— Когда ты, Петька, вышел на сцену — зал подумал, что это такая роль. Когда ты поссал в горшок — зал притих. Когда ты уходил — зал молчал. Но когда из горшка вылез джин и сказал, что это не роль, а пиздец, и что с завтрашнего дня он объявляет забастовку — зал не выдержал..
Чапаев на чемпионате мира по плаванью, дистанция 100 м. Петька, тренер, говорит В.И-чу: «не волнуйся, я гарантирую, на трибунах все без оружия»
— Василь Иваныч, Василь Иваныч!! Там, на том берегу Анка с беляками ебётся!!
— Тише, Петька, мы начали бактериологическую войну..
— Василий Иванович, у вас чулок нет?
— А зачем тебе, Петька? Ты что, извращенец?
— Да нет. Надо кассу по-быстрому взять.
— Кассу? В чулках? Красиво…
— Василий Иванович, там селяне старого педофила поймали!
— Ну так расстреляйте.
— Дык боязно. Он божится, что Ленина знал еще мальчиком!
— Анка, стреляй! Бей белых!
— Ох, Петька, чую я: сегодня побьем белых, так через семьдесят лет черные заявятся!
Прибегает Петька к Василию Ивановичу:
— Василий Иванович!! Белые в лесу.
— Садись, Петька, выпьем.
Выпили. Опять прибегает Петька.
— Василий Иванович!! Белые к деревне подходят!!
— Садись, Петька, выпьем.
Выпили. Опять прибегает Петька.
— Василий Иванович!! Белые в деревню входят!!
— Садись, Петька, выпьем.
Выпили. В.И.:
— Петька, ты меня видишь?
П.:
— Не-а.
В.И.: — И я тебя не-а, хорошо замаскировались.
Тут распахивается дверь, входят белые и говорят:
— Тьфу-ты, и здесь никого нет.
Вбегает Петька к Чапаеву в штаб и кричит:
— Василий Иванович! Анка подорвалась на мине!
— Я знаю. «Тампакс» в окно залетел.
Спрашивает как-то Петька у Василия Ивановича:
— Скажи мне как боевой командир, как старший товарищ, чем отличается эротика от порнографии?
— Я, Петька, по этому поводу думаю так. Если ты кого-нибудь, то это эротика. Ну, а если тебя — то чистая порнография.
Петька говорит Анке:
— Вот хороший ты человек. Да и боец отличный. Василий Иванович даже говорит, что ты с пулеметом спишь.
— Ну это он о себе слишком хорошего мнения!
Вопрос: Какой болезнью можно было заразиться от В. И. Чапаева?
Ответ: СПИД-ом
Вопрос: Почему?
Ответ: ВИЧ-инфекция
Решили в одном городе увековечить память Чапаева. Построили в центре бассейн, на поверхности которого вечно булькают прощальные пузырьки.
— Петька, это ничего, что я с Анкой переспал?
— Да ничего, Василь Иваныч, ты ж мой командир!
— А пошто спать не ложишься?
— Так жду, когда ты уснешь — я ж твой ординарец!
— А зачем саблю точишь?
Петька допытывается у Чапаева:
— Василий Иваныч, а вот ты два литра водки выпить можешь?
— Конечно могу, Петька, а как выпью — такие идеи задвигаю!
— Василий Иваныч, а травы — целый косяк — можешь скурить?
— Да запросто, как накурюсь — выхожу перед дивизией речи толкать, так прет!
— Василий Иваныч, а грибов можешь сожрать горсть? А потом, наверное, книги писать тянет, философию всякую, да?
— Не, Петька, грибов, а потом философию — не могу.
— А вот товарищ Ленин — может!
— Василий Иваныч, скажи честно — ты с Анкой спал?
— Хм… Как мне ни больно говорить тебе об этом, Петька — спал!
— Да совсем не больно! Несколько уколов и у вас тоже все пройдет!
Разговор в антикварной лавке:
— Скажите, это у вас Чапаев на коне?
— Нет, это свинья-копилка
— Ах-х-хренеть!!! Заверните!
Вопрос к армянскому радио:
— Кто из великих философов сказал, что в одну реку нельзя войти дважды?
— Чапаев!
Мальчишки-пятиклассники читаю афиши у кинотеатра:
— Эротика, эротика, эротика… — В сердцах: — Опять эта эротика… Хоть «Чапаева» показали бы… что-ли…
Бегут Чапаев с Петькой от белых. Прибежали на реку, Чапаев говорит: «Петька, ты прячься в воде, а я спрячусь под лодкой.» Ну спрятались. Белые прибежали, поискали поискали, не нашли и ушли. Петька вылез и решил, что Чапаев умер. Много лет спустя, после революции: Пришел Петька с детьми (уже учитель): «Вот здесь, дети, погиб великий герой Чапаев!» Вдруг раздается голос из-под лодки: «Петька, белые уже ушли? Можно вылезать?»
