Кейт нахмурилась.

«Или я прошу слишком многого?»

Если бы Алессандро настоял на этом ужине, несмотря на все протесты Кейт, и потребовал, чтобы она расслабилась в его компании, она нехотя согласилась бы, потому что у нее не было бы выбора. И она снова надела бы один из своих деловых костюмов, потому что считала необходимым придерживаться границ, которые установила между собой и своим боссом и которые снова оказались под угрозой.

Но этот вопрос Алессандро, сказанный насмешливым тоном, разозлил Кейт.

Неужели она настолько консервативная, что ее босс подумал, будто она не может появиться на людях с распущенными волосами, сменить свой строгий костюм и одеться как обычная молодая девушка?

Но если босс настаивает, чтобы Кейт использовала счет компании, прошлась по магазинам и накупила вещей, которые, возможно, никогда больше не наденет, почему бы не согласиться?

Кейт помнила походы по магазинам со своей матерью. Ширли Уотсон примеряла коротенькие топы и белые в обтяжку джинсы с туфлями на шпильках, а Кейт тихонько сидела рядом с примерочной кабинкой, с головой уйдя в учебник, и испытывала жгучий стыд. Ей так хотелось, чтобы ее мать выглядела как остальные мамы. Разве тяжело ей было выбрать простые брючки и майки без таких глубоких декольте? И разве так сложно не надевать вещи ярко-красного цвета?

Ее мать не раз пыталась вытащить Кейт из джинсов и мешковатых свитеров и надеть на нее обычное платье. Кейт отчаянно сопротивлялась и одевалась по-своему.

И теперь, проходя по магазинам, она смотрела на себя глазами своей матери. Всегда невыразительная и скучная девочка, которая никогда не пользуется тем, что дано ей от природы.

А еще она смотрела на себя глазами Алессандро.

Ей вдруг захотелось взбунтоваться, но впервые за всю свою жизнь Кейт получала удовольствие от покупки вещей. Теперь она выбирала наряды, которые ей нравились, а не те, за которыми можно было спрятаться от мира. Кейт купила два платья, юбку длиной до середины бедра, несколько кофточек без пуговиц… и цветные туфли на каблуках.

Но она по-прежнему не смотрела на вещи красного цвета.

Она понятия не имела, куда они отправятся после того, как погуляют по городу, но совсем не волновалась по этому поводу.

Кейт насладилась горячей ванной, вымыла волосы и не стала собирать их в пучок, оставив волнами ниспадать на спину. Она надела элегантное платье бледно-кораллового цвета длиной до середины бедра и босоножки на высоких каблуках. Когда она посмотрела на себя в зеркало, ее сердце гулко забилось, потому что оттуда на нее смотрела прекрасная незнакомка, а не офисная служащая, образа которой она так тщательно придерживалась.

– Ладно, – улыбнулась Кейт своему отражению. – Мы обе знаем, что это всего лишь представление, но я думаю, что нам не повредит повеселиться хотя бы один вечерок. Мы развеем все неправильные представления Алессандро. Мамочка, если бы ты сейчас увидела меня, ты бы гордилась.

Поддавшись порыву, Кейт сфотографировала себя на телефон, и отослала изображение своей матери, а минуту спустя направилась в бар, где ее ждал Алессандро.

Увидев Кейт, Алессандро замер, словно пораженный громом. Он бросил ей вызов, сумеет ли она одеться как женщина, а не как робот, но сомневался, что она справится с этим заданием. Алессандро ожидал, что Кейт наденет что-нибудь наподобие своих скучных серых костюмов и блузок с пуговицами до самого подбородка.

Алессандро огляделся по сторонам и увидел, что не он один смотрит на Кейт восхищенным взглядом. Он откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся, подумав, будет ли корректно прописать в ее контракте пункт об особенном дресс-коде.

– Вижу, вы прошлись по магазинам, – сказал он, поднимаясь навстречу Кейт.

Алессандро посмотрел на ее подведенные черной тушью глаза и подкрашенные пухлые губы и тут же почувствовал, как напряглась его плоть.

