Ночь быстро опустилась на пустыню. Казалось, дневной свет спешит скрыться за горами, чтобы поскорее уступить место темноте. Атия вскоре успокоилась, ее громкие рыдания сменились судорожными вздохами, а потом сон наконец одолел ее. Тора знала, что должна взять на себя роль второго плана в уходе за Атией, но пока что она отпустила Юзру навестить семью и отдохнуть после трудного дня.

Тора поговорит с Рашидом завтра еще об одной няне. Сейчас он занят своим другом, а сама Тора была рада немного расслабиться. Она поужинает у себя в комнате и проверит электронную почту. Она очень обрадовалась, получив письмо от Салли. В теме было написано: «Я тебя люблю!»

После прочтения письма слезы навернулись на ее глаза уже во второй раз за день. Стив был готов к транспортировке в Германию, потому что Салли сообщила врачам, что средства найдены.

Если все пойдет по плану, лечение, которое может спасти его жизнь, начнут уже на следующий день после прибытия. Салли писала, что нет никаких гарантий, но это единственный шанс, который остался у Стива, и, что бы ни случилось дальше, она всегда будет в неоплатном долгу перед Торой.

Тора смахнула ладонью слезы счастья. Какие хорошие новости! Сейчас она была рада сделке, заключенной с Рашидом, несмотря на боль, которую она испытает по возвращении домой. Если лечение поможет, это того стоило.

* * *

– Какая она, твоя сводная сестра? – спросил Золтан, отщипнув виноградинку.

Они сидели на низких диванах в одной из комнат дворца. Двери в сад были распахнуты, и ветер доносил терпкий запах цветущего жасмина.

– Я не знаю, – сказал Рашид. – Просто младенец. – Но вдруг он вспомнил, как Тора за руку привела его к колыбели, чтобы посмотреть на девочку, и почувствовал внезапную гордость. – Хотя она довольно милая.

– М-да, – протянул Золтан. – И это все, что ты можешь сказать? В тебе говорит человек, у которого нет детей. Подожди, пока у тебя появятся свои дети, тогда ты будешь знать все: от первой улыбки до первого зуба.

– Мечтай дальше, – фыркнул он.

Даже если его чувства к девочке потеплели, он не собирается умиляться ей каждую секунду. По крайней мере, не так, как Тора, которая пришла в неописуемый восторг от улыбки Атии.

– Вот тут ты ошибаешься, брат, – сказал Золтан, катая виноград между пальцами. – Эмиру нужен наследник.

Рашид покачал головой. Несмотря на то что сегодня в оазисе его посетило нечто вроде прозрения, он не собирался тут же обзаводиться потомством.

– Дай мне небольшую передышку, Золтан. Не все сразу.

– Ни за что. Тебе придется подыскать себе жену. Ты – последний холостяк из нашей четверки, но это ненадолго. Твои дни беспечного плейбоя сочтены.

Рашид сделал все возможное, чтобы заткнуть Золтана. Это было бы огромной ошибкой, к тому же Золтан все равно не заткнулся бы. Более того, он тут же сообщил бы об этом Бахиру, Кадару и их женам, и Рашида никогда не оставили бы в покое.

Нет, ему нужно решить много серьезных вопросов, прежде чем выпустить кота из мешка. Он не хотел, чтобы они узнали о Торе раньше времени. Они узнают о его женитьбе рано или поздно, но тогда Тора уже будет на полпути домой.

Рашиду вдруг стало зябко, но он сам пока не знал почему.

– Ты так говоришь, будто брак – сплошное веселье, – проворчал Рашид. – Во всяком случае, я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Давай приступим к работе.

Рашид стоял на террасе, опершись на перила, и смотрел в ночное небо. Внизу тихо журчала вода в фонтане, птицы устроились на ветвях деревьев на ночлег.

В душе Рашида царил хаос, он уже успел забыть, что значит жить в мире с самим собой. Возможно, это из-за решения, которое он принял для себя сегодня, или же это его собственные чувства раздирали его на части.

Долг.

Сомнение.

Страх.

И снова долг.

