– Что? – Золтан переводил взгляд с Аиши на Рашида и обратно, когда женщины присоединились к ним за ланчем. – Ты женился? Ну ты и хитрец! И главное, ты говорил так, будто брак – это последнее, что ты собираешься сделать.

– Так и есть.

– Как это – так и есть? Ты женат!

– Потому что это не настоящий брак.

– А я хочу знать, почему ты не пригласил на свадьбу своих лучших друзей? – возмутился Бахир.

– Да, – кивнул Кадар. – Мы тебя на свои свадьбы пригласили.

– Вы действительно хотите знать, почему я не пригласил вас на свою фальшивую свадьбу? Может, потому, что Керим поженил нас прямо на борту самолета по пути сюда? Простите, но на высоте в сорок тысяч футов немного затруднительно высылать приглашения.

– Но когда мы с тобой говорили, ты вел себя так, будто вовсе не женат, – сказал Золтан.

– Ребята, вы вообще меня слышали? Это не настоящий брак! – Рашид протяжно вздохнул: он так и знал. Черт возьми, он знал, что будет именно так. – Послушайте, мне надо было жениться хоть на ком-то, чтобы удочерить Атию.

– А зачем тебе было удочерять Атию? – не поняла Марина. – Она же твоя сестра.

– Да, но предполагается, что наш отец погиб при крушении вертолета тридцать лет назад, и люди в это верят. Да какая разница? Керим сказал, что ее нужно удочерить, а для этого я по закону должен быть женат. Конец истории.

– Это вряд ли! – фыркнул Бахир. – Мы подошли к самому интересному. Эта женщина просто так стала твоей женой, чтобы помочь выйти из затруднительной ситуации?

– Тора, – сказала Аиша. – Ее зовут Тора. Она мне понравилась.

– Мне тоже, – согласилась ее сестра. – Она такая красивая.

– Она австралийка, – внесла свою лепту Эмбер. – Как можно не любить австралиек?

– Согласен, – сказал Кадар и поцеловал ее в щеку. – Эта Тора, должно быть, мазохистка, раз согласилась выйти за тебя. В чем ее выгода?

– В каком смысле?

– Ты хочешь сказать, что она вышла за тебя по доброте душевной?

– Держу пари, что не за постельные заслуги.

– А почему бы и нет? – предположил Кадар.

– Ладно, ладно, – сказал Рашид, чтобы заставить их замолчать. – Мы заключили сделку. И что с того?

– Бедный Рашид. – Золтан театральным жестом приложил руку к груди. – Никем не любимый и не желанный. Ему пришлось заплатить женщине, чтобы заставить ее выйти за него замуж.

– Хватит, – проворчал Рашид. – Вы же знаете, что все это неправда.

– А почему Торы здесь нет? – Аиша обвела взглядом комнату. – Ты ведь пригласил ее пообедать с нами, правда?

Рашид закатил глаза.

– Ты ее не приглашал! – сказала Марина и укоризненно посмотрела на него. – Только не говори мне, что относишься к ней как к наемной работнице!

– Она действительно наемная работница, – сказал Рашид, хотя сам знал, что это неправда. Она была для него кем-то намного большим. Он просто не знал, что с этим делать. – Я пригласил ее на обед, но она отказалась – сказала, что не хочет мешать воссоединению братьев пустыни и их семей. Довольна?

Но никто не был доволен, поэтому минуту спустя он уже направлялся в комнату Торы, чтобы настоять на ее присутствии за столом.

Тора выключила свой планшет и улыбнулась. Салли написала ей последние новости: Стива уже положили в больницу и начали лечение. Теперь остается молиться, чтобы оно помогло. Наконец-то что-то стало налаживаться.

– Простите меня, Тора, – обратилась к ней Юзра. – Его сиятельство хочет вас видеть.

Тора напряглась. Она знала, что друзья закидали его вопросами об их женитьбе, хотя она не представляла себе, каким образом он собирался сохранить это в тайне. Она ждала его гнева. Но она никак не ожидала, что он будет настаивать на том, чтобы она пообедала с ним и его друзьями.

– Ты уверен? – спросила она. – Вдруг они надумают лишнего.

– Они и так уже надумали много лишнего. Давай докажем, что они не правы и на самом деле ничего не происходит? Кроме того, – добавил он, – ты понравилась женщинам. Они пригрозили, что, если я не смогу тебя уговорить, они поднимутся сюда и приволокут тебя силой.

– Ну как я могу после этого отказаться? – рассмеялась Тора.

– Хочешь взять с собой Атию?

Тора покачала головой:

– Юзра справится. Атия так хорошо провела время с детьми, что, наверное, проспит целую неделю.