– Вы были правы, – поспешно присела Кейт. – Мои костюмы чересчур официальные, и в них слишком жарко, поэтому я потратилась на несколько нарядов.

Она незаметно попыталась натянуть подол платья, который поднялся и открывал ее бедра больше, чем ей хотелось бы.

– Очень мудро, – пробормотал Алессандро. – Хотя вы бросились в другую крайность. Если вы планируете носить такие сексуальные коротенькие платьица на протяжении рабочего дня… это будет слишком шикарно.

У Кейт перехватило дыхание.

– Это нормальное… ммм… платье, – запинаясь, ответила она, зачарованно глядя в его глаза. – Здесь так одеваются почти все женщины.

– Но не у всех такое роскошное тело. Вы не должны забывать об этом.

– Я…

– Должен признать, я был немного удивлен, что вы последовали моему совету. Мне казалось, что весь ваш гардероб состоит из деловых костюмов различных оттенков серого и синего.

Кейт и не ожидала, что они будут говорить о работе, ведь Алессандро ясно сказал, что хочет расслабиться после напряженного дня и встречи с Джорджем.

– Я никогда не любила ходить по клубам, – поежилась Кейт. – Поэтому у меня всего два платья: это и еще одно, которое я сегодня купила.

– Два? Не знаю почему, но меня это немного огорчает… – Алессандро широко улыбнулся, и Кейт, покраснев, поспешно отвела взгляд.

– Вы опять смеетесь надо мной?

– Это всего лишь констатация факта, – ответил он. – Возможно, завтра нам следует еще раз пройтись по магазинам.

– А разве завтра у вас нет встречи с главой компании, которую вы рассматриваете в качестве будущего приобретения?

– Я отменил эту встречу. Компания никуда не денется в любом случае. Они очень заинтересованы, чтобы продать ее, и вряд ли найдут лучшего покупателя, чем я.

– Что ж, в таком случае спасибо за предложение, но с меня довольно походов по магазинам. Я покупаю вещи, только если в этом возникает необходимость, и…

– Кейт, вам пора начать жить своей собственной жизнью, а не продиктованной стилем жизни вашей матери, – заметил Алессандро и налил ей бокал вина. – Ваша мать любила покупать вещи, которые вы считаете неприемлемыми, поэтому неудивительно, что вы не любите ходить по магазинам и выбираете одежду, которую она не надела бы ни за что в жизни.

– Пока я здесь, вы платите мне за работу, – напомнила ему Кейт.

– А я говорю вам, что у вас завтра выходной, – улыбнулся Алессандро.

– Неужели вы любите ходить по магазинам? С женщинами?

– Ответ на первый вопрос: терпеть не могу. У меня есть человек, который знает, что я предпочитаю носить. Поэтому я доверяю ей пополнение своего гардероба.

– И кто же этим занимается?

– Скажем так, давным-давно я встречался с женщиной, которая увлеклась мной больше, чем следовало.

– Вы хотите сказать, она хотела большего, чем роман на одну ночь?

Кейт не могла поверить, что задала боссу такой вопрос. Но Алессандро сам попросил ее расслабиться, поэтому ему не стоит удивляться таким последствиям. При мысли о том, что она может быть дерзкой и безрассудной, у нее закружилась голова.

– Я не увлекаюсь романами на одну ночь, – ответил Алессандро.

Кейт громко рассмеялась.

– Почему вы смеетесь?

– Я подумала… Я подумала, что вы не из тех, кто предпочитает длительные отношения.

– Связь на одну ночь не является противоположностью длительным отношениям. Есть очень привлекательный компромисс, поверьте мне. А теперь допивайте вино и отправимся в путь. Мне посоветовали один ресторанчик неподалеку. – Алессандро посмотрел на ее босоножки. – Вы можете передвигаться в этом?

Кейт вытянула ногу и повертела ступней. Она впервые за всю свою жизнь купила себе такие потрясающие босоножки.

