Соте для мужей!

Орчанка с грохотом опустила поднос перед Шеолом и Дри и стала напротив, уперев руки в бока.

Девочка так перенервничала, пока жарилась рыба, шо только посмейте сказать, что она не удалась!

Да! - запальчиво воскликнула Элиза и тоже поднялась, копируя позу тетушки. При этом ее слегка повело, и пришлось уцепиться одной рукой за спинку стула, зато вторую она все же сумела водрузить на талию. Это от нервов! И никак не от сидра! Сколько она там его выпила? Всего две кружечки... или три...

Тем временем в наступившей тишине Шеол подцепил ножом кусок рыбы и отправил его в рот. Дри аккуратно стащил розочку из моркови и с удовольствием ее сжевал.

Сойдет! - вынес вердикт хан и взмахнул рукой.

Тотчас подбежали два молодых орка и потащили поднос между столами, угощая всех желающих.

Сойдет? Мои бедные уши не ослышались? - угрожающе подалась вперед тетя Сагха. - Ты таки сказал «сойдет»?

Ой, не начинай, женщина! - покачал головой Шеол - Выпей лучше вина да спой нам марш великих воинов.

-Знаешь, как умаслить тетушку Сагху, - улыбнулась орчанка,- И не ходи голый! Ветер с гор, застудишь спину. Вот возьми!

Она, словно волшебница, вытащила откуда-то из-за спины клетчатое одеяло.

Накройся!

Дри расхохотался.

А ты что клыки скалишь? - тотчас повернулась к нему тетя Сагха. - Давно у тебя копчик болел, после того как ты с драка свалился? И ты опять сидишь без подушечки! Нет, таки эти два шалопая загонят бедную меня преждевременно в могилу. Я тебе говорю!

Выпей!

Шеол силой впихнул в руки тетушке большую кружку.

Элизабет захихикала. Это было смешно. Два двухметровых орка явно побаиваются грозную тетушку Сагху, хотя старательно делают вид, что это не так.

Хи-хи!

Как легко и беззаботно стало на душе, когда пришла эта большая орчанка! И совсем теперь не страшно! Весело!

За твою свадьбу, деточка, чтоб ты была счастлива!

Они громко чокнулись. И совсем сидр не крепкий, все этот шаман врал! Просто от него настроение улучшилось, и по венам энергия побежала, да и орки вокруг стали казаться милыми и даже иногда симпатичными.

-Танец! Танец хана!- закричали женские голоса, к столу подбежали хохочущие зомбички, ухватили Шеола и Дри за руки и потащили к большому костру.

Танец женихов! - громко застучали кружками орки.

Откуда-то появились барабанщики. Они ударили в большие разукрашенные барабаны, и глухие ритмичные удары разнеслись далеко по степи, отразились от скал и вернулись стократ усиленные. Элиза с восторгом смотрела на мужей, и ей казалось, что громкие ускоряющиеся звуки вторят бешено колотящемуся сердцу.

Шеол и Дри, оба обнаженные по пояс, босые, гибкие и могучие, танцевали в свете огня какой-то невообразимый сумасшедший танец. В руках шамана звенел, задавая ритм, небольшой бубен, а в каждой руке хана сверкали росчерками золотого сияния два кривых узких меча. Это был бой воина и мага. Песня стали против звона колоколов, гибкость против мощи, хитрость против честности. Все громче и быстрее звучали барабаны, и в такт им убыстрялись танцоры. Потные спины, распущенные, прилипшие к лицам волосы, напряженные, словно на разрыв, мышцы. Неистовая ярость желтых глаз и исступленная жажда победы в бездонной зелени.

Элизабет казалось, что быстрее уже двигаться нельзя, что слившийся в один непрерывный звук барабанный бой сейчас захлебнется и замолкнет, но он не прекращался, и танцующие ханы ни на секунду не останавливали свой призрачный бой. Они сходились и отпрыгивали, вытягивались в струну в попытке достать соперника, кружились, каким-то чудом умудряясь не ранить друг друга. Это не было похоже на плавные медленные танцы, которым ее обучали в замке. Это было что- то первобытное, дикое, мощное и очень возбуждающее.

Вокруг бесновались орки, и Элиза сама не заметила, как оказалась вовлечена в образовавшийся вокруг ханов круг. Она крепко держалась за руки двух могучих воинов и, подхваченная энергией всеобщего веселья, то наступала на кружащихся в непрекращающемся танце ханов, подняв руки и наклонившись вперед, то отскакивала назад, ведомая крепкими ладонями партнеров.

В голове шумел сидр, над головой сверкало миллионами звезд небо, а в свете костра танцевали безумный танец два мускулистых орка, от которых ей обязательно нужно будет избавиться, но это будет завтра... А сегодня ей было глубоко плевать на этикет, на моду, на мелкие камешки под ногами и на первую брачную ночь! Вот выпьет еще немного сидра и что-нибудь придумает!

Громче бейте, барабаны! Быстрее кружите в танце! Быстрее, быстрее, быстрее!

