когда она позовет.

— Не мне учить вас как жить, большие мальчики уже. Со мной связались главы кланов подгорного народа. Они заявили, что поддерживают наше решение не истреблять полностью вампиров и оставить Эдварда на свободе, — поспешил уйти от конфликтной темы Лорен.

— Я знал, что коротышки будут на нашей стороне, — кивнул Шеол, поглаживая теплые дуги эльфийского лука, того самого который так понравился Амадее. — Их излюбленный спорт — охота на вампира. Как бы они от него отказались? — он кровожадно усмехнулся.

— Как и ты.

— Если истребить вампиров, жизнь станет скучна и беззаботна. Нам не с кем будет воевать.

— Я мог бы открыть проход демонам Обратной стороны, — подмигнул Лорен и глаза орка радостно блеснули.

— Темные! — укоризненно покачал головой Эриндриэль. — Если бы отец не контролировал Эдварда, я бы ни за что не позволил вам…

— Когда ты последний раз трахался с нагиней? — перебил его Лорен.

— Что значит, последний раз? Он был единственный. Лет пять или шесть назад. А что? — В голосе Эриндриэля проскользнуло легкое любопытство.

— А то, что познакомьтесь. Это ваш сын! Его мамаша заявила, что в кладке был один мальчик, а сына должен воспитывать отец.

Из-за деревьев выскользнул мальчишка наг. До талии вылитый Эриндриэль — такие же золотые вьющиеся волосы, зеленые плутоватые глаза, остроконечные уши, а от пояса тянулся змеиный хвост — зеленый с четким темно-коричневым геометрическим рисунком. Он застенчиво улыбнулся и ошеломленные «отцы» увидели во рту отпрыска два изогнутых гадючьих клыка.

— Это Лахшасс ас-Шайе, коротко Шайсс, — довольный произведенным эффектом сообщил Лорен.

Эльф и орк с одинаковыми жалкими и ошарашенными физиономиями растерянно переглянулись.

— Мы с Саринэ решили, что раз вы не спешите мириться с Элизабет, то следует нам озаботиться поиском наследников. В свое время Эрин щедро одаривал встречных дам своим семенем, не всегда помня о заклинании предохранения. Я думаю Шайсс не единственный ребенок моего беспутного сына. Ладно, вы тут общайтесь, знакомьтесь, а я пошел. У меня дела!

Он открыл портал и уже исчезая в его тумане крикнул:

— Да, забыл сказать. У вас будет сестричка. А может быть и две…

— Отец! Вернись! Расскажи хоть, что с ним делать! Стой! — взвыл орк.

Шеол бросился следом, но не успел. Портал захлопнулся и только отголосок тихого смеха еще долго витал над поляной.

— Ласточка нас убьет! — обреченно вздохнул Эриндриэль.

— Не нас, а тебя! — горестно утешил его хан.

Они уставились друг на друга с одинаковым выражением ужаса на лицах.

— Вы меня тоже не любите? — тихий, чуть шипящий голос мальчишки вывел новоявленных отцов из состояния близкого к паническому.

— Почему, тоже? — поинтересовался Эриндриэль у застывшего на хвосте юного нага.

— Мать и сестры не любили меня.

— У нагов матриархат, — пояснил Владыка Леса. — Мужчины живут отдельно, их приглашают только в период спаривания, а затем выгоняют. Если рождается мальчик его сразу отдают отцу.

Шайсс качнулся в сторону Шеола.

— А я умею метать дротики.

— Хорошо умеешь? — обреченно вздохнул орк.

— Да. Показать?

Эриндриэль лежалв траве и смотрел, как Шеол сосредоточенно объясняет сыну правила стрельбы из лука. Орк заставил эльфа сбегать в оружейную и принести небольшой лук, как раз по руке пятилетнему мальчишке и теперь оба с энтузиазмом портили мишени.

— Отличный пацан, — спустя час сообщил Шеол, потрепав Шайсса по голове. — Весь в меня, будет воином.