– Да, у вас прелестные ножки, – заметил Алессандро. – Милые пяточки и очень красивые лодыжки. Может, вы хотите показать мне и другую ногу?

– Я не напрашивалась на комплименты.

– Конечно, напрашивались. Все женщины так делают.

– Они немного неустойчивые.

– Мы пойдем очень медленно, и если вы почувствуете, что падаете, не беспокойтесь. Я поймаю вас.

У Кейт от его слов закружилась голова.

Алессандро Преда, казалось, полностью состоял из качеств, вызывавших в ней отвращение, но он был невероятно привлекательным и обаятельным, разве стоило удивляться, что ее потянуло к нему? Но Кейт считала это притяжение неправильным. Ее босс был неравнодушен к женскому полу, а еще слишком красив, слишком богат и слишком самоуверен. А она в свою очередь была слишком неопытна.

Ресторан располагался немного дальше, чем ожидала Кейт, и она почувствовала, что натерла ноги, пока они пробирались в толпе к нужному месту, но не стала говорить об этом Алессандро. Да и что он мог сделать?

Кейт вздохнула с облегчением, когда они вошли в ресторан, где подавали в основном рыбу, и, присев за стол, незаметно сбросила свои босоножки.

Хвала небесам, Алессандро начал разговор о компании, занимающейся производством электроники, которую хотел приобрести, и Кейт могла придать своему лицу заинтересованное выражение и попытаться не думать о боли.

– Поэтому, – сказал в завершение Алессандро, – вся компания оказалась в бедственном положении, чтобы навсегда исчезнуть…

– Точно! – воскликнула Кейт, осторожно потрогав волдырь на пятке, и чуть не поморщилась от боли. – Это прекрасная идея, и я уверена, она сработает. Я постараюсь проверить эту компанию и получить о ней как можно больше информации… м-м-м… позже… этим вечером.

– Никогда не мог устоять перед женщиной, которая так внимательно слушает, – протянул Алессандро. – Вы поняли хотя бы слово из того, что я говорил последние десять минут?

– Вы говорили о компании по производству электроники.

– Не хотите ли пересказать? Хотя, нет. Только не говорите мне, что я такой занудный, что не прошло и пяти секунд, как вы потеряли интерес к тому, что я говорю…

– Прошу прощения. Я немного отвлекалась.

– И о чем же вы думали?

«О том, что в этом мире мучительной боли единственное, что мне нужно, – это пластырь и парацетамол», – подумала Кейт.

– Просто… думаю, что я сейчас в Северной Америке. Вы знаете, я почти никогда не путешествовала. Мне кажется, я просто потрясена всей этой красотой.

Им принесли вино. Кейт сразу осушила свой бокал почти полностью в надежде найти облегчение для своих мучительно болевших ступней.

– А где вы были за границей?

– На Ибице. Я возила туда свою маму.

– И?

– Было… весело, хотя мама все время флирто вала с официантами, – рассмеялась Кейт. – Но, вспоминая наш отдых, я могу сказать, что было действительно весело. Она заставила меня отложить в сторону все учебники, которые я прихватила с собой, потому что готовилась к экзаменам, и стоило мне заговорить о законах налогообложения, она вынуждала меня повторять за ней, что я приехала отдыхать, а не заниматься. Она также заставила меня не надевать мешковатые футболки поверх купальников, хотя я предупреждала ее о том, что могу сгореть. – Она вздохнула и пожала плечами. – Вы, наверное, считаете меня ужасной занудой.

– Нет, ни в коем случае. Просто вы немного… осторожничаете.

– Как я полагаю, вы сами никогда ничего не боитесь?

– Все мы проявляем осторожность, когда дело касается определенных ситуаций, – пробормотал Алессандро. – А теперь полистайте меню и выбирайте чего душа пожелает. Мне сказали, что шоколадный брауни здесь просто изумительный.

Много вкусной еды, восхитительное вино и общество Алессандро Преда помогли Кейт отвлечься, но как только ужин подошел к концу, ей снова пришлось надеть эти злосчастные босоножки. Каждый ее шаг отдавался мучительной болью, но Кейт терпела. И только когда в поле зрения появилась гостиница, Кейт издала тихий стон.

