Даррелл спал. Потом, выплыв из забытья, он услышал, как чей-то голос произнес: «Спи, Сэм», и опять уснул. Он потерял счет времени. Снов Даррелл не видел, но каким-то непостижимым образом ощущал рядом с собой чье-то заботливое присутствие. Прошел день, и настал вечер, а Даррелл продолжал спать. Наконец он очнулся и впервые увидел человека, дежурившего у его постели. Это была Дидра Пэджетт.

— Привет, — сказал он.

— Здравствуй, Сэм.

— Как я рад тебя видеть.

— А ты храпел, — сказала Дидра и улыбнулась. — Есть хочешь?

— Я умираю от голода.

— Завтрак по-американски?

— Если можно.

— Можно. Шеф-повар пообещал, что сделает. Я спущусь к нему на пару минут.

За окнами было темно. Комната была обставлена по-японски, но Даррелл не знал, где он находится и сколько времени провел здесь. Дидра Пэджетт встала. Японское кимоно было ей к лицу. Черные волосы, зачесанные наверх и подколотые гребнем из слоновой кости, придавали ей некоторое сходство с японкой. Под глазами темнели круги, но прекрасное лицо не становилось из-за них менее привлекательным.

Вдруг Дарреллу стало страшно за нее. Куда делся По Пинг-тао? Даррелл искренне надеялся, что китаец уже в Пекине. Впрочем, так ли это хорошо? Ведь он еще не свел с ним личные счеты.

Подойдя к окну, Даррелл посмотрел наружу. Перед ним расстилалось озеро. Значит, он в гостинице «Акакура». Лед на озере растаял, и в гостиницу спешно вернулся персонал. Стоял звездный вечер. На противоположном берегу озера Даррелл различил Собу-ен. Горные вершины утопали в снегу, но канатная дорога уже работала; перед подъемником поджидали туристы, а по склонам сновали лыжники. Судя по доносившимся снизу голосам, гостиница уже заполнилась постояльцами. Даррелл посмотрел на часы. Стрелки показывали десять вечера — значит, он проспал целые сутки.

Из окна были видны домики, в одном из которых любили останавливаться Йоко и Билл. Сейчас там дежурили двое полицейских в мундирах и еще какие-то неприметные люди в штатском. Даррелл открыл платяной шкаф и обнаружил собственную одежду, которую кто-то привез из Токио. Дидра, должно быть. Он начал одеваться и облачился в белую сорочку с темным галстуком и темно-синий костюм. Поискал везде пистолет, но не нашел его. Даррелл все еще искал пистолет, заглядывая под подушку и вороша постель, когда в дверь постучали.

Он осторожно открыл.

В номер вошел доктор Фрилинг. Сухопарый бактериолог казался даже выше и костлявее, чем обычно. Золоченая оправа пенсне поблескивала в свете люстры. Вошел он по-своему угловато, неловко скособочась. На нем был белый халат, надетый поверх брюк и шерстяного свитера. Пальцы были перепачканы химикатами.

— Вы выглядите уже лучше, Даррелл, — сказал он, не улыбаясь, но и не хмурясь. — Синяков и ссадин было у вас предостаточно.

— Иоко у вас?

— Да, с ней все в порядке. Мы уже получили и отправили все, что хотели.

— А как Билл Черчилль?

— Мы пичкаем его вакциной. По-моему, прогноз вполне благоприятный. Компания «Титибу Фармацевти-кал» уже на днях приступает к массовому выпуску вакцины. Министерство здравоохранения разработало эффективную программу по борьбе с эпидемией. Все идет своим чередом. Вам больше не о чем беспокоиться.

— Так Билл и в самом деле жив?

— О, да. Не волнуйтесь на его счет. Йоко не отходит от него ни на шаг. — Фрилинг присел и едва заметно улыбнулся. — Вскоре у нас появятся новые доноры, у которых мы будем брать кровь на сыворотку. Это только вопрос времени. Главное, что эпидемия уже находится под контролем. Да и газетчики хоть немного успокоились. Слава Богу, против нас обвинений не выдвигали. Правда, об истинном происхождении вируса тоже помалкивают.

— Он китайский, — сказал Даррелл.

— Да, но ведь доказательств у вас нет?

— Пожалуй, так.

Фрилинг поправил пенсне.

— Чем вы так озабочены? Может, тоже заболеваете?

— Нет, чувствую себя как огурчик.

— Тогда в чем дело? Могу вас обрадовать— Мелвина Каммингса отозвали в Вашингтон. Должно быть, не угодил кому-то. Из-за таких, как он, вам бывает вдвойне несладко. Вы рады?

— Каммингс никогда меня не заботил, — ответил Даррелл.

— А кто заботит?