Шайсс улыбнулся, обвился вокруг ноги Шеола и легко скользнув к нему на грудь, обнял двумя руками и прижался, уткнувшись носом в ключицу и обхватив хвостом широкий орочий бицепс. Шеол сразу растерялся, но спустя мгновение обнял худенькое тельце в ответ и так глянул на Эриндриэля, что тот понял — шутить и смеяться не стоит, можно будет и по шее огрести.

— Вот и будешь ходить со змеем на плече. — Не смог сдержать сарказм эльф. — Вы не проголодались?

— Саринэ обещала пирогов напечь. Я очень люблю пироги. — Шайсс застенчиво улыбнулся.

— А почему ты ее называешь Саринэ, а не бабушка? — Шеол подмигнул Эриндриэлю и тот в ответ понимающе усмехнулся.

— А можно?

— Конечно, — без колебания соврал орк. — Она давно мечтает о внуках и будет очень рада, если ты станешь называть ее бабушкой. Особенно, когда мы будем в Игурбардена совете старейшин, которыйсоберет дед, чтобы познакомить тебя с эльфами.

Эриндриэль взмахнул рукой открывая портал встепь и злорадно усмехнулся. Хотели внуков, получите вместе с ними и все соответствующие атрибуты. Он представил лицо вечно молодой матушки и понял, что день не так уж и плох.

«… Пот тек по обнаженной спине. В отблесках желтого пламени тела казались смуглыми и волшебными. Жара не угнетала, а наоборот придавала неповторимое очарование этому месту. Звон стали, стук молота, шипение раскаленного металла при соприкосновении с водой… Все это звучало звучало аккомпанементом тихому хрипловатому пению гномки орудующей огромным молотом, словно легкой погремушкой.

— Сильнее! — скомандовала она и я налег на меха, раздувая огонь в жаровне и сам плавясь от желания.

До чего прекрасное зрелище! Девушка, одетая лишь в кожаный фартук на фоне беснующегося пламени в ореоле из искр…

А потом мы мылись в огромной бочке с теплой водой и она прижималась ко мне всем телом. Я ласкал маленькими упругие груди похожие на горные пики, меня обнимали сильные руки, словно выточенные из гранита, ее мускулистые налитые ноги похожие на каменные столбы- такие же крепкие и ровне, обхватили мой торс. Ее сияющие в полумраке лунным камнем глаза, опасные как горный обвал, мерцали и звали за собой в глубинные разломы страсти и вожделения. В нас бурлило раскаленной лавой желание, готовое пролиться тягучим, как расплавленный металл оргазмом. Мой молот рвался к ее наковальне, мой смазанный поршень жаждал двигаться и крутиться в ее цилиндре! Мы слились в механике экстаза, неразлучные, как гвоздь и молоток, сталактит и сталагмит, гранит и мрамор!

Ее заплетенная в косы борода щекотала мою грудь, я плавился словно заготовка в горне, мой вулкан был готов к извержению!

О боги резца, сверла и клещей! Как же это прекрасно…»

Да уж, прекраснее не бывает! Видела я этих гномок! Не отличить от мужчин. Коротконогие, плечистые и бородатые! Кобель похотливый!

Элизабет захлопнула книгу и швырнула ее в огонь камина. Гад! Озабоченный гад! Икак ей раньше могли нравиться эти книженции? Зачитывалась перед сном, грезила, ждала новинок. А теперь только раздражает…

Интересно, отчего?

Элизабет взяла кочергу и задвинула горящую книгу вглубь камина, туда где пламя было сильнее. Перевела взгляд на открытое окно. Сумерки. В орде сейчас девушки накрывают столы, все собираются вместе, шум, смех… У! Лучше бы она не перечитывала эту мерзость!

Ты просто ревнуешь.

Элиза вздрогнула и перехватив кочергу вскочила на ноги. На подоконнике сидела фурия. Седые волосы, лицо изрезанное морщинами и темные нечеловеческие глаза. Печальные и живые. Спину и плечи гостьи окутывали кожистые крылья, почти невидимые на фоне черного свободного платья. Фурия подхватила длинный подол и легко соскочив с подоконника, неслышно ступая по полу босыми ногами направилась к застывшей с открытым ртом Элизабет.

— Бабушка?