Он всегда возвращался к чувству долга. Рашид глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Не важно, какое решение он принял сегодня в оазисе, первый разговор с Золтаном не принес ему успокоения. Ему так много предстоит сделать, так многому научиться. Так много сомнений относительно того, как улучшить жизнь страны и народа…

Страх.

Он не привык бояться трудностей.

Он никогда не терпел поражения, но он всегда принимал решения, которые отражались лишь на его собственных желаниях и стремлениях. Он сам выбирал свой путь. Он много работал и часто основывался на догадках, он был успешным бизнесменом, принимая возможные риски, и почти всегда они окупались. Но это всегда был его выбор, и только его. Никогда прежде его не засасывало в бездонную яму, из которой нет выхода.

Долг.

Сомнения.

Страх.

Они крутились в его голове все вместе, пока одно чувство не вышло победителем из этого погрома, как будто оно долго сидело в засаде, а теперь готово было сделать шаг вперед.

Желание.

Мощное и настойчивое, желание нарастало в нем, заполняя каждую клеточку. Он обернулся и посмотрел на двери в ее комнату, в которой все еще горел свет.

Тора.

Их сегодняшний разговор помог ему распутать тугой узел спутанных мыслей в его голове, которым, казалось, не было конца. Она просто выслушала и поняла его. А он отплатил ей холодностью и отчуждением.

Не осознавая толком, что делает, Рашид пошел к свету.

К Торе.

Надо спать. Тора уговаривала себя отложить книгу, но книга была о Каджаране, о его сокровищах и истории, о войнах и Крестовых походах, и она была зачарована книгой. И Тора находилась здесь, в Старом дворце, который видел многое из того, о чем она сейчас читала…

Посмотрев на часы, Тора пообещала себе, что прочитает еще только одну главу.

Она подпрыгнула, услышав тихий стук в застекленную дверь комнаты, отделявшей ее от террасы. Сердце от испуга застучало так громко, что она не сразу услышала еще один деликатный стук. Она соскользнула с кровати и набросила на себя шелковый халат.

– Тора, – услышала она голос Рашида и не знала, что возобладало: тревога или облегчение. – Ты не спишь?

Дверь террасы была открыта, но между ней и Рашидом оставалась тонкая занавеска, как невидимый барьер.

– Что ты хотел?

– Я… Нет, ничего… Я хотел извиниться за то, что оставил тебя, когда приехал Золтан.

– Все в порядке, я понимаю. Вы долго не виделись, хотели наверстать упущенное.

Он кивнул.

– И, – сказал он, словно борясь с собой, – я хотел увидеть тебя.

У Торы перехватило дыхание. Разум подсказывал ей, что это ничего не значит, но ее сердце… Сердце хотело верить его словам.

– Сегодня был прекрасный день, спасибо тебе.

– Я рад. У меня не было случая, чтобы поблагодарить тебя за твои идеи. Завтра я переговорю с Керимом.

Тора вспомнила, что хотела поговорить с Рашидом насчет Атии, потому что боялась слишком сильно к ней привязаться, но это может подождать. Ночной воздух ласкал ее кожу, словно черный бархат, принося с собой мускусный мужской запах.

И Тора вспомнила ту ночь, когда она спала на плече Рашида, вдыхая этот же запах. Ей казалось, что она никогда не сможет насытиться им.

– Что ты чувствуешь, – внезапно спросил он, – когда улыбается ребенок?

Тора моргнула от удивления: Рашид казался ей не тем человеком, который интересуется подобными вещами.

– Как будто обнимаешь солнце. Как будто весь мир озаряется светом и наполняет им тебя.

Он кивнул, но в его глазах Тора видела противоречивые чувства, и ей стало интересно, это ли он ожидал от нее услышать.

– Мне бы хотелось это увидеть. Не буду тебя больше задерживать, – сказал Рашид и развернулся, чтобы уйти.

Он выглядел таким измученным, что она просто не смогла его отпустить и коснулась его плеча.

– Рашид?

– Да? – Он с удивлением посмотрел на ее руку на своем плече.

