«Я не хочу выходить за тебя замуж».

Слова Чарити снова и снова звенели в мозгу Рокко, пока он шел в свою галерею. У него было так тяжело на душе. Ему казалось, будто ему в грудь ударили острым ножом. Он решил, что успокоится только в окружении своих вещей.

Рокко не знал, почему Чарити вдруг решила ему сопротивляться. Почему она заставила его чувствовать себя тюремным охранником, который надел ей кандалы, хотя прошедшие несколько недель она вела себя с ним как любовница. Ведь она отвечала на каждое его прикосновение и каждый поцелуй. Рокко не был ее врагом.

Он подарил ей кольцо. Он обещал хранить ей верность.

А она вот так отплатила ему, стоя перед ним в платье, которое он покупал для нее, и говоря, что она не хочет выходить за него замуж.

Чарити принадлежит ему. Она его женщина, и это даже не обсуждается.

Рокко повернулся и уставился на солдатиков, выстроенных на витрине в углу комнаты. Он вел себя по-ребячески, храня солдатиков среди бесценных произведений искусства. Но ему нравилось обладать этими солдатиками. Они напоминали ему о детстве.

Он получил солдатиков в подарок от своей матери. Даже потеряв их, он постоянно о них помнил. Он не забыл тот момент, когда его мать делала ему подарок.

Рокко стиснул зубы от болезненных воспоминаний, которые постоянно терзали его в последние дни, и он не понимал почему. Воспоминания об ужасной пустоте и одиночестве.

Все это бессмысленно. Чарити была здесь, в этой комнате. Она не может просто так уйти от него.

Однако он уже чувствует, будто потерял ее.

Потому что невозможно обладать человеком как вещью. Человек должен выбирать, с кем ему быть.

Рокко не понял, откуда в голову пришли эти мысли. Он не знал, почему в его мозгу возникли размытые изображения из прошлого.

Никто его не выбирал. Он переезжал из одной приемной семьи в другую, каждая из которых держала его у себя определенное время ради того, чтобы получить пособие от правительства за участие в системе патронатного воспитания. Но никто не выбирал его как человека.

Рокко вырос сам по себе и даже ни разу не предположил, что кто-нибудь захочет оставить его у себя навсегда. Многие имели законное право воспитывать его, пока он не достиг совершеннолетия, но никто его не выбирал потому, что хотел быть с ним.

«Мама выбрала тебя. Хотя ей пришлось забыть о своей гордости, богатстве и роскошной жизни, к которой она привыкла».

Он закрыл глаза и с силой надавил на них ладонями. Он пытался облегчить боль, которая поселилась в его голове.

Рокко старался разобраться в том, что его терзает. Он чувствовал, что почти осознал самое важное и может ухватиться за него. Но ему было тяжело, потому что многие годы он запрещал себе испытывать эмоции. Он столько лет притворялся, будто чувства не имеют для него значения.

Любовь.

Нет. Он отвергал ее физически. Потому что любовь очень болезненная эмоция. Любовь разрушительна.

Ее невозможно купить. Ее невозможно всегда держать при себе.

Любовь не удастся ничем заменить.

Рокко прорычал, оборачиваясь к стеклянной витрине, в которой стояли зеленые пластмассовые солдатики. Оказывается, дело не в них. Причина в том, что он чувствовал, когда мать дарила ему этих солдатиков. Он пытался вернуть то, что вернуть невозможно.

Его душевная пустота никогда не была связана с потерей материальных вещей.

Но если бы все зависело только от вещей, ему было бы проще. Гораздо проще. Потому что вещи он может купить. Он сумеет заменить любую вещь. Но он никогда и ничем не заменит любовь, которая была у него в первые пять лет его жизни.

«Ты не можешь заставить Чарити полюбить тебя, вынудив ее остаться вместе с тобой».

У него стало тяжело на душе. Потому что он знал, что в самом деле не сумеет принудить Чарити любить его.