– Что такое? – спросила она, когда Алессандро вдруг остановился и внимательно посмотрел на нее.

– Что случилось?

– Ничего. Просто получаю удовольствие от прогулки. Торонто совсем не похож на Лондон, не правда ли? Он не такой суматошный.

Алессандро склонил голову, и его взгляд скользнул вниз по ее телу и остановился на ее ступнях.

– Черт побери! – Он наклонился, чтобы посмотреть, что случилось, и Кейт снова мучительно застонала.

– Поднимитесь! – громко прошептала она. – Алессандро, пожалуйста! На нас смотрят люди! Они, чего доброго, подумают, что вы делаете предложение или что-то в этом роде!

– Предложение вашим ногам? Как давно вы терпите эту боль?

– Мне не больно. Может быть, я немного натерла ноги, потому что не привыкла к обуви на высоких каблуках.

– Боже правый, женщина!

Алессандро поднялся и тут же подхватил ее на руки. Кейт пискнула и ухватилась за него.

– Отпустите меня! На нас смотрят!

– Вы слишком переживаете насчет мнения других людей. Я не собираюсь отпускать вас, и я близок к тому, чтобы выйти из себя. Какого черта вы молчали и ничего не сказали раньше?

– В ресторане все было в порядке!

Кейт забеспокоилась, что другие могут увидеть ее нижнее белье, и яростно забилась в руках своего босса, не обращая внимания на его приказания успокоиться и ненавидя его за то, что по его вине она оказалась в неловкой ситуации, хотя он и спас ее от мучительной боли.

– Пожалуйста, отпустите меня, когда мы доберемся до гостиницы. Дальше я справлюсь сама.

Алессандро не стал слушать ее и направился прямо к стойке регистрации, где попросил, чтобы в их номер немедленно доставили аптечку.

Кейт перестала сопротивляться и прижалась к боссу, обхватив его за шею руками. Она закрыла глаза, пытаясь представить, что все это случилось не с ней. Кейт открыла глаза только тогда, когда он мягко опустил ее на свою кровать, и молча наблюдала, как он с еще большей осторожностью снял с нее босоножки и тихо выругался.

– Вы, наверное, надорвались, пока тащили меня, – выдохнула она.

– Моя спина в полном порядке, чего не скажешь о ваших ступнях.

– Я не привыкла носить такую обувь.

Кейт стало не по себе, когда Алессандро положил ее ноющие от боли ноги себе на колени и потянулся за аптечкой, которая уже ждала их на кровати.

– Вы правы. Мне следовало сказать, что я натерла ноги… Но, пожалуйста, я могу позаботиться о себе.

Это была последняя отчаянная мольба, на которую Алессандро не стал обращать никакого внимания.

Прикосновения его рук были такими утешающими. Кейт закрыла глаза, и ее дыхание замедлилось, пока Алессандро занимался волдырями на ее ступнях, нежно очищая их и смазывая охлаждающим кремом. Потом он заклеил их специальным пластырем.

– Я понятия не имела, что вы ко всем вашим талантам можете быть еще и доктором, – сказала в шутку Кейт, чтобы как-то разрядить обстановку, которая вдруг стала очень напряженной и интимной.

– По правде говоря, я собирался поступать в медицинский.

Кейт удивленно распахнула глаза.

– В самом деле?

– Да, – не глядя на нее, сухо ответил Алессандро. – Но мечте не суждено было сбыться.

– Почему?

– Мои безответственные родители нуждались в том, чтобы я направил их на финансовую стезю добродетели, – серьезно ответил он.

И что его дернуло за язык говорить Кейт такие вещи? Алессандро никогда не изливал душу женщинам. Потому что это заставляло их подумать, будто они могут подобраться к нему еще ближе…

Но сегодня был очень необычный день. Алессандро пришлось пересмотреть свой черно-белый подход к жизни, который никогда прежде не подводил его. А теперь… Он держал ее ступни на своем бедре и чувствовал, как его тело берет верх над его разумом.