— А ты кого ожидала увидеть? Птичку синичку? — проворчала старуха, но обняла Элизабет когда та отбросив кочергу бросилась к ней навстречу. — Ну, не реви! Не покойницу, чай, увидела!

— Почему ты раньше не приходила? — всхлипнула Элизабет вновь ощущая себя маленькой всеми брошенной девочкой.

— Потому что, так надо было! — отрезала фурия, отодвигая от себя правнучку. — Дай посмотреть на тебя. Красавица! Вылитая я в молодости!

Ее сухая тонкая ладонь провела по распущенным волосам, огладила плечи. «Совсем как раньше» — подумала Элиза.

— Я не надолго, — прабабка отошла и еще раз окинув Элизабет внимательным взглядом, села в кресло. — Силы у меня уже не те и перелет дался очень тяжело.

— Ты живешь на островах?

Элизабет как в далеком детстве села на пол и прижалась к ногам прабабушки, а та гладила ее по голове и с каждым прикосновением старческой руки уходили мрачные мысли, волнения и тревоги.

— Фурия потерявшая любовь — опасное создание. Поэтому мы живем там, где нет смертных, — уклончиво ответила прабабка. — Рассказывай.

И Элиза рассказала.

— Вот говнюк!

— Это ты о ком?

— О Эриндриэле, о ком же еще! Когда мы дружили, он уже тогда думал, как защитить эльфов от людей. Придумал, значит. Умный, но дурак! Может тряхнуть стариной, да слетать в гости? Отнести другу дорогому твое проклятие?

— Ты что, бабушка! Даже не смей думать! — всполошилась Элизабет. — Хватит, что ты Эдварда прокляла и мне это чуть жизни не стоило!

— Ну прости! Кто же знал, что оно так сработает?

— А мужа орка тоже не специально мне наколдовала?

— Какого орка? — возмущенно вскинулась фурия блестя в полумраке комнаты огромными нечеловеческими глазами. — Я тебе эльфа предрекала! Кто же знал, что этот затейник разделится?

— Ничего то ты не знала, — беззлобно передразнила ее Элизабет и улыбнулась. — Я так рада, что ты пришла. Все эти годы мне было очень одиноко.

— Знаю, малышка, но я не могла иначе.

Они замолчали, каждая думая о своем. Было очень уютно молчать и чувствовать безмолвную поддержку. И хотя прабабка никогда не говорила, что любит ее, Элизабет всегда ощущала любовь и заботу исходящие от фурии. Трещал камин, догорала книга Эриндриэля, за окном властвовала ночь. Элизабет чувствовала, как гнетущее состояние уходит, сменяясь надеждой.

— И что мне делать?

— Выслушать. Обоих. А затем послушать свое сердечко. Оно не солжет. Мне пора.

— Мы еще увидимся?

Они обнялись на прощание и фурия легко вскочив на подоконник расправила огромные крылья.

— Приходите ко мне в гости, когда у вас родится ребенок. Эрин знает дорогу. Я люблю тебя, детка!

— До встречи, — прошептала Элиза махая рукой вслед исчезающей во тьме фигуре.

— Слушай сердце! Но скалку приготовь! Скалка — это аргумент!

Ханым-бай хихикнула, а затем громко расхохоталась, вспомнив, как бегали от тетушки Сагхи ее два непутевых мужа.

* * *

Дверь распахнулась и в комнату вбежала перепуганная Лисан, позади нее маячили два воина.

— Бети! С тобой все в порядке? — бросилась она к подруге. — Стража видела как из твоего окна вылетел вампир!

— Это не вампир, это фурия, — улыбнулась Элиза. — Бабушка прилетала. Мне ничего не грозит!

Воины поклонились и вышли.

— Твоя прабабка? — не поверила Лисана. — Она жива?

— Живее всех живых, — кивнула Элиза и довольно улыбнулась. — Знаешь, мне ее не хватало.

— Ой, зачем ты жжешь книги Эриндриэля?!

Лисан бросилась к камину возле которого стопкой стояли тома в шикарных переплетах и чуть не плача попыталась вытащить из огня обгоревшие листы.

