Едва ли с этими цифрами можно сравнивать микроскопические боевые фашистские группировки в сегодняшней России. Даже пресловутое Русское национальное единство (РНЕ), способное мобилизовать несколько тысяч готовых к вооруженной борьбе членов, выглядит на фоне указанных выше исторических примеров более чем бледно. Более того, численность политически активных членов всех крайне правых организаций в России (даже если включить в их число ЛДПР) приблизительна равна 1 человеку на 100 000 населения. Для сравнения: в сегодняшней Франции 1 политически активный крайне правый приходится на каждые 16 тысяч жителей, в США – на каждые 10,1 тысяч, в Испании – на каждые 9,5 тысяч, в Италии – на каждые 6,3 тысяч, в Германии – на каждые 2,1 тысяч жителей. В царской России после революции 1905–1907 гг. 1 черносотенец приходился на каждые 400 жителей империи.

Фашистов – там, где они приходили к власти – снабжала оружием сама армия. Оружие хеймвера, например, просто хранилось на складах австрийской армии и полиции. В Италии "скварди" были вооружены из армейских арсеналов, обучены кадровыми офицерами и построены по принципу строгой армейской иерархии на основе секретного циркуляра Генерального штаба, изданного в октябре 1920 г. НСДАП вообще, как известно, приобрела свой характерный облик в результате опеки со стороны рейхсвера и после того, как в партию на раннем этапе ее существования были внедрены армейские агенты-осведомители Гитлер, Эссер, Аман и другие, непосредственным руководителем которых был капитан рейхсвера Эрнст Рём. Известный западногерманский историк Вольфганг Руге даже пришел к выводу, что боевая организация нацистской партии – СА – возникла потому, что армейское командование нуждалось в "людском прикрытии" для своих подпольных складов оружия после того, как были распущены ранее опекавшие склады военные формирования – "добровольческие отряды" и "Оргэш".

Понятно, что такого рода сведения всегда секретны, но в 20-е гг. в левую прессу регулярно попадали документы, разоблачавшие передачу оружия армией фашистским формированиям (в Австрии один такой инцидент даже вызвал общенациональный политический кризис). В России же что-то никто не слышал о существовании тайных армейских складов оружия, откуда снабжались бы фашистские группировки.

Вообще, наличие вооруженных отрядов – как мы сейчас бы сказали, "незаконных вооруженных формирований" – обязательная черта фашизма, во всяком случае, необходимая для того, чтобы фашизм смог прийти к власти. Там, где политические организации фашистов не создали вооруженных формирований (или не слились с ними) – они остались на уровне маргинальных политических сект.

В то же время создание вооруженных отрядов уже ПОСЛЕ создания сколько-то развитого фашистского движения свидетельствует о молодости фашизма как политического феномена, о том, что он находится на ранних стадиях и относительно бессилен. Обычно же крайне правые вооруженные отряды предшествуют собственно фашистскому движению с его "штурмовыми отрядами". Так, в Германии штурмовикам предшествовали фрейкор, "черный рейхсвер" и другие "незаконные вооруженные формирования", в Австрии – хейматшуц, фронткемпфер и др., во Франции – "легионы защиты порядка", "гражданские лиги", "Королевские молодчики" и др., в Италии – легионеры Габриэле Д'Анунцио, отряды "ардити", "интервенционистские отряды революционного действия" и т.д. и т.д. В России такой список "предшествующих парамилитарных образований" составить невозможно.

Там, где фашистские движения пришли к власти, – они нигде не приходили к власти самостоятельно, без поддержки крупного капитала и буржуазного государства. Это давно доказано марксистскими исследователями и подтверждено затем множеством ученых, специализирующихся на изучении фашизма, но не являющихся марксистами. Причем буржуазной науке – несмотря на активные попытки в конце 70-х – начале 80-х гг. – опровергнуть это положение так и не удалось. По отношению к Германии это доказано на заседаниях Нюрнбергского трибунала. На немецком языке издано огромное количество монографий, специально посвященных изучению того, как крупный капитал (сначала промышленный, а затем и финансовый), армия и структуры буржуазного государства поддерживали нацистов и заботливо вели их к власти. Обширная литература такого рода существует и по Австрии и Италии. В каждом отдельном случае такое поведение крупного капитала, армии и государственных институтов было связано с постоянно нарастающим влиянием "крайне левых" и стремлением избежать повторения "большевистской революции".

