– Что он сделал? – спросила Эмма, от шока у нее сдавило горло. Она стояла лицом к экономке у кухонного стола из нержавеющей стали, который только что вытерла.

– Сеньор Марселос попросил освободить тебя от твоих обязанностей во второй половине дня, и я согласилась, – сообщила экономка Эмме. – Он очень за тебя просил.

Экономка была неисправимой сплетницей. Об этом Эмма догадалась, когда пожилая женщина внимательно на нее уставилась.

– Это хорошо, что ты в последнюю минуту согласилась поработать, Эмма. Я знаю, мы всегда можем на тебя положиться, но, если этот человек предложит тебе лучшую работу, я не смогу тебя остановить. На самом деле я не хочу тебя останавливать, – сочувственно призналась экономка. – Возможно, ты сможешь побывать там, где я не смогла побывать. Ты должна, по крайней мере, узнать, что он тебе предлагает. Не нужно тебе торчать в этой дыре. Молодая женщина вроде тебя обязана расправить крылья.

Раньше экономка не была такой откровенной с Эммой.

– Ты ведь работала на него, да? – спросила экономка.

– Да. Это указано в моем резюме. Я работала в лондонской сети отелей семьи Марселос.

– А теперь судьба вернула владельца этой сети отелей в твою жизнь. Ты не можешь игнорировать этот знак свыше.

– У меня просто появился шанс работать в сети отелей сеньора Марселоса, – подчеркнула Эмма.

– Я не знаю, чего ты ждешь. – Экономка фыркнула.

– Да. Чего ты ждешь, Эмма?

Эмма обернулась и увидела, что в дверях стоит Лукас.

– По крайней мере, позволь сеньору Марселосу сказать, что он собирается тебе предложить, – настаивала экономка, глядя на Лукаса влюбленными глазами.

Он потрясающе выглядел в мягком черном кашемировом свитере и джинсах. Судя по выражению лица Лукаса, его последнее предложение будет таким же, как первое, поэтому гораздо лучше разговаривать с ним подальше от посторонних глаз. Отложив тряпки и чистящие средства, Эмма вымыла руки и ушла из кухни.

– Нельзя заставлять такого человека, как сеньор Марселос, ждать, – настаивала экономка, не переставая улыбаться Лукасу.

Эмма заметила, как Лукас удивленно выгнул бровь.

– Куда ты меня ведешь? – спросила она, когда он провел ее вверх по лестнице и вывел в вестибюль.

– В мой номер, где ты отдохнешь, а потом мы поговорим.

– В твой номер? – Она насторожилась. – Я не согласна, – запротестовала она, когда он вызвал лифт. – Я не сойду на твоем этаже, – предупредила она, когда двери лифта закрылись и они оба оказались в ограниченном пространстве.

Лифт был переполнен. По крайней мере, ей не придется спорить с Лукасом сейчас, когда она такая уставшая. Однако она чувствовала себя неловко в униформе горничной, с красным лицом, среди дорого одетых постояльцев. От Эммы пахло карболкой, а от постояльцев – дорогим парфюмом. Все старались на нее не смотреть, но Лукас, прислонившись спиной к стене, пристально разглядывал Эмму. Она отвернулась. Она не хотела на него смотреть. Рядом с ним она в очередной раз убеждалась, какая пропасть их разделяет.

Лифт остановился, и все вышли. Как только Эмма попыталась выйти из лифта, Лукас крепко прижал ее к стене. Судя по его смеющемуся взгляду, он решил ее не выпускать.

– Не сопротивляйся мне, Эмма, – проворчал он. – Я действую из лучших побуждений. Тебе нужно отдохнуть. Если я отпущу тебя, ты снова отправишься на работу. Если мне придется привязать тебя к стулу в моем номере, чтобы ты отдохнула, прежде чем упадешь без чувств, я так и сделаю.

Когда лифт остановился на нужном этаже, Лукас вывел Эмму в коридор.

– Сначала ты примешь ванну, а потом поспишь. Ты не обедала, поэтому я закажу ужин, и его подадут в номер, когда ты проснешься.

– Я предпочла бы просто поговорить с тобой, а потом уйти в свою комнату, если ты не возражаешь, – сухо сказала она, едва держась на ногах от усталости.

– Я возражаю, – ответил он. – В прошлый раз ты обещала мне, что отдохнешь, но снова взялась за работу. Я не верю, что ты останешься в своей комнате. Я не понимаю, почему ты издеваешься над собой, но, как твой бывший работодатель, я не могу тебе этого позволить.

Эмма решила, что поговорит с Лукасом после того, как поспит.

– Зачем тебе идти в свою каморку на чердаке? – Лукас нетерпеливо махнул рукой. – Здесь у тебя есть все необходимое. И ты останешься тут одна.