Тора привстала на цыпочки и коснулась губами его разгоряченной кожи. Поцелуй был нежным и сладким, дарованным, чтобы успокоить, а не разжечь огонь.

– Спасибо, что пришел. – Она отступила в относи тельную безопасность своей комнаты. – Доброй ночи.

Он все еще был слишком возбужден, чтобы спать. Рашид задержался на террасе под бархатным небом с россыпью звезд и золотистым серпом новорожденной луны. Он вдохнул прохладный воздух, наполненный ароматами жасмина и лайма. Эмоции все еще бурлили в его голове, найдя шаткое перемирие.

Лишь одно оставалось неизменным. Желание.

Он желал женщину, которая одним своим присутствием и прикосновением губ к щеке отгоняла прочь его страхи. Его потребность в этой женщине лишала самообладания.

Но это было не только желание. Было что-то еще, чему он не мог подобрать определение.

Он отправился спать с мыслями о Торе, ее образ снова и снова всплывал в его сознании, так что наутро он проснулся и сразу же вспомнил о ней.

За завтраком он спросил Керима, знает ли он колыбельную об абрикосовых деревьях и белых голубях.

– Она кажется мне знакомой, но я не могу вспомнить, где мог слышать ее раньше.

– Конечно, вы ее слышали, – немного пафосно ответил Керим, но глаза его были печальными. – Это старинная персидская колыбельная, очень известная и очень красивая. Эту песню пела вам мать, когда вы были младенцем.

– Но моя мать умерла, когда мне было всего несколько месяцев от роду. Не мог же я запомнить это.

Керим пожал плечами:

– Возможно, ваш отец пел ее вам после ее кончины – кто знает. Но у вас осталось воспоминание о родителях – ниточка в прошлое, – которое вы должны хранить, как самое ценное сокровище.

Рашид откинулся в кресле и запустил пальцы в волосы. Сокровище? Он не мог нарисовать в своем воображении отца, поющего ему колыбельную. Он прятался от сына тридцать лет!

– Он любил тебя, Рашид, – грустно улыбнулся Керим. – Я знаю, тебе трудно в это поверить, но он сделал то, что должен был сделать. А теперь ты должен исполнить свой долг.

Рашид вздохнул. Отец любил его? Тогда почему же ему так трудно в это поверить?

– Когда я смогу увидеть ее? – спросил Золтан после прохождения утренних протоколов с Рашидом, Керимом и Советом старейшин.

Первая мысль Рашида была о Торе. Ее поцелуй преследовал его прошлой ночью, когда он лежал без сна в своей постели. Он вспоминал ее губы, ее шелковую кожу и коньячного цвета глаза.

– Почему ты хочешь увидеть ее?

– Потому что она твоя сестра.

– А… Ты про Атию.

– А ты думал, о ком я? – спросил Золтан, с подозрением глядя на Рашида.

– Я отправлю за ней, – сказал он. Это была хорошая идея, потому что скоро он увидит Тору, и он ждал этой встречи.

Но когда принесли Атию, он с разочарованием увидел, что с ней пришла не Тора, а Юзра.

– Рашид, – улыбнулся Золтан, – какая она красавица!

Он несказанно удивил своего друга, взяв девочку на руки, чтобы как следует ее разглядеть. Темные глаза Атии были широко раскрыты, нижняя губа предательски начала дрожать. Но прежде чем малышка начала плакать, Золтан поудобнее перехватил ее и сел вместе с ней на диван. Рашид удивлялся, как ловко его друг обращается с младенцем, ему самому Атия казалась слишком маленькой, а он сам – неуклюжим.

– Да, брат, у тебя будет много хлопот, когда она повзрослеет.

Девочка стала извиваться в его руках, но Золтан оставался невозмутимым. Он пощекотал ее пухлую ножку. Рашид завороженно смотрел на этого крошечного живого человека.

– Боишься щекотки, малышка? – спросил Золтан. Атия захихикала, дрыгая ножками, но вскоре ее хорошее настроение сменилось плачем. – Ого, – протянул Золтан, признавая свое поражение, – кажется, тебе пора на ручки к брату.