Женские голоса запели медленную и красивую мелодию, в которой слышался шум леса, птичье пение и слова верности и любви. И Элиза танцевала на площадке у костра сначала с нежным и осторожным Дри, который двигался, словно парил над землей, прикрыв глаза и едва касаясь ее руки кончиками пальцев. И она двигалась вместе с ним, придерживая пышную юбку, плавно и целомудренно, не поднимая глаз. А затем элегантного шамана сменил хан, он властно прижал тело жены к могучей груди и, жадно вдыхая ее запах, закружил в вихре танца. Элизабет так и не поняла, кто же из этих двоих заставил ее сердце бешено стучать в груди.

Они смеялись, танцевали, пели песни и пили сидр... пока не стал потухать большой костер. Элиза веселилась со всеми и никогда еще не чувствовала себя такой свободной. В голове шумел алкоголь, в ушах звенели наставления тетушки Сагхи

Ты, главное, не бойся этих шлимазлов. И пусть таки развратник Дри будет первым! Он более нежный и опытный. Да и шаман - не крестьянин со степной окраины...

А мне нужно будет с двумя?

Элизабет почувствовала, как щеки заливает краской, а внизу живота тянет от страха.

Богиня с тобой, деточка!- всплеснула руками орчанка. - Не вздумай этих двух шмарцунов принимать одновременно! Да еще и в первую ночь! А что, намекали?

Не успела Элиза ничего ответить, как тетушка, прихватив со стола небольшую дубинку, решительно направилась в сторону оживленно разговаривающих ханов.

Вот я им! Сами здоровые, а жену себе выбрали худючую, дунь и рассыплется. Ее откармливать надо! Да я сейчас ...

Ну, все, - захихикала черноглазая зомбичка, - тетушка сейчас твоим мужьям все укоротит, сплющит и ужмет. И будут у них тоненькие, как ковыль.

Элиза, воспитанная в строгости, для которой такие речи были сродни срамным картинкам, только сильнее покраснела.

А тебе какое дело до их... размеров?

Нам всем есть до этого дело, - еще больше развеселилась зомбичка, видя смущение юной ханым-бай. - Такая потеря для гарема!

Однако, вопреки прогнозам, беседа ханов и орчанки прошла довольно спокойно. Дри при приближении тетушки просто испарился, а Шеол успел увернуться от дубинки и, перепрыгнув костер, скрылся среди танцующих пар.

А потом женщины, возглавляемые тетушкой Сагхой, смеясь и танцуя, повели ханым-бай в стоящий на пригорке белоснежный шатер. Они помогли ей снять платье, надели его на Т-образный крест, имитирующий фигуру, и со смехом вручили стоящему за дверью молодому орку. Он торжественно вбил крест в землю у костра, и на этом официальная часть праздника закончилась.

Когда ты лишишься девственности, платье вспыхнет огненным дождем, и вся степь будет знать: Элиза Рауль стала истинной ханым-бай, - пояснила одна из зомбичек, расчесывая струящиеся по плечам волосы Элизабет - Тогда степь даст тебе личный тотем, и орда преклонит колени перед женой вождей. А до тех пор ты чужая в степи. Ты хоть знаешь, что такое тотем?

Элиза хотела возмутиться, как это какая-то зомбичка смеет ей тыкать, но вдруг осознала, что ей наплевать. Какая замечательная вещь этот сидр!

Я знаю, что такое тотем! Принц Эриндриэль в своей саге «Принц и Дева-змея» об этом рассказывал, - не преминула сообщить Элиза. Пусть не думают, что она какая-то глупая невежа! - У Девы это был наг. А какие они еще бывают?

-У тетушки Сагхи, например, тотем - Сова.

А у тебя тоже есть тотем?

Если я выйду замуж за кого-то из орды, будет обязательно, - оскалила клыки зомби.

Орки женятся на рабынях?

Элиза хотела презрительно скривиться, но потом решила, что от этого бывают морщины, и просто ехидно улыбнулась.

Кто тебе сказал, что мы рабы?- фыркнула вторая девушка, роскошная брюнетка с такими большими глазами, что было удивительно, как на ее лице еще что-то умещается. Она подвела чуть шатающуюся Элизу к тазу, наполненному теплой водой - Это все..

Хан позволял тебе болтать, девочка? - обманчиво мягким голосом произнесла тетя Сахга, бросая на болтливую девицу предостерегающий взгляд, и та замолчала на полуслове.

А почему я не вижу Сову? - обиженным голоском спросила у орчанки Элиза.

Это было несправедливо! Даже зомбички видят, а она нет.

Когда степь примет тебя, тогда и ты станешь видеть, - терпеливо ответила тетушка, поливая маркизу водой из золоченого кувшина.

Девушки запели, вытерли ханым-бай теплым мягким полотенцем, заплели ей косы, облачили в белоснежную тончайшую ночную сорочку и, пожелав бурной ночи, со смехом удалились. Последней ушла тетя Сахга, что-то бормоча себе под нос и укоризненно покачивая головой. Она задернула закрывающие вход меха, и шатер погрузился в полную тишину.