– Что вы хотите сказать? – полюбопытствовала Кейт. – Я думала…

– Что я родился в богатой семье, как говорят, с серебряной ложкой во рту?

– Я бы даже сказала, с золотой, – выдохнула она.

– В каком-то смысле вы правы, – задумчиво ответил Алессандро, отодвигаясь назад, чтобы посмотреть на результаты манипуляций с пластырем. – Я – продукт двух очень состоятельных семей. У моих родителей было столько денег, что они не знали, что с ними делать. К сожалению, ни один из них не обладал здравым смыслом, чтобы грамотно распорядится своим состоянием.

Он криво улыбнулся и поднялся. Затем закрыл аптечку и, подойдя к окну, посмотрел на улицу.

– Это была любовь в вашем понимании, – угрюмо сказал он, повернулся и снова подошел к кровати. – Родство душ, которое вы считаете таким привлекательным…

– Что вы хотите этим сказать? – смущенно спросила Кейт.

– Я говорю о том, – холодно посмотрел на нее Алессандро, – что я на собственном опыте убедился, что родственные души могут поощрять друг друга к эгоистичному и разрушительному образу жизни. Мои родители поженились достаточно молодыми, и когда им исполнилось по сорок лет, они умудрились промотать большую часть своего наследства на, откровенно говоря, безумные бизнес-проекты и схемы. Они жили, витая в облаках. Да, они любили друг друга, но лично я считаю, лучше бы там было меньше этой самой любви и немного больше здравого смысла. Все закончилось тем, что мне пришлось выручать их из беды.

– Выручать из беды?

– Они по глупости считали, что их финансовый колодец никогда не опустошится.

– Поэтому вы отказались от своей мечты стать доктором, чтобы выбрать более… прибыльную профессию?

– Кейт, не драматизируйте. Моему положению можно только позавидовать.

– Согласна… Но деньги не всегда имеют значение, не так ли?

– Именно поэтому вас не покидает мысль получить повышение по службе, чтобы быть финансово независимой? Что я говорил вам о лицемерии? Ай-ай-ай.

Кейт покраснела до корней волос и посмотрела на нависшего над ней Алессандро. Во рту пересохло, и она не могла отвести от него свой зачарованный взгляд. Вдруг ей стало неловко от того, что ее платье слишком коротенькое, и оно почти не прикрывает ее обнаженные ноги. По телу Кейт пробежала дрожь.

– Как видите, между нами есть одно весьма существенное отличие, – мягко протянул Алессандро.

Кейт удобнее устроилась на подушках, а он не спеша провел взглядом по ее телу и затем наклонился над ней так, что их лица почти соприкасались.

– Я не отказался от удовольствий ради какой-то несбыточной мечты об идеале, которая никогда не исполнится.

– Я тоже этого не делала!

– Нет? А когда вы последний раз занимались любовью?

Кейт показалось, что комната сузилась до размеров спичечного коробка, и ей вдруг стало тяжело дышать. Когда она открыла рот, то поняла, что перестала быть исполнительной сотрудницей, чьей целью было противостоять влечению к своему боссу. Вместо этого она превратилась в женщину, охваченную огнем желания, медленно растекавшимся по ее телу.

– Я…

– Кейт, когда в последний раз вы позволили себе расслабиться и выпустить свои чувства на волю? Мне кажется, сегодня вечером вы впервые за много лет вышли в люди в другой одежде, отличной от той, в которой была бы рада видеть вас ваша двоюродная бабушка.

– Это несправедливо, – прошептала Кейт. Его слова больно ранили ее, потому что они были правдой, ужасной неприглядной правдой.

– Возможно, это несправедливо, но это правда. Когда в последний раз вам хотелось заняться чем-то помимо работы? Ваша жизнь бесцветна, ей не хватает красок.

– Она…

– Скучная, стерильная. Вы прячетесь от чувств и ждете, когда в вашей жизни произойдет чудо, а жизнь между тем проходит.