Прежде чем Рашид успел сказать «нет», Золтан переложил малышку в его руки. Он недоуменно смотрел на кричащий комочек и удивлялся силе ее легких.

Его сестра. Его родная кровь.

Она выглядела такой милой, когда спала. А сейчас Рашид безуспешно пытался успокоить ее. Ребенок кричал и не желал униматься, да и неудивительно. Что он мог ей предложить? Он ничего не знал о том, что нужно такому маленькому ребенку. У него не было никакого опыта – только обрывки воспоминаний о колыбельной…

– Юзра! – крикнул он растерянной девушке. – Возьми Атию. Мне нужно отойти.

Юзра взяла ребенка, а Золтан нахмурился:

– Разве у нас не назначена встреча с консулом?

– Это не займет много времени.

Тора не поверила своим глазам, когда увидела имя отправителя письма в своем электронном почтовом ящике. Она уже собиралась удалить письмо, не читая его, но заголовок заставил ее остановиться. «Хорошие новости».

Интересно, что он считал хорошими новостями? Разве что ему каким-то образом удалось вернуть ее средства? Она открыла сообщение.

«Дорогая кузина Вики!

Появилась возможность сделать «быстрые деньги», и я сразу же подумал о тебе.

Я ожидаю прихода денежных средств, но сейчас они находятся в другом месте. Мне нужно полмиллиона долларов, чтобы перекрутиться. Не могла бы ты заложить свою квартиру на несколько недель, чтобы помочь мне? Это временно, пока не поступят средства. А хорошая новость в том, что я смогу заплатить тебе гонорар – сто тысяч долларов.

Дай мне знать о своем решении как можно скорее.

Хорошие новости? Тора недоверчиво смотрела на экран. Он действительно считает ее такой дурой? Сначала он спустил на ветер ее наследство, а теперь хочет ее квартиру? Ну уж нет!

Тора собиралась нажать на кнопку «удалить» и отправить письмо в корзину, где ему было самое место. «Как можно скорее», черт бы его побрал. Пусть ждет ответа, который никогда не придет!

А потом у нее появилась идея, и Тора нажала на кнопку «ответ». Она написала «целую» в конце письма, но, подумав, удалила. Она нажала «отправить», и секунду спустя ей пришло еще одно письмо. На этот раз ей не терпелось прочитать его. Писала Салли. «Следующая остановка – Германия».

Ура! Тора издала победный клич и быстро напечатала ответное сообщение с пожеланием удачи. Хотя бы здесь все хорошо.

– Тора! – проревел Рашид из ее комнаты. – Тора! – Он вышел на террасу и увидел ее. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Ты не мог постучать, как все нормальные люди? – сухо спросила она, про себя гадая, где пожар.

– Почему ты не принесла Атию, когда я попросил об этом?

– Потому что ты хотел видеть Атию, а не меня. И Юзра вполне способна принести тебе ребенка. Она принесла Атию?

– Да, но дело не в этом. Ты должна была принести ее.

– Это еще почему?

– Потому что ты ее няня, ты несешь за нее ответственность.

– Нет, Рашид, это ты несешь за нее ответственность, но ты предпочитаешь переложить ее на меня, и это плохо.

– Почему?

– Потому что она начинает зависеть от меня, она привыкает ко мне. Вчера меня не было почти весь день, и Юзра не могла успокоить ее.

– Атия начала кричать, как только Юзра принесла ее.

Они услышали детский плач, когда вошла Юзра с малышкой на руках.

– Простите меня, госпожа, – сказала девушка, когда Тора вышла ей навстречу. Она взяла девочку и прижала ее к себе.

– Все хорошо, – сказала она, обращаясь и к Юзре, и к Атии. Горячие детские слезы намочили ее платье. – Все хорошо.

Тора отправила Юзру за молоком для малышки. Безутешные рыдания пошли на спад, и теперь ребенок лишь судорожно всхлипывал.

– Вот видишь, – сказала она Рашиду, покачивая Атию. – Я должна была отправить ее с Юзрой, потому что она слишком сильно привязана ко мне. Тебе стоит нанять еще одну няню или начать заботиться о сестре самостоятельно.

Он выглядел озадаченным.