– Одна? – Она резко подняла голову.

– У меня дела в городе. Прекрати хмуриться, Эмма. Тебя никто не побеспокоит. Я думал, ты обрадуешься. – Он искренне улыбнулся. – И я готов поспорить, что моя кровать намного удобнее твоей.

Этого она не могла отрицать. Ей не хотелось спать на старом и неудобном матрасе.

– Там гидромассажная ванна. – Лукас указал на ванную комнату. – Моя ванная комната фантастически чистая. Меня обслуживает лучшая горничная.

Эмма не сдержала улыбки. Обаяние Лукаса было непреодолимым.

– И ты должна будешь поужинать, – заметил он. – Зная тебя, могу сказать, что ты выйдешь на следующую смену независимо от того, поела ты или нет.

Когда Лукас вернулся в номер, Эмма все еще спала. Он никогда не видел такого уставшего человека, как она. Поблагодарив официанта, который принес ужин, он сам вкатил тележку в номер. Затем он надел на ручку двери табличку «Не беспокоить», вернулся в номер и стал работать с документами.

Примерно через час Лукас услышал шорох простыней и повернулся, чтобы посмотреть на Эмму. Она просыпалась медленно, как ребенок, словно не зная, что ее окружает. Она выглядела настолько уязвимой, что у него екнуло сердце. На протяжении многих лет Лукас не испытывал к женщинам никаких чувств, кроме влечения и скуки.

Потирая глаза, она огляделась сначала в замешательстве, а потом в шоке.

– Успокойся. Я здесь сижу и работаю, – сказал он. – Пока ты спала, никто не заходил.

– Лукас! – Она резко села в кровати, потом поняла, что обнажена, и, схватив одеяло, натянула его до подбородка.

– Ты в моем номере, – подтвердил он, когда она посмотрела на него с опаской. – Тебе требовалось поспать. Хочешь воды или сока?

– Я не должна быть здесь.

– Почему? – Он пожал плечами, разговаривая таким же спокойным тоном, каким говорил с дикими пони. Никаких резких движений. Никакого крика. Наконец Эмма расслабилась.

– Прости. – Она нахмурилась. – Я, наверное, проспала целую вечность. Который сейчас час?

Он взглянул на часы:

– Девять.

– Девять часов! – Схватив простыню, она обернула ее вокруг тела, как тогу, и вскочила с кровати. – Моя смена началась полчаса назад!

– Ты не выйдешь на следующую смену.

Она побледнела, глядя на него широко раскрытыми глазами:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты больше не работаешь в этом отеле.

Ее шок сменился гневом.

– Что ты наделал!

– Ты уволилась, – пояснил он. – Я передал руководству твое заявление об уходе.

– Что? – Она в ярости запустила пальцы в волосы. – Ты хоть понимаешь, что сделал? Мне нужна работа. – В ее тоне слышалось отчаяние.

– И ты будешь работать, – спокойно пообещал он. – Я дам тебе работу с хорошими перспективами.

– Нет, Лукас! Нет! – выпалила она и встала за стулом, словно защищаясь от Лукаса, когда тот подошел к ней. – Ты сказал, что хочешь поговорить со мной. Ты сказал, чтобы я воспользовалась твоим номером и отдохнула, потому что здесь удобнее, чем в моей комнате. И пока я была здесь, ты принимал важные решения от моего имени.

– Теперь, когда ты проснулась, мы можем говорить, – уверенно сказал он.

– Говорить? – спросила она. – Только после того, как ты объяснишь моим работодателям, что я не уволилась.

– Я не буду наблюдать, как ты себя губишь, – тихо произнес он, выдержав ее разъяренный взгляд.

– То, что я делаю, тебя не касается, – ответила она, прошла в ванную комнату и надела халат. – Ты не можешь вернуться в мою жизнь и управлять мной.

– Я не пытаюсь это сделать, – спокойно сказал он. – Ты умная женщина, Эмма. Ты показала себя отличным работником в Лондоне. Так почему ты до сих пор прячешься в Шотландии? Если тебя беспокоят сплетни о твоих родителях, то я могу тебя заверить, что они никогда не прекратятся.

– Я не прячусь. Я приехала домой.

– Почему бы тебе не посмотреть мир, прежде чем ты решишь остаться в Шотландии? Не устанавливай ложные пределы для своей фантазии.

Она грустно рассмеялась:

– А вдруг я счастлива здесь? Тебе не приходило в голову, что не каждый хочет того, чего хочешь ты. Некоторые люди счастливы, живя в бедности. Ты пытаешься заставить меня вернуться в Лондон, чтобы я была там у тебя на побегушках?

Любой другой женщине он ответил бы: «Не обольщайся», но не Эмме.