— Брось, — Элиза налила чай в две прозрачные чашки и села в мягкое кресло еще хранящее тепло прабабки. — У него в библиотеке найдется еще по одному экземпляру. Зато мне стало легче.

Лисан тихо вздохнула и села напротив.

— Бети, разве ты не мечтала выйти замуж за Эриндриэля?

— Мечтала. Но не обманом!

— Может он не мог сказать правды? Герцог Рауль говорит что если люди узнают что эльфы вернулись, им не будет покоя.

— Но я ведь не люди! Мне он мог признаться!

— Может он не успел?

— Лисан! — Элиза подозрительно вперилась в глаза «мачехи». — Ты на чьей стороне? Или он и тебе подговорил?

— Ничего подобного! — вспыхнула герцогиня. — Он просил меня поговорить с тобой, но я не из-за этого! Просто, — она понизила голос. — Я хочу чтобы ты была радостной. Ты как приехала не выходишь из комнаты, ни с кем не общаешься, грустишь! И мне его жалко. Он был так печален и так несчастен.

— Пфф! Несчастен! Пусть найдет утешение в объятиях какой-нибудь змеюки!

— Но даже если ты его не простишь, то это не повод жечь книги! Раньше ты к ним прикасаться никому не позволяла, а теперь в огонь!

— Раньше я не была замужем за развратным эльфом!

— Так ты просто ревнуешь его к книжным героиням? — хихикнула Лисан. — Бети, но это же глупо! Истории — это выдумка, фантазия, мечта!

— Вот! Мечта! Выходит он мечтает о всех этих похотливых, озабоченных, гулящих… Пять, два, семь! Девках!

— Ой, ну я не это имела ввиду, — с опозданием попыталась исправить ситуацию Лисан. — Это не его мечты, это мечты юных дев, для которых он пишет эти книги! Вот ты когда читала представляла себя героиней ради которой прекрасный принц готов свернуть горы, осушить моря, убить дракона? Ты проживала жизнь вместе с выдуманными персонажами. Грезила, мечтала, пряталась от настоящего… Сколько раз книги Эриндриэля спасали тебя от одиночества? Сколько раз ты уходила, чтобы хоть в книге почувствовать себя любимой? — совсем тихо добавила Лисан, глядя на подругу блестящими глазами. Казалось, еще немного и она заплачет. — Бети, книга и жизнь — это не одно и тоже. Он любит тебя.

— Если бы любил, то не врал бы! — не так уверено, как раньше заявила Элизабет.

Лисан почувствовала ее сомнения и хитро улыбнулась:

— А разве тебе не хочется прочесть книгу «Принц Эриндриэль и ханым-бай»?

— Вот уж точно не хочется!

Элизабет представила, что мог бы написать ее муж и хихикнула.

— Нет, нет! Я его придушу подушкой, если он напишет обо мне хоть что-то подобное!

— Вот! Мне кажется, что ни одна из женщин не захотела бы этого, будь она демоницей, великаншей или нагиней! Да Эриндриэля бы по судам затаскали, если бы он описывал реальные события! А ревновать к выдумке… это глупо и недостойно аристократки, тебе не кажется? — сощурила глаза Лисан и потянулась к чашке.

Сейчас и Элиза это понимала. Действительно, из-за чего она психует? Ведет себя как ревнивая простолюдинка! А книги у Дри замечательные! И сам он замечательный. Но! Все равно — гад!

— Супруг мой просил передать, что завтра к нам прибывают гости из Игурбарда и Его Величество. Инкогнито! Король лично будет просить тебя помириться с мужьями…

— Опять?

Элизабет вскочила с кресла и подошла к окну. Сколько звезд! А в степи они кажутся такими близкими, руку протяни и достанешь. Над купальнями поднимается легкий пар, девушки нежатся в теплой воде, сплетничают, смеются. Тургун, наверное, опять подсматривает за ними со скалы. Все об этом знают, но делают вид, что не замечают молодого орка. Интересно, как выглядит его светлая половина? Если она не помирится с мужьями, то никогда не увидит таинственного Игурбарда.