Чапаев и Петька удирают от белых. Проезжая под деревом, Чапаев и говорит:
— Петька, давай подтянемся на самом нижнем суку и повисим. Белые авось не заметят и уедут.
— Хорошо, Василий Иваныч. Подтянулись они оба и висят. Вдруг Петька говорит, чуть не плача:
— Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу… Падаю!
— Держись, Петька, а то застрелю! Через полчаса Петька опять заныл…
— Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу… Падаю!
— Держись, Петька, а то застрелю! Через еще полчаса Петька опять за свое:
— Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу… Падаю!
— Держись, Петька, а то застрелю! Прошло еще полчаса, и Петька говорит:
— Василий Иваныч, а коня хоть отпустить можно? А то он у меня между ногами задохнется…
Бегут Василий Иванович и Петька от белых. Петька:
— Василий Иванович, я залезу на дерево, а вы спрячьтесь в пруд. Василий Иванович:
— Хорошо. А как белые пробегут, кинь камушек, я вылезу…
Белые пробежали, а Петька на радостях забыл кинуть камушек…
Через много лет Петька стал учителем. Привел он свой класс к пруду этому и говорит:
— Вот, ребята, здесь когда-то погиб мой лучший друг Василий Иванович. Давайте исполним его последнюю волю — кинем камушек.
Поднял Петька с земли камень и кинул его в воду. Из пруда высовывается голова Василия Ивановича:
— Ну что, Петька, белые пробежали?
Летят Чапаев, Петька и Фурманов в тыл врага. После прыжка Чапаева Петька спрашивает у Фурманова:
— А где ваши фирменные золотые часы?
— Да Василий Иванович взял до вечера поносить.
— А вдруг он их продаст кому или потеряет?
— Да нет! Он вон парашют под залог оставил!
Чапай и Петька заспорили, чья будет Анка. Василь Иваныч: «Моя!» Петька: «Нет, моя!» Наконец порешили, кому первому Анка скажет «люблю», того она и будет. Петька вырядился в красные шаровары, каракулевую шапку надел — и к Анке. А Анка только мычит да матерится. Василь Иваныч тогда взял бутылку водки и кусок сала — и тоже к Анке:
— Анка, водку с салом любишь?
Анка:
— Люблю!
Василий Иванович, Петька и Анка делают зарядку. Раз-два левой! — командует Василий Иванович. Раз-два правой! Раз-два средней! Анка! Почему не в ногу???
Петька и Чапаев убегают от белых. Чапаев на ходу срывает соломинку и ныряет в бочку с водой. Белые поймали Петьку и спрашивают:
— Ну какое твое последнее желание? Петька подходит к бочке, где Чапаев спрятался, выдергивает соломинку из воды и говорит:
— Да вот эту соломинку охота пожевать.
— Василий Иванович! Анка пала смертью храбрых!
— Что, что случилось?
— Она палец порезала, так я ее пристрелил, чтобы не мучилась.
— Василий Иванович, Анка-то блондинкой стала.
— Как это так, Петька?
— Да покрасилась.
— Этого еще не хватало. И так она у нас дура дурой…
— Дура-то дура, а только теперь вместо тачанки бронированный «Мерседес» требует.
Петька спрашивает у Василия Ивановича: «Василий Иванович, ты за кого: за национал-большевиков, али за интернационал-демократов?…» — Ну, и как вы думаете, что ответил Петьке народный герой Чапаев?
Подходит Василий Иванович к Анке и говорит:
— Ну что, Анка, пойдем искупаемся? До того берега сплаваем.
— Ты че, Чапай, охренел, с кем я обратно-то потом поплыву?
Фурманов спрашивает у Чапаева:
— Василий Иванович, ты за какой блок голосовать будешь: ЛДПР, КПРФ, ОВР, ЕМ, СПС, НДР или за какой другой?
Чапаев, хитро глядя, на Фурманова:
— А вот ты скажи, Фурманов, где Владимир Ильич?
— Известно где, он уже давно в гробу.
— И я за этот блок голосовать буду, он для трудового человека нынче самый родной.
Собрался Чапай в командировку, думает, как бы Анку за время его отсутствия не трахнули. Думал, думал, придумал. Засунул ей в одно место опасную бритву и уехал со спокойной душой. Приезжает через две недели и первым делом строит эскадрон на плацу. Дает команду — Снять штаны! Все сняли. Чапай глядит, у всех бойцов члены напополам! У одного Петьки все нормально. Расстроился, конечно, Чапай, что только один Петька удержался, да что делать. Чапай подходит к нему и говорит:
— Петька, от лица командования объявляю тебе благодарность за проявленную стойкость!
Петька:
— Мым-м-м-м…
Василий Иванович приходит к Анке, расстегивает ширинку и говорит:
— А сейчас, Анка, тобой займутся компетентные органы.