Все эти вещи в комнате никогда ничего ему не давали. Они не что иное, как мертвые артефакты. Пустая власть, бессодержательная жизнь. Рокко твердил себе, будто эти вещи улучшат его жизнь и избавят от душевной пустоты. Он думал, что, заполняя ими свой дом, он будет все дальше и дальше от того маленького мальчика, который остался один в пустой лачуге в Риме.

Но ни одна вещь не избавила его от потери.

Ему не заменить мать ни предметами искусства, ни автомобилями, ни деньгами.

И он не сможет заставить Чарити любить его. Чарити права: она будет всего лишь заключенной до тех пор, пока он держит ее при себе.

«Ты должен позволить ей уйти. Ты обязан предоставить ей право выбора».

Всем сердцем Рокко запротестовал против такой перспективы. Он хотел закрыть Чарити в своем доме. Он желал запереть ее в этом зале с коллекционными предметами.

Однако в этом случае их отношения останутся пустыми. Их жизнь будет нереальной.

Все будет нереальным до тех пор, пока Чарити не сделает выбор.

«Она может отказать тебе».

Проигнорировав голос рассудка, Рокко вышел из комнаты в коридор. Да, она может ему отказать. Но он ни разу не давал ей возможности ответить положительно. И если она согласится…

Ему необходимо, чтобы она согласилась.

Он спустился по лестнице и прошел в основную часть дома, не зная, где найти Чарити. Она избегала его с момента ссоры после примерки платья, потому что он позволил ей избегать его. Но он больше не позволит Чарити скрываться.

«Ты снова ведешь себя по-старому».

Рокко стиснул зубы. От старых привычек трудно отказаться, особенно когда человек не желает с ними расставаться. Но он должен от них избавиться. Потому что отныне это касается не только его. От этого зависит благополучие Чарити.

Посмотрев на террасу, он увидел, что Чарити стоит там, опираясь локтями о балюстраду. На ней было короткое ярко-синее платье, ее темные волосы трепал ветер. Она была красивее прежнего. Еще никогда она не была так дорога Рокко.

Он предложит ей свободу.

Пройдя через гостиную, он вышел на террасу.

– Я не отправлю тебя в тюрьму, – резко выпалил он.

Чарити повернулась и посмотрела ему в глаза. Она ничего не сказала, а только разомкнула губы и подняла брови.

– Ты свободна, – произнес он. – То есть тебе не нужно бояться моих угроз. Я не буду выдвигать обвинения против тебя и твоего отца. Меня не волнует, вернет он мне деньги или не вернет. Ты не должна выходить за меня замуж. Мы заключим сделку. Я буду платить алименты. Мы договоримся о времени моего посещения ребенка. Тебе незачем меня бояться.

– Ты меня отпускаешь? – произнесла она.

– Да. Я отпускаю тебя. – Он сглотнул, у него сдавило грудь. – Ты не должна меня бояться.

– Я не должна оставаться? – спросила она.

Ее слова показались ему сокрушительным ударом.

– Конечно, ты не должна оставаться.

И тут Рокко понял, что ее ответ будет отрицательным. Чарити не хотела быть с ним. А с какой стати ей этого хотеть? Он угрожал и принуждал ее с самого начала. Он постарался убедить ее, что ее единственная альтернатива – тюремная камера. Рокко вел себя как настоящее чудовище.

Он сделал все, чтобы она считала его жертвой, а себя преступницей.

Но теперь он думал по-другому.

– Я считала, что ты хочешь на мне жениться, – сказала она.

– Хочу.

– Так зачем ты хотел на мне жениться? – спросила она.

– Потому что я отвратительный собственник, – выдавил Рокко. Я не желаю, чтобы тобой обладал кто-то другой.

– Это все?

Его душа разрывалась на части. Казалось, что сердце выскочит из груди от нестерпимой боли. Нет, конечно, это не все. Но он не знал, что еще ей сказать. Его голова пульсировала от боли, от ужаса у него перехватывало дыхание. Рокко понимал, что именно должен сказать Чарити, но не осмеливался открыть рот.