— По, — сказал Даррелл. — О нем что-нибудь известно?

— Он пропал: как в воду канул. Может быть, вернулся в Пекин?

— Сомневаюсь, что в Черном доме его встретят с распростертыми объятиями, — сухо сказал Даррелл. — Кстати, вы знаете, что он хотел и вас с собой прихватить?

На лице Фрилинга не отразилось ровным счетом ничего.

— Да, меня об этом предупредили, — спокойно произнес он. — Благодаря вам, этого не произошло.

— Я думаю, что он где-то здесь, — сказал Даррелл.

— Почему?

— Я это знаю.

— Предчувствие? Телепатия?

— Профессиональное чутье.

Фрилинг сказал:

— Не волнуйтесь на его счет, Сэм. Майор Яматоя уже предупрежден; он здесь вместе со своими людьми. Можете расслабиться. Вам ведь крепко досталось?

— Бывало хуже, — ответил Даррелл.

После ухода Фрилинга Даррелл снова посмотрел на часы. Дидра уже слишком задерживалась.

Он подождал еще пять минут, потом вышел из номера. По коридору шли студенты — черноглазые юнцы с живым взглядом. Помня про тех молодчиков, которые пытались отбить Йоко и не пустить их в автобус, Даррелл внутренне напрягся, но студенты, весело переговариваясь, прошли мимо. Даррелл спустился вниз, в вестибюль.

Дидры там не было.

Он прошел на кухню, где суетились два повара и несколько поварят. Кухня выглядела современной и безукоризненно чистой. Несмотря на поздний час, заказов было много, и повара работали, не покладая рук.

Дидры на кухне не оказалось.

— Даррелл-сан!

Даррелл быстро обернулся — он не мог скрыть своей озабоченности — и увидел перед собой улыбающегося во весь рот круглолицего японца средних лет с седеющими волосами. Улыбка Дарреллу не понравилась— было в ней что-то вымученное. В кухне было довольно жарко, но не настолько, чтобы этим объяснить испарину, выступившую на узком лбу японца.

— Даррелл-сан, вы не Пэджетт-сан ищете? Она здесь. Я вас провожу.

— Кто вы такой?

— Тысяча извинений. Я — мистер Ваикаидзи, управляющий отеля «Акакура». К вашим услугам, сэр. Если возникнут какие-либо трудности…

— А что, трудности уже возникли?

— Нет, нет, сэр, — засуетился японец. — Не волнуйтесь, сэр. Сюда, пожалуйста.

Даррелл пожалел, что не нашел пистолет. Следуя’за Ваикаидзи, он прошел мимо разделочных столов и, улучив удобный момент, ловко стянул короткий острый нож и упрятал его в рукав.

Ваикаидзи остановился перед кладовой и распахнул тяжелую дверь.

— Сюда, пожалуйста. Все в порядке, сэр, не беспокойтесь.

— Беспокоиться должны вы, Ваикаидзи-сан, — недобрым голосом произнес Даррелл.

Он приставил сзади острие ножа к шее японца. Ваикаидзи оборачиваться не стал, догадавшись, что это такое. Дверь за ними захлопнулась, и японца пробрала дрожь. Кроме них, в просторной кладовой не было ни души. Выстроившиеся вдоль стен стеллажи были заставлены коробками и банками. Через застекленную дверь в противоположном конце кладовой виднелся задний двор, за которым темнел лес и мерцали огни подъемника.

— Где Пэджетт-сан? — грозно спросил Даррелл.

Мистер Ваикаидзи начал заикаться.

— О, п-пожалуйста… Я н-не знаю. Честное слово. Он пришел, а потом… увел ее?

— Кто — китаец?

— Д-да. Очень страшный. Грязный, в разодранной одежде — он целые сутки п-просидел в горах. Это бандит, да? Он увел девушку и приказал мне привести вас. — Мистер Ваикаидзи судорожно сглотнул. — П-пойдемте к причалу, сэр.

Даррелл сказал, не убирая ножа:

— Иди вперед.

— П-пожалуйста, не надо… Я боюсь.

— Я тоже, — сухо произнес Даррелл.

Мистер Ваикаидзи просеменил до конца кладовой, отомкнул дверь, и они вышли наружу.

На улице было заметно теплее, чем накануне, хотя снега не убавилось. Со всех сторон слышались веселые крики и возгласы туристов, бренчала музыка. Даррелл не остановился, чтобы обдумать случившееся. Он даже не пытался представить, что может произойти с Дид-рой. Не смел. Одно знал наверняка: пока он спал, По бродил вокруг, выбирая минуту для нанесения решающего удара.