Элизабет глубоко втянула прохладный воздух и вдруг отчетливо осознала, что уже не злится ни на Дри за его обман, ни на Шеола, за его тайну. Ведь мог рассказать об Эдварде и она ни за чтобы не притронулась к той барготовой двери! А с другой стороны, не выпусти она отца всех вампиров и еще долго бы жила в неведении, кто на самом деле скрывается за этими двумя орками. Нет, права бабуля, скалку все же приготовить стоит!

Под окнами прошли стражники освещая себе дорогу факелами. Один из них поднял голову и поклонился госпоже. Элиза улыбнулась. Ее нынче охраняли, как королеву. Король лично отправил в папенькин замок два взвода гвардейцев и хотя герцог Рауль заявил, что способен и сам защитить любимую дочь, но его величество был непреклонен. А еще Шеол прислал дюжину орков, но тут Элизабет категорически сказала, что выпрыгнет в окно если в замке появится хоть один орк! Поэтому они расположились за стенами и патрулировали с наружной стороны. Через день к ним присоединился хирд гномов под командованием Фэя. Закованные в броню железные бочонки — шумные, драчливые и громкие. Каждый вечер они горлопанили свои боевые марши и эхо разносило их голоса по околице, вызывая восторги разве что у собак. Зато они убили троих диких вампиров пытающихся проникнуть в замок. И хотя Эдвард поклялся, что прекратит преследовать Элизу, но его подданные постоянно пытаются сделать подарок предводителю.

— Бети, его величество надеется тебя уговорить вернуться в Орочью степь. Он боится, что Шеол расторгнет договор. А теперь когда король знает, что твой второй муж эльф, он не оставит тебя в покое, — прервала ее размышления Лисан.

— Почему все лезут в мою личную жизнь? — воскликнула Элиза с грохотом захлопывая окно.

— Потому что ты жена правителя и твоя личная жизнь тебе больше не принадлежит, — сочувственно ответила Лисан. — Ой, приезжал граф Сорес! Рассказывал как они воевали с вампирами! — попыталась она отвлечь подругу от грустных мыслей. — Говорил, что Шеол был страшен в своем гневе, что его молот выкашивал в рядах вампиров просеку! И при этом он был счастлив! А принц Эриндриэль одним взмахом руки парализовал сотню зомби и людям оставалось только вогнать им колья под ребра и отрезать головы! Это ужасно! А потом вышел вперед темный маг, который давно со всеми воюет и сразился с Эриндриэлем. Волосы у обоих от магии развивались, искры вокруг летали, молнии сверкали, грохот, шум… и никто не победил. Равные силы у них оказались, тогда этот темный маг и предложил мир. А еще граф рассказывал, что Шеол чуть не разорвал Эдварда на две половину голыми руками, когда узнал, что он хотел на тебе жениться!

— Не жениться, а сделать своей невестой, — поправила ее Элиза. — Превратить в вампиршу.

— Бедная ты моя! — Лисан обняла Элизабет и заплакала. — Ты столько вытерпела, столько пережила!

— По собственной дурости, — буркнула Элиза и мягко отстранилась. — Не реви! Ты же герцогиня, а слезы пускаешь по поводу и без. Раньше ты не была такой плаксой.

— Знахарка говорит, что это нормально для беременных, — шмыгнула носом герцогиня.

Элизабет не сразу осознала что она сказала, а когда поняла, то только и смогла сказать:

— Поздравляю.

— Мы еще не объявляли, — застенчиво улыбнулась Лисан. — Супруг боится сглаза. Ну вот я тебе и сказала, — она выжидательно смотрела на Элизабет и теребила поясок на платье.

— Я рада. Нет, честно, рада. Надеюсь у вас родится сын и он будет счастливым. Как., вы… с папенькой? Ладите?

— Он замечательный!

Они еще немного поболтали на разные темы и когда часы в коридоре пробили одиннадцать раз Лисан ушла.

Элизабет вызвала горничную, приказала набрать в ванну воды и вытащила из стопки новую книгу Эриндриэля.

— Почитаем перед сном, кого там ты соблазнил в этот раз, муженек.

— Не забыть завтра взять на кухне скалку…