– К вопросу об Атии, – сказал Рашид, когда они спускались по мраморной лестнице. – Ты подумала о том, чтобы остаться здесь еще на некоторое время?

Тора сделала глубокий вдох. Ей и в голову не могло прийти, что он спрашивал ее об этом серьезно, поэтому она даже не задумывалась на эту тему. Она не могла остаться, а он не может просить ее об этом. Это было нечестно не только по отношению к Атии, но и по отношению к ней самой.

Тора изо всех сил старалась вспомнить причины, по которым Рашид не должен ее волновать. Она жила здесь лишь временно, но чем больше она времени проводила в его компании, тем больше он ей нравился. Она совсем не хотела испытывать к нему симпатию – ведь тогда ей будет очень трудно с ним расстаться.

– Рашид…

– Нет, – прервал он, когда они остановились перед дверьми, за которыми их ждали друзья Рашида. – Не говори ничего прямо сейчас. Просто подумай об этом. Я хочу для Атии самого лучшего, пусть порой и кажется, что это не так. Тора, я учусь понимать, что ей нужно. Возможно, слишком медленно, на твой вкус, но я твердо намерен сделать то, что будет правильным для нее. – Он взял ее руку и зажал между своими большими теплыми ладонями. – Просто пообещай мне, что подумаешь. Я знаю, что прошу тебя о слишком многом, но я не прошу тебя оставаться безвозмездно. Мы обязательно что-то придумаем. Я лишь хочу, чтобы Атия чувствовала себя в безопасности, а она чувствует себя защищенной именно с тобой. Так ты подумаешь? Подумай: как я могу уговорить тебя остаться еще на какое-то время?

– Я подумаю, – пообещала Тора, хотя она прекрасно знала: то, что она получит взамен своего пребывания здесь, не идет ни в какое сравнение с той болью, которую она в конечном итоге все равно испытает.

– Наконец-то! – раздались одобрительные возгласы, когда Тора и Рашид вошли в столовую. – Мы уже собирались посылать отряд спасения.

– Добро пожаловать, Тора. Присоединяйся к нам, – сказал один из друзей Рашида. – Наконец-то у тебя появилась компания из взрослых людей. Уверен, ты уже устала от детских выходок Рашида.

Тора улыбнулась и посмотрела на хмурого Рашида.

– Мои братья пустыни, – сказал он и представил ей своих друзей, – которых я люблю всем сердцем. За исключением моментов, когда мне хочется их убить.

День коронации был солнечным и ясным, почти идеальным, если бы только у наследника трона не ворочалось в желудке от страха и волнения пушечное ядро. Рашид встал рано, понимая, что пути назад уже нет. Расположившись на террасе с чашечкой кофе, он наблюдал, как набирает цвет предутреннее небо.

День будет практически бесконечным: завтрак с иностранными почетными гостями и официальными лицами, а затем длинный извилистый путь королевского кортежа через весь город, чтобы показать народу нового эмира перед началом празднества на главной площади столицы. Когда завершится официальная церемония коронации, двери Потешного дворца будут открыты для народа. Торжественный обед на шестьсот гостей, пушечные выстрелы, фейерверки.

Он устал и измучен. Морально истощен и по-прежнему напуган.

Чашка громко звякнула о блюдце, когда он взял ее, чтобы сделать глоток кофе. Рашид с удивлением смотрел на свои руки – они дрожали.

Господи, да что с ним происходит? Он корпел над книгами, изучал историю страны, экономические отчеты и документы, прислушивался к рекомендациям Керима, Золтана и Совета Старейшин. И все же он по-прежнему недоумевал: что он здесь делает?

Долг.

Раздался стук в дверь, и вошел Керим в сопровождении двух слуг, которые принесли парадное одеяние для коронации.

– Ваше сиятельство, пора.

Рашид оделся и сделал несколько глубоких вдохов – последних в качестве свободного человека, когда услышал стук в дверь, но это был не Керим. Стук раздавался со стороны комнаты Торы. Эта дверь никогда не открывалась, хотя соблазн был чертовски велик.

Дверь открылась, и тихий голос позвал его по имени. А потом вошла она, и на мгновение Рашид забыл про тяжесть сомнений и свои дрожащие руки. Он никогда не видел женщины красивее. Она была одета в золотое платье с изящной вышивкой. Тонкий, как паутинка, восточный платок покрывал ее волосы и струился, как морские волны, когда она двигалась. Она была похожа на царевну из древних восточных сказок.

– Рашид…

Тора смотрела на него, широко раскрыв глаза от изумления: она еще никогда не видела его в национальных одеждах. Она моргнула, пытаясь снова обрести твердую почву под ногами.

– Я просто хотела пожелать тебе удачи, – сказала она, – прежде чем начнется праздничный переполох.

