У скамьи дитя стояло,

Криком мать измучило,

– Хоть бы ты уж замолчало,

Цыганенка чучело!

Вот придет отец с работы,

Печь еще холодная,

Ничего не дал мне сделать,

Злыдня подколодная.

Цыц! Смотри: гусар, коляска,

Петушок – играй себе!

Бах – петух, гусар, повозка

Разлетелись по избе.

Вновь зашелся диким криком,

Слышно аж на улице.

– Я тебе, негодник, мигом

Позову Полудницу.

– Полудница, приходи к нам,

Негодника забери. —

Глядь – и кто-то появился

У раскрывшейся двери.

То ль старуха, то ль девица,

Кривоногая, с клюкой

Низкоросла, темнолица,

Голос – будто вихря вой.

– Дай сюда дитя! – О Боже!

Отпусти мне, грешнице! —

Смертный страх ей студит кожу:

Перед ней – Полудница!

Подползает к стулу тихо

Полудница зыбкой тенью,

Мать от страха еле дышит,

На лице смятенье.

Мать ребенка прижимает,

Горе, горе рядом,

Полудница подползает,

Обжигает взглядом.

Уж протягивает руку —

Мать к себе ребенка тянет:

«За Христа святую муку!» —

Падает, теряя память.

Слышишь? Бьют часы на башне,

Полдень звон выводит.

Звякнул ключ, под кров домашний

Муж в избу заходит.

Мать без чувств лежит,

Крошки обнимая тело.

К ней вернется жизнь,

Но сына душа отлетела.