Примерно в пятистах футах от них, на берегу возле причала, разместился эллинг. Он был расположен на узком мысу, так что подобраться к нему незамеченным было невозможно. Впрочем, в одном месте почти вплотную к эллингу подступала полоса прибрежных деревьев.

Деревянное сооружение походило на длинный сарай с традиционной японской крышей. Оно выглядело мрачным и опасным, как гнездо шершней.

— Неужели мне нужно идти с вами? — жалобно спросил мистер Ваикаидзи. Лицо его скривилось.

Даррелл завел его в деревья. Пухленький человечек спотыкался и шумно дышал.

— Что вы держите в этом эллинге? — спросил его Даррелл.

— Два моторных катера, сэр, каноэ на стойках…

— Сколько там дверей?

— Большие двухстворчатые двери выходят на озеро, сэр, но мы спускаем катера на воду через особый люк внизу. Кроме того, одна дверь есть сбоку, чтобы…

— У люка есть крышка или это просто прорезь в полу?

— Это люк с крышкой, сэр. Она откидывается наверх…

— Она заперта?

— Нет, ее никогда не запирали…

— Хорошо. Теперь — тихо!

Даррелл двинулся вдоль берега, скрываясь среди деревьев и подталкивая перед собой мистера Ваикаидзи. Все его существо было нацелено на выполнение одной-единственной задачи: он твердо знал, что делать, и как делать. Страх за Дидру охватил его целиком, глодал внутренности, разъедал мышцы. Впрочем, внешне Даррелл это никак не выражал— лицо было совершенно непроницаемым, словно высеченным из мрамора. Поравнявшись с эллингом, он начал осторожно приближаться, перебираясь от лиственницы к лиственнице. Над горами появился бледно-желтый ободок — вставала луна. Даррелл ускорил щаг.

Остановившись в кустах, примыкающих к эллингу, он прислушался. Кроме тихого плеска воды до слабого потрескивания кое-где уцелевшего льда, ничего слышно не было.

Даррелл повернулся к управляющему.

— Можете возвращаться. Ступайте прямо в передвижную лабораторию и объясните доктору Фрилингу и майору Яматое— где я, и что случилось. Скажите, что здесь По, что он захватил Дидру, а я пытаюсь ее вызволить.

— Хорошо, сэр. Я все сделаю, — благодарно залопотал мистер Ваикаидзи. — Я все запомнил. Только прошу вас, будьте осторожны. Этот человек очень опасен…

— Идите быстрее, — приказал Даррелл.

Он подождал, пока управляющий скроется за деревьями. Краешек полной луны уже показался над вершиной горы. Даррелл разделся. До кромки озера было футов десять. Ему оставалось только надеяться, что По ведет наблюдение за подходами со стороны гостиницы, а не за озером. Впрочем, от коварного китайца можно ожидать любой пакости.

Даррелл бесшумно погрузился в ледяную воду, нырнул и поплыл под водой. Он прекрасно знал, что не продержится в таком холоде и нескольких минут, но другого выхода не было.

Когда он вынырнул, чтобы набрать воздуха в легкие, ему показалось, что сердце вот-вот остановится от холода. Зажав нож в зубах, он снова нырнул. Казалось, прошла вечность, прежде чем он, борясь с мучительной агонией, вынырнул под поросшим мхом люком эллинга.

Было темно, хоть глаз выколи. Тихо плескалась вода. Из раскрытого люка свешивались два троса.

Даррелл с величайшей осторожностью ухватился за трос и натянул, чтобы убедиться в его прочности. Замерзшие мышцы сводило судорогой. Удостоверившись в том, что сможет взобраться в эллинг, Даррелл внимательно прислушался.

На этот раз он отчетливо услышал, как кто-то прошел по деревянному настилу. Потом послышался глубокий вздох. Даррелл ловил мельчайшие звуки, пытаясь получить хоть какое-то подтверждение, что Дидра жива.

Больше ждать он не мог — с каждой минутой, проведенной в ледяной воде, его силы таяли. Даррелл подтянулся, повис на тросе и забросил ноги на деревянный Настил. В следующую секунду он, оттолкнувшись от троса, словно из катапульты вылетел из люка.

Внутри погруженного в полумрак помещения пахло плесенью, сыростью и маслом. Уголком глаза Даррелл уловил впереди какое-то движение, а в следующее мгновение бухнул выстрел. Даррелл почувствовал болезненный удар по руке, а нож, выбитый пулей, отлетел в зияющую темную пасть люка.

Но и без ножа Даррелл сдаваться не собирался. Времени высматривать Дидру сейчас не было. Все его помыслы были сосредоточены на По Пинг-тао.