Возможно, завтра в России и появится крупный ЧАСТНЫЙ промышленный и финансовый капитал, который будет опасаться потерять свою собственность в результате "большевистской революции" – и потому начнет финансировать, пестовать и опекать русских фашистов. Но на сегодняшний день никаких признаков этого нет. Как не существует и профессиональной армии, основанной на касте офицеров-аристократов. Пока давать фашистам миллиарды, спасать их от судебного преследования и тайно вооружать некому и незачем.

Наконец, фашизм – это движение "среднего класса", пытающегося утвердить себя в качестве "новой элиты". В России "средний класс" в западном понимании и вообще-то не существовал, а с началом реформ его российский эрзац быстро исчезает, на 95% переходя в категорию малообеспеченных наемных работников и на оставшиеся 5% (преимущественно это чиновничество) – поднимаясь до уровня правящей элиты.

Теряя социальную базу, фашизм в России вынужден будет уделять ОСОБОЕ внимание выработке идеологии, адаптированной к уровню широких масс и привлекательной для них. Это лишь военные, производя переворот, могут опереться ТОЛЬКО на силу оружия и пренебречь идеологией (и то постфактум выясняется, что фашистское влияние внутри армии изначально было крайне велико – скажем, для армии Чили это доказали Ф. Ривас Санчес и Э. Рейман Вейгерт в специальном исследовании, опубликованном в 1976 г. в Мехико). Поскольку российские фашистские организации формируются преимущественно как ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОППОЗИЦИЯ, им придется повторить работу германских нацистов.

Но нацисты находились в несравнимо лучшей ситуации. И идеологически, и даже организационно им предшествовала мощная консервативная традиция. К моменту написания "библии нацизма" – "Майн кампф" – Гитлер уже имел в своем распоряжении адаптированные до обывательского уровня пересказы идей национального государства Фихте, воли как мировой движущей силы Шопенгауэра и обожествления прусского казарменного государства Гегеля. Работы Ницше и Шпенглера читались в Германии 10-х – 20-х гг. как бестселлеры (в СССР в предшествовавший зарождению российского фашизма период аналогичный интерес можно было отметить разве что к книгам А.Я. Гуревича, С.С. Аверинцева и Д.С. Лихачева; как их использовать для создания идеологии российского фашизма – не представляю). Ведущей философской модой в академической среде Германии была "философия жизни", которая и в целом не противостояла фашистской теории, а в своем правом варианте (через Клагеса, Шпенглера и особенно Эрнста Юнгера) просто предшествовала фашизму и немало послужила в деле формирования нацистской идеологии. Такие же претензии можно предъявить и к другому ведущему философскому направлению тогдашней Германии – неокантианству (особенно велик вклад в формирование фашистской идеологии тогдашнего "властителя дум" студентов-историков – Генриха фон Трейчке).

Пропаганда расизма и социал-дарвинизма достигла поразительного размаха в Германии еще в конце XIX – начале XX в. Геополитика – как составной элемент нацистской идеологии – в готовом виде уже существовала к 20-м гг. и в Германии пользовалась огромным влиянием и почетом. То же можно сказать и об антисемитизме, теории "национального социализма" и мистицизме как составляющих нацистской идеологии. Великогерманский шовинизм нарастал в Германии весь XIX в., а в период I Мировой войны фактически стал официальной идеологией страны.

Более того: существовавшее в Германии "культурно-политическое" движение "фёлькише" – массовое движение – со второй половины XIX в. методически адаптировало до массового уровня, тиражировало и пропагандировало идеи национализма, милитаризма, пангерманизма, геополитики, антисемитизма, мистицизма, иррационализма, социал-дарвинизма и реакционного (феодального) романтизма. Достижения "фёлькише" – как методологические, так и эстетико-пропагандистские – были позднее практически полностью интегрированы нацизмом (вплоть до символов и ритуалов), а само движение было в 20-е гг. ассимилировано нацизмом.

Но даже и в таких благоприятных условиях германскому фашизму понадобилось 5 лет для того, чтобы привести свои идеологические и пропагандистские установки в более-менее стройную систему и еще 10 лет, чтобы распространить свои идеи на сколько-то значительную часть населения и прийти к власти.

Российские крайне правые находятся в несравнимо худшей ситуации. Разумеется, выработка фашистской идеологии в России идет – это подтвердит каждый следящий за темой. Но идет выработка сразу нескольких, КОНКУРИРУЮЩИХ друг с другом фашистских или полуфашистских идеологий. Конкурируют между собой русский великодержавный шовинизм и российский (иногда даже “советский”) великодержавный империализм, идеи русского мессианизма и российского мессианизма, православия и славянского (иногда – арийского) язычества, национал-большевизма и романовского монархизма, корпоративизма а-ля Муссолини и военно-казарменного устройства в духе Аракчеева, федерализма и унитаризма, милитаризма и "всеобщего народного ополчения" и т.д. и т.д. Соответственно и фашистские (полуфашистские, протофашистские, фашизоидные) организации в России чрезвычайно распылены, организационно неустойчивы, раздроблены и поминутно объединяются в тут же распадающиеся блоки и союзы.