– И перестань так на меня смотреть! – в ярости бросила она ему. – Мне не нужна твоя жалость. Я уверена, ты тратишь свое драгоценное время только для того, чтобы убедить меня делить с тобой постель, пока ты от меня не устанешь.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я желаю, чтобы ты была моей любовницей.

– А что дальше? – Она истерично расхохоталась. – Рядом с тобой у меня нет будущего! И если ты решил, что я соглашусь на твое предложение, то ты свихнулся. Я ясно выражаюсь?

– Тебе от меня не избавиться, – тихо и с абсолютной уверенностью сказал он.

– Неужели?

Эмма недоверчиво фыркнула и рванула мимо него, но он схватил ее и привлек к себе.

– Ты всерьез считаешь, что я побегу за тобой по щелчку твоих пальцев? – спросила она дрожащим голосом.

– Да. – Он улыбнулся, глядя в ее темнеющие глаза. – Я в этом уверен.

– Нет, Лукас. – Она медленно покачала головой. – Ты плохо меня знаешь. Я не позволю тебе меня контролировать, а ты всегда пытался меня контролировать.

– Но ты меня хочешь. Ты попробовала жить одна и поняла, как пуста без меня твоя жизнь.

– Ты самоуверенный…

Он заставил ее умолкнуть, поцеловав в губы. Эмма злилась. Она была разгоряченной и взволнованной. Они оба были страстными натурами.

Эмма рассердилась на себя за разочарование, которое испытала, когда Лукас отстранился от нее. Она принялась колотить его кулачками, когда он крепко прижал ее к своей широкой груди.

– Не надо, – пробормотал он у ее шелковистых волос. – Ты только навредишь себе.

– Сначала я тебя покалечу, – горячо заверила она его.

Лукас осознавал, что уже от нее пострадал. Эмме Фейн удалось ранить его холодное сердце.

– Я бы никогда не стал тебе вредить, – произнес он.

– Так я тебе и поверила! – Она резко отвернулась, когда он коснулся губами ее рта.

– Я говорю искренне, – тихо настаивал он.

– Пока на горизонте не появилась очередная женщина? – скептически спросила она, смотря на него в ярости. – Я знаю твой послужной список, Лукас. Он известен каждому. О тебе пишут во всех глянцевых журналах.

– Если ты думаешь, что я живу напоказ, то ты совсем меня не знаешь.

Она задыхалась от гнева.

– Поедем со мной, – уговаривал он. Обхватив пальцами ее подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. Снова коснувшись губами ее рта, он почувствовал, что Эмма дрожит. – Здесь ты не сделаешь карьеры. А я предложу тебе целый мир возможностей.

– Да, – прервала она, обиженно глядя на него в упор. – Но это будет твой мир, а не мой.

– Ты предпочитаешь работать в две смены? – Он переполнялся раздражением и гневом, думая о том, как руководство отеля злоупотребляет своими сотрудниками. – Доведя себя до крайности, ты не сможешь ничего забыть.

– Не смей поднимать эту тему! – Эмма так и не позволила себе оправиться от шока после гибели родителей.

– Я устал с тобой спорить, – предупредил он.

– Я закончила спор, – сердито заверила она его, стараясь высвободиться из его рук. – Ты меня отпустишь?

– Нет, – категорично ответил он и поцеловал ее в губы.

– Нет, Лукас? – произнесла она, когда он наконец отпустил ее. – На этот раз ты ничего не добьешься.

– Нет? – Он поцеловал ее в шею.

Она вздрогнула и попыталась от него отстраниться, когда он осторожно коснулся щетиной ее нежной кожи. Она снова уперлась руками в его грудь:

– Ты играешь против правил.

– Да, – согласился он. Нежно погладив ее руками по спине, он прошептал: – Сейчас мы поедим. – Он улыбнулся, когда она вздрогнула.

Эмма заворчала:

– Неужели ты думаешь, что я буду сидеть рядом с тобой за столом? – Она мельком взглянула на еду.

– Ты должна поесть. Если понадобится, я тебя покормлю, – предупредил он.

– Я не голодна. – У нее заурчало в животе.

Ее рука казалась крошечной в его руке, когда Лукас подвел Эмму к дивану, на который приказал ей сесть. С ней он использовал совершенно новую тактику. Эмма была словно раненый зверь. Она вернулась домой в Шотландию, думая, что избежит внимания прессы из-за гибели своих родителей. Ей не к кому обратиться за поддержкой.

Сначала она ела медленно, потом с большим аппетитом.

Она посмотрела на него:

– А ты не будешь есть?

Он фыркнул от смеха:

– Положи мне на тарелку все, что сочтешь нужным.

Когда Эмма передала ему тарелку с едой, Лукас протянул руку и осторожно провел указательным пальцем по ее щеке.