Они оба знали, что сегодняшний день будет непростым.

Он молча кивнул, потому что его челюсти были настолько сильно стиснуты, что ему пришлось подойти к окну, чтобы немного ослабить собственную хватку.

Ее жест, простой акт доброты и сострадания, практически пробил его броню. Она слишком многое понимала для женщины, которая не стояла бы сейчас здесь, если бы ему не нужно было удочерить Атию. Потому что она стала кем-то большим, чем просто подставная жена. Она понимала намного больше, чем он думал.

Тора никогда не видела его в восточных одеждах. Она даже не представляла, что мужчина, которому так шел западный стиль одежды, мог настолько великолепно выглядеть в национальных одеяниях. Его белоснежный хитон был окаймлен золотой вышивкой, головной убор был украшен черной лентой, которую в конце церемонии заменят золотой – когда Рашида официально провозгласят новым эмиром.

Высокий, широкоплечий, с бронзовой на фоне белоснежных одежд кожей, он выглядел настолько великолепно, будто был рожден править. И все же Тора видела на его лице следы внутренней борьбы и то, как он старался скрыть, насколько сильно дрожат его руки. Сердце Торы разрывалось на части.

– Не нужно бояться, – мягко сказала она.

– Что? – Рашид резко повернулся.

– У тебя нет причин для страха.

– Вот что ты обо мне думаешь? Что я боюсь?

Но его голосу не хватало убежденности в этих словах. Рашид это прекрасно понимал и снова отвернулся.

– Ты сильный, – продолжала Тора. – Умный. Ты хороший человек, и ты хочешь добра народу Каджарана. Людям повезло, что у них появился ты.

– Меня не воспитывали для этого, – сорвалось с губ его главное опасение.

– Но это у тебя в крови. Твой отец…

– Как может быть в крови ответственность за благополучие миллионов людей? – взорвался он.

– Ты сможешь, Рашид, – сказала она строже, чем рассчитывала. – Не верь ты в это, тебя бы сейчас здесь не было. Каждый, кто знает тебя, не сомневается в том, что ты справишься.

– Как ты можешь судить об этом? Ведь ты знаешь лишь крошечную часть моей жизни.

– Потому что я видела, как усердно ты работал. Я знаю, что более слабый человек ушел бы, но ты не такой. Ты будешь хорошим эмиром, Рашид.

Их прервал стук в дверь. Керим.

– Ваше сиятельство, госпожа, вы готовы?

Тора еще раз взглянула на него и кивнула, сказав, что пойдет проверить Атию и Юзру. Она развернулась, чтобы уйти, но Рашид поймал ее за руку:

– Спасибо тебе за твои слова. Они значат для меня больше, чем ты думаешь. – Он крепко пожал ее пальцы и отпустил. – Я только надеюсь, что ты права.

– Я точно знаю, что права, – улыбнулась Тора, и ее улыбка согрела его сердце.

Ее слова даровали ему мужество и веру.

Церемония оказалась не только утомительной, но и очень интересной. Тора сидела рядом с Рашидом на диване под тентом, который установили на возвышении перед главной площадью. На ней были установлены такие длинные столы, что у Торы едва хватало глаз, чтобы рассмотреть их.

Они позавтракали с иностранными высокопоставленными гостями во дворце, и теперь перед ними выстроилась целая очередь людей, желавших поприветствовать будущего эмира прежде, чем они вернутся во дворец для коронации.

Национальные флаги развевались на ветру. Женщины и мужчины были одеты в разноцветные праздничные наряды. В воздухе витала атмосфера праздника: повсюду слышалась музыка и радостный смех.

Даже осознание того, что их с Рашидом брак ненастоящий и скоро она вернется домой и никогда уже не будет госпожой, не могло испортить Торе настроения. Этот праздник в честь Рашида, будущего эмира – такой опыт бывает раз в жизни, и она собиралась насладиться каждым мгновением.

А потом какая-то девочка поднялась со своего места на помост, держа в руках букет цветов. В ее глазах Тора видела нерешительность и страх, когда она стояла в ожидании на ступенях. Керим наклонился к Торе и прошептал ей на ухо:

– Девочка хочет поприветствовать новую госпожу, если вам будет угодно.

– Меня?

Она думала, что сегодня все приветствия и дары будут адресованы Рашиду. Тора улыбнулась девочке и протянула руку. Малышка тоже улыбнулась и поднялась по ступенькам, поклонилась, протянула Торе цветы и что-то сказала ей по-арабски.

– Что она сказала?

– Она пожелала вам много детей.

– О-о-о, – внезапно смутилась Тора.