– Но если с тобой она чувствует себя в безопасности…

– Я уеду, Рашид. Я улечу домой, как только наш брак будет расторгнут. Или ты забыл?

– Ну так останься, если Атия нуждается в тебе. Тебе так необходимо вернуться как можно скорее?

– И что потом? Она вырастет еще более зависимой от меня. Это не выход.

– Сколько ты хочешь, чтобы изменить свое решение?

Тора вздохнула:

– Знаешь, Рашид, не все в этой жизни можно купить за деньги.

– Тогда научи меня, что нужно делать, – прорычал он, когда Тора села в кресло, чтобы покормить девочку. – Как ее нужно держать, чтобы она не плакала?

– Ты серьезно?

– Конечно, серьезно!

Тора посмотрела на Атию: ее глазки все еще были красными и опухшими от слез. Она могла бы сказать «нет», чтобы не заставлять малышку снова плакать, но это было бы нечестно по отношению к ним обоим. Поэтому Тора подождала, пока малышка успокоится и прикроет глаза.

– Тогда садись рядом, и я передам тебе ее. Может быть, она и не станет возражать.

Ни Тора, ни Рашид в это особо не поверили, но он послушно сел рядом, и Тора осторожно передала ему ребенка. Атия немедленно открыла глаза и перестала есть.

– Все хорошо, Атия, все хорошо, – ворковала Тора, показывая Рашиду, как держать ребенка, пытаясь рас слабить его напряженные руки.

Атию не убедили все эти манипуляции, и они были вынуждены признать свое поражение. Тора снова взяла ее на руки.

– Я не могу остаться, – сказал он, – мне пора идти.

– Я знаю. – Тора качала Атию, и та снова начала есть, но глаза закрывать не спешила. – У нас все получится, я обещаю.

Когда Рашид вышел, Тора не смогла сдержать улыбку. По крайней мере, он пытается.

Слова Торы все еще звучали в голове Рашида, когда он шел по дворцовым коридорам на совещание по вопросам внешней политики. На его сердце лежал камень: у него ничего не получалось с Атией, хотя он этого очень хотел. Господь свидетель, он старался делать все, что говорила ему Тора, чтобы расслабиться, но в то же время уверенно держать ребенка так, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Не все можно купить за деньги… А то он этого не знал! Не было таких денег, которые могли бы вытащить его из крайне затруднительного положения, в которое он невольно попал.

Но в ее случае все было по-другому. Зачем ей уезжать? Если ей действительно дорога Атия и она не хочет огорчать ее, она бы согласилась остаться еще на какое-то время. Зачем так спешить? По крайней мере, она могла бы дать ему время, чтобы привыкнуть к своим новым обязанностям.

Кроме того, Рашид был заинтригован. Эта женщина могла быть соблазнительницей, Мадонной с младенцем, деловой женщиной и утешительницей. Он не хотел, чтобы она уезжала.

– Мы ждали вас, чтобы начать, – сказал Керим, когда Рашид вошел в кабинет.

Он знал, что Тора права: никакие деньги не могут ему помочь.

Следующим утром Тора и Юзра сидели в беседке Махаббы. Было еще довольно прохладно, мягкий ветер с озера раздувал занавески. Атия лежала на животе на детском коврике и пыталась приподниматься на своих пухлых ручонках. Тора постоянно находилась в пределах видимости Атии, но девочка все время искала ее взглядом, чтобы убедиться, что она никуда не делась. Тора подумала, что можно немного прогуляться по саду, пока не стало слишком жарко, когда они с Юзрой услышали голоса.

Через тонкие занавески Тора увидела трех женщин: двух темноволосых красавиц и ослепительную блондинку. Они направлялись в сторону беседки вместе с детьми.

– Кажется, у нас гости, – сказала она Юзре. – Ты знаешь, кто это?

– Нет, – сказала девушка, наблюдая за их приближением. – Я их никогда не видела.

Тора взяла Атию на руки, и малышка тут же уткнулась ей в шею, когда вошла одна из женщин.

– Простите нас за вторжение, – заговорила она, – но нам сказали, что Атия здесь. Мы не могли дождаться, чтобы увидеть ее.