Конкурирующие в пределах одной страны фашизмы истории хорошо известны: хеймверовский фашизм (австрофашизм) и национал-социализм в Австрии, хунгаризм и нилашизм в Венгрии, Антонеску и "Железная гвардия" в Румынии. Но это – генерализованные противоборства двух фашизмов. Наши крайне правые организации скорее похожи на типичные оппозиционные праворадикальные секты в странах, где фашисты так никогда и не смогли прийти к власти – секты, раздираемые не только идеологическими, но и тактическими противоречиями, не говоря уже о борьбе между лидерами.

Настоящему фашизму, какой бы исторической ориентации (национал-социализм, итальянский фашизм, франкизм, "военный тэтчеризм" Пиночета и т.д.) он ни придерживался, обязательно присущи установки на МИЛИТАРИЗМ (в узком смысле, то есть на обожествление армии и армейских порядков), ВОИНСТВУЮЩИЙ НАЦИОНАЛИЗМ, ЭЛИТАРИЗМ и обывательский КУЛЬТУРНЫЙ ПРИМИТИВИЗМ (неприятие культуры во всей ее сложности и полноте).

Сколько-то удовлетворительно в среде наших фашистов обстоит дело только с милитаризмом. Уже с воинствующим национализмом возникают проблемы: многие осознают, что ставка на РУССКИЙ шовинизм в МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ России – это политическая глупость. Еще сложнее с элитаризмом. Не имея, в отличие от нацистов, массовой социальной базы, теряющей свое привилегированное (по сравнению с наемными работниками) положение и претендующей на то, чтобы подвинуть (если не заменить) на олимпе власти традиционные элиты (крупную буржуазию и аристократию), наши крайне правые поневоле вынуждены либо прибегать к пропаганде эгалитаризма, либо искать некие мистические "объединяющие" элитаризм и эгалитаризм концепции, либо, наконец, проводить элитное размежевание чисто по национальному признаку. Ситуация вторжения в постсоветское культурное пространство вестернизированного варианта "массовой культуры" и "американского образа жизни" вынуждает многих наших крайне правых отходить от проверенной временем позиции обывательского культурного примитивизма и выступать на защиту достижений классической европейской культуры (которая ими воспринимается как "национальная", хотя на самом деле она лишь вошла в качестве фундамента и составной части в советскую культуру).

Конечно, если брать точкой отсчета 1985 г., Россия фашизируется: возникают группы, печатается и распространяется литература, в общественное сознание проникают и укореняются там традиционные для правого радикализма идеи. Но для того, чтобы завтра в России победил фашизм, всего этого, мягко говоря, недостаточно. С точки зрения сравнительно-исторической политологии, Россия сегодня находится не на стадии, предшествующей приходу фашистов к власти, и даже не на стадии, предшествующей борьбе фашистов за власть, а на куда более раннем этапе.

Единственной силой, которая может в России в любое время взять власть и установить диктатуру с последующей фашизацией режима, является сегодня АРМИЯ. Но совершенно непонятно, зачем армии, если она возьмет власть, фашисты. Когда военные совершают переворот и затем фашизируют страну, они выступают как сила КЛАССОВАЯ. Российская армия может выступить пока лишь как сила СОСЛОВНАЯ – и то, как показывают события последних лет, даже к этому она все еще не готова. Классы же в сегодняшней России еще до конца не сформировались. Военная диктатура – сама по себе вещь неприятная, но это все-таки не синоним понятия "фашистская диктатура".

Фашизм – это “секретное оружие” буржуазии, “пожарный отряд” , резерв на случай чрезвычайных ситуаций, используемый тогда, когда обычные методы управления (представительная демократия или более-менее открытая классовая диктатура) уже не срабатывают. Время “стихийных” фашистских массовых движений – как движений деклассирующейся мелкой буржуазии (“среднего класса”), судя по всему, прошло. Новоформирующемуся правящему классу России – бюрократ-буржуазии – просто нет нужды прибегать к услугам фашистов: в стране отсутствует мощное революционное, классовое движение трудящихся, управляемость страны обеспечивается традиционными государственными институтами (и, если надо, криминальными кругами).