Василий Иванович перед уходом говорит Анке, что мол должен прийти Петька и что-то попросить (что именно, Василий Иванович забыл), ты ему это дай… Вечером Василий Иванович возвращается домой и спрашивает Анку:
— Петька приходил?
— Приходил…
— Что просил?
— Просил дать коловорот…
— Ну ты дала?
— Около ворот народу много было, я дала в сарае…
Едут, значит, Василий Иванович и Петька на машине. Видят: голосует на дороге девушка. Решили остановиться… Девушка, значит, заглядывает в машину, а они ее и спрашивают:
— Чем, мол, расплачиваться будешь? А девушка и говорит:
— Натурой.
Василий Иванович:
— Петька, тебе натура нужна?
Петька:
— Не, не нужна.
Василий Иванович:
— И мне не нужна. Поехали… Едут, значит, дальше.
Василий Иванович и спрашивает:
— Петька, ты знаешь, что такое «натура»?
Петька:
— Нет. Василий Иванович:
— Поехали, хоть спросим… Развернулись, значит, возвращаются. Девушка все стоит.
Они ее и спрашивают:
— А че такое «натура»??? Девушка:
— Сниму трусы и дам…
Василий Иванович:
— Петька, тебе, трусы нужны?
Петька:
— Нет. Василий Иванович:
— И мне не нужны.
Поехали…
Приходит Фурманов к Чапаеву и говорит:
— Василий Иванович, выручайте, помогите провести соревнования по бегу.
— Ой, да не могу я, спешу!
— Да Василий Иванович, так это ж недолго!
— Ну ладно, говори, что надо делать.
— Да надо из стартового пистолета пострелять.
— (после небольшого раздумья) Слушай, а может, чтоб побыстрей, я лучше из стартового пулемета постреляю!
Раздает Василий Иванович в армии зарплату.
— Значит, так. Мне 100 рублей, Петьке — 100 рублей, Фурманову — 100 рублей, а всем остальным — факт на лицо.
Петька постоял озабоченно и побежал к Фурманову.
— Слушай, Фурманов, сейчас Василий Иванович зарплату раздавал: мне, тебе и себе по 100 рублей начислил, а всем остальным факт на лицо, что это значит, растолкуй.
— Ну, понимаешь, Петька, Василий Иванович человек культурный. Он же не мог сказать, что всем остальным хуй на рыло.
Василий Иваныч — в окопе, Анка — за пулеметом. Белые наступают.
— Стреляй, Анка! Анка не стреляет. Белые совсем близко.
— Анка, стреляй! Не стреляет Анка.
— Анка, стреляй, а не то выебу!
— Что-то вы, Василий Иваныч, все обещаете…
Вернулся Василий Иванович из турпоездки по Азии, собрал дивизию и докладывает о текущем моменте на индийском субконтиненте, типа, когда там советская власть будет. Бойцы слушают его внимательно, старательно конспектируют, только Петька с Фурмановым сидят в уголочке, все перешептываются да пересмеиваются. «Ну, — думает Василий Иванович, — после лекции вызову обоих на ковер и пропесочу хорошенько, хотя нет, только Петьку, ведь Фурманов — депутат думы от КПРФ, лицо неприкосновенное». Вызывает Петьку, а тот сразу с порога:
— А вот Фурманов говорит, что ты, Василий Иванович, все переврал в своем докладе. Страна, о которой ты говорил, называется не Пукистан, а Пакистан, и названа она не в честь нашего президента, а в честь генерального секретаря ООН.
— Дурак ты, Петька, и Фурманов твой дурак и врун. А помнишь, как в прошлом году он нам докладывал о своей работе в думе? Так вот только потом нам стало известно, что «склизкое грызло» это не болезнь такая, а два разных человека.
Василий Иванович спрашивает как-то у Анки:
— Анка, а на хрена тебе тампаксы нужны?
— Да вот, понимаешь, в трудные дни выручает.
— А! это когда белые наступают?
— Нет, когда белые наступают, то не тампаксы, а памперсы помогают!
Фурманов спрашивает Чапаева:
— За кого будет народ через 100 лет, за коммунистов или капиталистов?
Чапаев спрашивает:
— А коммунисты через 100 лет водку не запретят? Вот при ком пить можно будет, за того и будет народ!
Сидят Василий Иванович с Петькой, бухают. Петька:
— Василий Иванович, не пей много, тебе нельзя. А тот все наливает.
Петька опять:
— Ну Василий Иванович, не пей так много, нельзя тебе!
Василий Иванович:
— Чего это мне нельзя?
Петька:
— Так тебе ж завтра почти до середины реки доплыть нужно!
Василий Иванович спрашивает Петьку, приехавшего из Америки и щеголяющего в новеньких джинсах:
— Это что за штаны такие?
— Это новая мода из Америки — джинсы, Василий Иванович, цвета индиго! На следующий день Петька видит — идет Василий Иванович в галифе, которые обрезаны по колено. Петька спрашивает:
— Что это на вас, Василий Иванович?