– Это Атия, – сказала Тора, развернув малышку лицом к вошедшим.

– О, она прелестна, – сказала женщина, подойдя ближе. – Простите нас. Мы были так рады, узнав, что у Рашида есть сестренка. Мы – жены братьев Рашида – его лучших друзей. Мы приехали на коронацию. Я Аиша, жена Золтана, а это моя сестра Марина, жена Бахира, и Эмбер, жена Кадара. А это, – сказала она, показывая рукой на ребятишек, – наши дети.

– Приятно познакомиться с вами, – сказала Тора и представилась. Она была немного сбита с толку, но все же рада, что у Атии появятся новые впечатления.

Трем детям было около двух-трех лет, и еще двое близнецов постарше – мальчик и девочка. Атия уже с интересом наблюдала за ними. Дети улыбались малышке и с восторгом гладили ее крохотные пальчики.

– Еще один ребенок в племени братьев пустыни, – рассмеялась темноволосая Марина, присев на колени перед Атией. – Здравствуй, моя сладкая, – широко улыбнулась она и получила ответную улыбку от Атии.

– Ты австралийка, – сказала блондинка Эмбер, усевшись на диван рядом с Торой. Платье натянулось на ее заметно округлившемся животе. – Я тоже. Откуда ты?

– Из Сиднея.

– А я из Мельбурна.

– А теперь ты живешь… где-то неподалеку отсюда?

– Мы с Кадаром в основном живем в Стамбуле. Мы поженились полгода назад, – улыбнулась она. – Это длинная история. – Эмбер погладила свой живот, и ее улыбка стала еще шире. – Мы ждем нашего первенца. А как ты здесь оказалась? Присматриваешь за Атией?

– Это тоже длинная история. – Настал черед Торы улыбнуться. – Я здесь временно. Скоро я уеду.

– О, – протянула Аиша и обменялась разочарованными взглядами с сестрой и подругой. – Я на мгновение подумала… То есть я надеялась…

– Мы все надеялись, – сказала Марина. – Рашиду нужна хорошая женщина, и мы надеялись, что он наконец ее нашел.

– Он – единственный из четырех друзей, кто еще не женился, – добавила Эмбер. – А сейчас ему нужна женщина рядом с ним больше, чем когда бы то ни было.

Тора ничего не ответила. Она в сотый раз проклинала это дурацкое замужество и то, в какое положение оно ее ставило. В этот момент к пруду вышли павлины, и все отвлеклись на них. Постепенно разговор ушел на другие темы, и Тора снова смогла свободно вздохнуть.

Девушки пили чай с медовыми сладостями и обсуждали своих мужей и детей. Они были яркими и красивыми, как бабочки в саду, и Тора поймала себя на мысли, что ей хотелось бы стать одной из них.

– Простите, что прерываю вас. – На пороге беседки появился Керим и грациозно поклонился им. – Его сиятельство желает видеть вас, госпожа Виктория.

Аиша насторожилась первой:

– Госпожа?

– Мне кажется, он сказал именно так, – подтвердила Марина.

– Но это означает… – Эмбер настороженно покосилась на Тору.

Тора покачала головой, заливаясь краской.

– Это не то, что вы думаете, – пробормотала она и вышла из беседки.

– Я подумал, – говорил Рашид несколько минут спустя, меряя шагами кабинет, устланный персидским ковром, – раз уж здесь мои друзья со своими семьями, мы должны быть осторожными, чтобы не дать им ложных надежд относительно наших отношений. Я хорошо знаю своих друзей – они способны раздуть из мухи слона. Поэтому я попросил Керима с осторожностью выбирать обращение к тебе, а я скажу друзьям, что ты просто играешь роль моей супруги для коронации. Думаю, будет лучше, если они вообще не узнают о нашем браке. – Рашид вдруг перестал расхаживать и посмотрел на Тору. В его глазах читалась паника. – Что скажешь?

Тора нервно сглотнула и сплела пальцы, чтобы они не дрожали. Она тщательно выбирала слова.

– Боюсь, ты несколько опоздал.