– Но важен не только секс.

Алессандро не ответил.

По его глазам Кейт поняла, что он собирается поцеловать ее, и она хотела, чтобы он это сделал. Она хотела его каждой клеточкой своего изголодавшегося по близости тела… даже если в этом не было никакого смысла.

Он прильнул к ее губам, и Кейт обхватила его за шею и притянула еще ближе к себе. Но потом отпрянула и посмотрела на него, потрясенная.

– Нам не следует этого делать, – прошептала она.

«Мне ли не знать», – подумал Алессандро. Но впервые в жизни он потерял контроль над собой и не собирался противостоять своим желаниям. Он был настолько возбужден, что с трудом соображал. Ему хотелось почувствовать ее руку на своей взбунтовавшей плоти, ощутить, как она ласкает ее, облизывает язычком и обхватывает своими пухлыми губами.

Он посмотрел на свою одежду и на одежду Кейт и чуть не зарычал от нетерпения.

– Лучше делать то, чего не следует, чем жить пустой жизнью, избегая всех искушений, – сипло сказал он. – Но если ты хочешь, чтобы я остановился…

– Я ведь даже не одобряю твой образ жизни.

– Я знаю.

Алессандро снова заставил Кейт замолчать, прильнув к ее жарким губам, и на этот раз его поцелуй был очень страстным. Кейт почти не заметила, как он оказался рядом с ней на постели и начал снимать с себя рубашку. Она была слишком зачарована видом его обнаженного мускулистого торса, покрытого бронзовым загаром.

Кейт застонала и, приподнявшись, лизнула его живот. Этот поступок показался ей таким дерзким и распутным, что она с трудом верила, что смогла решиться на такое. Алессандро запрокинул голову, и Кейт услышала, как у него перехватило дыхание, что заставило ее почувствовать, что он находится в ее власти.

Нерешительно она положила ладонь на выпиравшую молнию его брюк и пришла в восторг, когда Алессандро застонал и еще сильнее прижал ее руку к себе.

– Подожди… – Он задержал дыхание, пытаясь взять себя в руки, но тщетно.

– Что ждать?

– Я… никогда раньше…

– Ты о чем?

Алессандро посмотрел вниз на ее раскрасневшееся лицо и довольно улыбнулся.

– Я никогда раньше не получал удовлетворение прежде, чем этого захочу. Хочешь узнать, что я чувствую?

Кейт подумала, что это плохая идея. Она была бессмысленной и противоречила всем ее принципам. Кейт считала, что близость между мужчиной и женщиной должна быть частью их развивающихся отношений, своеобразным путешествием с исследованиями и открытиями.

Алессандро Преда был похож не на исследователя, а на пирата, хватающего свою добычу. Кейт не нужен был человек, который руководствовался девизом «пришел, увидел, победил».

Но, черт побери, она хотела его. И разве он ошибался? Кейт так увлеклась строительством своего гнездышка, где могла чувствовать себя в безопасности, что совсем забыла о том, что вокруг существует целый мир, частью которого являются приключения и… вызовы.

Почему бы ей не принять этот вызов и отпустить свои чувства на свободу?

– Я работаю на вас…

– Думаю, сейчас слишком поздно вспоминать об этом… – сказал Алессандро и потянулся к пуговице на своих брюках.

Кейт не чувствовала страха. Ее сердце никогда не будет разбито Алессандро Преда. Такие мужчины, как он, разбивали сердце ее матери опять и опять, они кружили голову женщинам и сводили их с пути истинного, заставляя забыть голос здравого смысла. Кейт всю жизнь трудилась над тем, чтобы не реагировать на таких мужчин. Но что поделать, если на этот раз она не убереглась? Ничего страшного. Это всего лишь физическое влечение, и сердце тут ни при чем.

Сейчас Кейт жила настоящим. Раньше она никогда не позволяла себе подобных вещей. Но она собралась пойти до конца, потому что Алессандро прав: сожаления всегда приносят горечь.