Реакция По была лучше, чем у змеи, — он двигался быстрее нападающей кобры, яростнее раненого тигра. Мелькнула тень и грянул второй выстрел, но Даррелл — голый и синий от холода— успел метнуться в сторону и затаился за бортом катера. Пуля расщепила дерево и угодила в единственное окно. Задребезжало разбитое стекло. Даррелл быстро прополз вперед, а потом рыбкой нырнул в ноги невидимому противнику. На мгновение он увидел исказившееся от злобы лицо По. Мелькнув, оно тут же растворилось в темноте. Даррелл понял, что китаец пытается пробраться в другой конец эллинга. Может быть, там Дидра? Оглядываться и раздумывать было некогда: он безоружен, а у По в руке пистолет.

Даррелл распластался вдоль стены за катером. Его плечо ткнулось в металлическую коробочку, а пальцы нащупали кабель. Пошарив в темноте, Даррелл нашел кнопку и, ни секунды не размышляя, нажал ее. Взревел мотор, и соседний с ним катер начал медленно перемещаться к открытому люку. Это движение застало По врасплох. Он отпрянул, чтобы не попасть под катер, но поскользнулся на влажном полу и упал. Пистолет при этом выстрелил и шальная пуля угодила в потолок. На этот раз Даррелл успел заметить врага. Он тигром набросился на упавшего китайца, пытаясь зажать его руку, державшую пистолет. По крякнул и ударил Даррелла левой рукой — тому показалось, что его лягнул в живот жеребец. Внезапно что-то оцарапало его спину. Подняв голову, Даррелл увидел киль спускавшегося к люку моторного катера. Собрав все силы, он рывком поменялся местами с По, подставляя его под катер. Китаец почувствовал грозившую ему опасность, но был сосредоточен на том, чтобы высвободить правую руку, в которую вцепился Даррелл. Однако ему никак не удавалось ухватиться — мокрое тело Даррелла легко выскальзывало из его тисков.

— Где она? — задыхаясь, выдавил Даррелл.

— Мертва…

— Лжешь, подлая мразь!

— Она мертва, — повторил По. — Я убил ее.

Они катались по полу, пытаясь выбраться из-под неумолимо надвигающегося катера. Дарреллу удалось ухватиться за рукоятку пистолета, но отобрать оружие у могучего китайца было ему не под силу.

— Ты умрешь, — прошептал По. — Как и твоя девчонка. Я знал, что ты придешь за ней. Я ждал. Не мог же я вернуться в Пекин неудачником.

— Не стоило тебе ждать, — выдохнул Даррелл. Силы его быстро иссякали. Левую ногу свело судорогой. Собрав остатки сил и на мгновение забыв про пистолет, он согнул колени и нанес По страшный удар в грудь двумя ногами. Раздался истошный крик. Подброшенный вверх китаец угодил прямо под киль катера с привешенным мотором. Катер опускался криво, кормой вниз. Тяжелое судно со всего маху опустилось на душераздирающе вопящего По, пригвоздив его к полу, а затем, почти расплющив, протащило до люка и плюхнулось в воду. Даррелл не стал смотреть, что осталось от китайца — того попросту размазало по деревянному настилу.

Даррелл медленно присел, пытаясь перевести дух. Сил у него не осталось.

Огромная махина, угодив кормой в воду, медленно ушла на дно. Какое-то время вода вспенивалась, наверх поднимались пузыри.

Затем все стихло.

В окне мелькнул луч фонарика. Издали доносились крики. Выстрелы привлекли чье-то внимание. Но Даррелл не замечал их.

— Дидра! — прошептал он. Он не узнал собственного голоса. — Ди, ты жива?

Он попытался встать, но ничего не получилось. Он попытался еще раз, упал, но все-таки сумел подняться, опираясь на стену, словно гигантский паук.

— Дидра!

В полумраке он различил очертания ее фигуры: раскинутые руки и ноги, неясный овал лица. Руки и ноги были связаны, нижняя часть лица туго замотана какой-то хряпкой. Даррелл опустился рядом с ней, пытаясь развязать непослушными пальцами веревочные узлы. Не в силах справиться с ними, он впился в узел зубами, как голодный зверь, и остервенело грыз его до тех пор, пока волокна не поддались.

Потом он рывком сорвал с ее лица тряпку и вытащил изо рта кляп.

Глаза Дидры открылись. Она смотрела прямо на него.

Раздался пронзительный свисток, загромыхали тяжелые шаги и в главную дверь забарабанили. В окно засветили фонарики.

— Ты жива, Ди? — прошептал Даррелл.

— Да. — Ее голос казался спокойным, умиротворенным. — Я так ждала тебя. — Луч фонаря выхватил из темноты голое, окровавленное тело Даррелла. Ди улыбнулась уголком рта. — Должна признаться, сэр Галахад, что вы предстаете перед спасенными дамами отнюдь не в рыцарских доспехах.