Элиза осталась стоять у тяжелой шторы, сшитой из кусков шкур и украшенной сложным орнаментом. Никого не было, за стенами еще продолжали веселиться орки, ханы тоже не показывались. Отлично! Страшно не было, наоборот, в груди поднималась волна предвкушения. Элизабет огладила шелк рубашки и, сладко зевнув, подумала, что наконец-то ляжет спать, и пусть только попробуют ее разбудить раньше обеда!

Все же сидра было многовато.

Она толкнула штору и ступила в спальню, однако, вопреки ожиданиям, в комнате оказалась не одна.

Иди сюда, женщина! - повелительно приказал Шеол и похлопал по ложу.

Они расположились на огромной кровати, освещенной лишь огнем нескольких свечей. Оба обнажены, но Шеол деликатно перекинул через бедра простыню, в отличие от вальяжно развалившегося на меховом покрывале Дри. Шаман лежал поперек кровати на животе, подложив под грудь подушку, и следил за ханым-бай взглядом сытого кота. Его роскошные волосы закрывали спину наподобие рыжего плаща.

Вот бы провести по ним гребнем, представляя, что это прекрасный эльф тихо млеет от удовольствия под ее нежными руками. Взгляд Элизабет скользнул по мощной груди старшего мужа, полностью покрытой странной геометрической татуировкой, а затем перепрыгнул на круглые ягодицы Дри. Шаман, заметив ее интерес, лениво потянулся и перевернулся на спину. Элизабет моментально зарделась, чувствуя, как щеки начинают пылать, а по спине пробегает непроизвольная дрожь. Взгляд как магнитом тянуло к паху орка, а в голове крутилась лишь одна мысль: почему на их телах нет ни одного волоска?

И сними эту тряпку со своего тела! - раздался насмешливый голос властителя Орочьих степей.

Элизабет икнула и стеснительно прикрыла рот ладошкой. Как же это неблагородно! Что бы сказал папенька, если бы увидел свою дочь пьяной, да еще и икающей? А все равно! Теперь папенька ей не указ! Элиза с удивлением поняла, что ей совершенно не страшно. В спальне было тепло, и выпитый сидр сыграл с нею недобрую шутку: после веселья и легкой беззаботности наступили сонливость и апатия. В голове шумело, покалывая легкой болью в висках, перед глазами все качалось, хотелось быстрее добраться до кровати и коснуться подушки. А эти орки пусть что хотят, то и делают! Она бездумно расшнуровала ворот рубашки, и мягкая ткань соскользнула к ногам.

Хорроша, - промурлыкал Дри, одним грациозным плавным движением соскальзывая с кровати.

Сон как рукой сняло. Элизабет попятилась, вдруг почувствовав себя очень неуютно под откровенными взглядами мужей, зажмурилась, пискнула и попыталась выскочить из спальни, но запуталась в шторах. Возможно, будь она трезвой, ей бы удалось сбежать, а так она едва удержалась на ногах, покачнулась, цепляясь за шкуры, и рухнула в объятия подхватившего ее шамана.

Цветочек, ты боишься? - шепнул на ухо Дри, нежно целуя жену в щеку и осторожно опуская на ложе между собой и братом.

Элизабет замерла, не зная, что ей делать дальше. Нет, она прекрасно представляла, что происходит за закрытыми дверями спальни в первую брачную ночь, да и книги Эриндриэля не отличались целомудренностью, а их Элизабет прочла немало. Сердце стучало, словно она пробежала пять кругов вокруг папенькиного замка, однако в голове было пусто. И очень хотелось спать. Мужья молчали, изучая ее: один с плотоядной усмешкой на губах, а второй с восторгом в глазах.

Даже такая перепуганная и напряженная, ты невообразимо прекрасна.

Дри лежал на боку, подложив одну руку под голову, и с явным удовольствием рассматривал жену.

Белая кожа, румянец на щечках, длинные стройные ножки! А губки! Сочные, манящие, упругие, пахнущие сидром и малиной! Ах, какая восхитительная маленькая грудь! Какие изысканные лакомства венчают эти идеальные холмики! Жажду прикоснуться губами к роднику наслаждения.

Он протянул руку и нежно провел по груди кончиками пальцев, вызывая у Элизабет легкую дрожь.

Какая жалось, что я не могу унести тебя в таинственный лес, уложить на мягкий мох и ласкать под птичьи трели, нашептывая на ушко всякие глупости.

Шеол громко хмыкнул, но промолчал.

Элиза, закрыв глаза, не дышала, только вздрогнула, когда большая ладонь старшего мужа накрыла холмик груди, оглаживая и ласково скользя вниз по нежной коже живота к тонкой полоске рыжеватых волос. Это было приятно и совершенно не так, как когда она сама себя ласкала. Забыть бы, что рядом лежат два клыкастых орка! А еще она боялась показаться неумехой, дурочкой, которая не умеет целоваться и не знает, как вести себя с мужчинами. Еще подумают, что она никому не нравилась! А, между прочим, она целовалась! Целых два раза! С виконтом Мартином., когда он приезжал свататься. И отчего она не согласилась? Жила бы сейчас в замке со слугами, лакеями, парадным выездом...