Она пробормотала «спасибо» по-арабски – одно из немногих слов, которые она выучила. Тора уже не была сторонним наблюдателем, она стала полноценным участником церемонии. Дети продолжали подходить к ней, дарить цветы и желать всяческих благ, и стол превратился в огромное цветочное море. Тора искренне благодарила всех детей, и их лица освещали счастливые улыбки.

Тора посмотрела на Рашида и слегка вздрогнула, обнаружив, что он тоже внимательно наблюдает за ней. В его задумчивом взгляде она заметила что-то вроде уважения.

Рашид наблюдал, как Тора принимает очередной букет от маленькой девочки. Она нежно погладила ребенка по щеке, и малышка спустилась обратно к своей семье, сияя от восторга.

Тора так естественно вела себя с детьми, выглядя при этом столь спокойной и безмятежной, и такой красивой, что его сердце разрывалось на части. Солнце приближалось к зениту, и становилось настолько жарко, что любая другая женщина наверняка возмутилась бы, что ей приходится принимать участие в церемонии, хотя она не является настоящей госпожой. Тора вела себя так, будто происходящее не доставляет ей никакого дискомфорта.

Она заставляла его поверить, что все возможно.

А потом, когда они переместились во дворец для самой коронации и Керим заменил черную повязку золотой, он вспомнил слова, которые этим утром сказала ему Тора. «Ты сильный… Ты станешь хорошим эмиром».

Керим произнес речь по-арабски и надел корону на голову Рашида. Дело сделано, теперь он эмир.

Аплодисменты и приветствия прокатились по тронному залу. Самые громкие возгласы раздавались оттуда, где сидели его друзья со своими семьями. Рашид улыбнулся и выдохнул. Он даже не заметил, что задерживал дыхание.

Он повернулся к Торе и увидел, что ее глаза блестят от непролитых слез, и это тронуло его до глубины души.

Но прежде чем он поблагодарит ее за слова, сказанные утром, за ее молчаливое мужество, сначала нужно закончить другую часть праздника. Фейерверки осветили вечернее небо Каджарана, и их разноцветные всполохи были видны даже из пустыни.

Уже перевалило за полночь, когда праздник наконец закончился. Юзра уложила Атию спать уже несколько часов назад, теперь Рашид шел рядом с Торой в сторону их комнат.

Торе казалось, что воздух вокруг них мерцает. Сегодняшний праздник сгенерировал столько энергии, что воздух был словно наэлектризован. Каждый шаг, каждый шелест платья эхом отражался от мраморных стен дворца. Тора чувствовала, как неумолимо приближается время ее отъезда.

Она не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Ей нравилось быть частью жизни Рашида, важной частью… пусть даже всего на одну ночь. Она хотела сохранить этот волшебный миг и навсегда запомнить его.

Скоро время ее пребывания в Каджаране подойдет к концу. Скоро она вернется в Сидней и снова облачится в строгую юбку и застегнутую на все пуговицы рубашку. Не будет больше шелковых нарядов и аромата жасмина в воздухе.

И больше не будет Рашида…

Сердцу вдруг стало тесно в груди.

Он, по большому счету, для нее никто, и все же ее распирало от гордости, когда его короновали новым эмиром. Никто? Тора сама себя назвала лгуньей.

Ей показалось, что они слишком быстро дошли до ее комнаты. Тора посмотрела на Рашида снизу вверх:

– Спасибо, что проводил меня.

Он покачал головой:

– Это ты заслуживаешь моей благодарности, Тора. То, что ты сказала мне утром… – Он замолчал, подбирая нужные слова, и она приложила палец к его губам.

– Я не сказала ничего, что ты не знал сам. Наверное, тебе просто нужно было это услышать.

– Ты удивительная женщина, Тора. – Рашид поцеловал ее руку.

– Нет, Рашид.

– Да, и ты знаешь, что это правда. С самого момента своего прибытия ты поразила каждого, с кем познакомилась. Сегодня ты была звездой, очаровавшей всех – от маленького ребенка до высочайшей особы. Я знаю, что навязал тебе этот брак, что ты его не хотела, но твое присутствие стало одним из самых выдающихся событий моего возвращения в Каджаран.

– Мы заключили сделку, Рашид. Я тоже извлекла кое-какую выгоду. Эти деньги помогли мне выручить друга в тяжелые времена.

– Это ничто в сравнении с тем, что ты сделала для меня. Я в долгу перед тобой, Тора, и не знаю, чем отплатить тебе.

Тора знала: настал момент истины. Если она хочет продолжения этой ночи, именно она должна сделать шаг навстречу. Тора посмотрела ему в глаза и поняла, что, уехав, навсегда оставит частицу себя в Каджаране.

Свое сердце.

– Займись со мной любовью, Рашид.