Он страшился ее отказа.

Поэтому он дал ей единственно возможный ответ:

– Это все.

Она медленно кивнула:

– Хорошо. Я соберу свои вещи. И мне нужно, чтобы ты помог мне вернуться в Нью-Йорк.

– Только это?

– Да, – приглушенно ответила она. – Если тебе больше нечего мне сказать.

– Я больше ничего не могу тебе предложить, – произнес Рокко, ненавидя себя за ложь. Ненавидя себя за то, что просто боится дать Чарити нечто большее. И все же он не знал, как побороть это чувство. Он не понимал, как ему стать сильнее.

Потому что ситуация устрашала его все сильнее и сильнее. Он словно очнулся от многолетнего сна и не знал, как теперь поступить со своими чувствами. Ему просто хотелось вернуться назад и снова стать бесчувственным.

– До свидания, Рокко, – сказала Чарити. – Пожалуйста, свяжись со мной по поводу алиментов на ребенка.

– Я приеду, когда ты родишь, – произнес он.

Она кивнула:

– Хорошо.

– Значит, все кончено? – спросил он. Все казалось ему неправильным. Слишком тихий и мрачный конец для отношений, которые начинались так страстно. Да, эта страсть родилась из гнева и желания отомстить, но это была страсть. А теперь все так банально завершается.

– По-моему, заканчиваться особо нечему, – ответила Чарити. – Нас связывал только шантаж, верно?

– Полагаю, что так. – Нет, это был не просто шантаж. Чарити стала дорога Рокко с тех пор, как он впервые ее увидел.

Он по-прежнему может ей об этом сказать.

Но он молчит и чувствует себя маленьким мальчиком, которого душат горе и страх и он не может вымолвить ни слова.

– Тогда до связи, – сказала она.

– Да, я полагаю, мы созвонимся.

Рокко словно окаменел. Он стиснул зубы, и хотя его душа разрывалась, он молча наблюдал, как Чарити уходит из его жизни.

Чарити удалось сохранять самообладание, пока она не расположилась на борту частного самолета Рокко Амари.

Но как только двери самолета закрылись и она оглядела пустой салон, с ее губ сорвалось рыдание, а по щекам покатились слезы. Она не хотела уезжать. Она не рассчитывала, что все закончится так ужасно. Она хотела остаться и принять то, что готов дать ей Рокко. Даже если ей было этого мало. Прямо сейчас она сожалела, что не согласилась остаться и принять от него те крохи чувств, на которые он способен, и не просить о большем.

Потому что расставание с Рокко ее убивало. Зная о том, что она всего лишь часть его коллекции и приобретение, она все равно будет счастливее, чем вдали от него. Она не вынесет мысли о том, что он будет спать с другими женщинами. Она не переживет, если больше никогда не заснет в его объятиях. Если он больше ее не поцелует.

Они не станут семьей. Слабая надежда на счастье, которая зародилась в душе Чарити впервые за многие годы, умирала.

Но ведь Рокко может приехать за ней.

Он по-прежнему в состоянии ее остановить. Не позволить ей уехать после всего, что произошло между ними. После того, как он был так близок с ней и сказал, что она принадлежит ему. Чарити видела, как он охраняет то, что ему принадлежит. Она знала, что рядом с Рокко будет в безопасности. Если бы она была одной из его вещей, то он не позволил бы ей уйти.

Он мог бы ее вернуть.

Чарити подождала, пока экипаж подготовит самолет к вылету. Заработал двигатель. Слезы чаще покатились по ее щекам. И тут она поняла, что Рокко за ней не приедет, и не будет пытаться ее вернуть.

Он не может этого сделать.

И вдруг она все осознала. Какая же она идиотка! До нее дошло, отчего Рокко так поступает.

Он отпустил ее, потому что больше не считал своей собственностью.

Пусть он ее не любит. Возможно, он никогда ее не полюбит. Ей было неприятно думать об этом. Но ведь Рокко меняется. Отпустив ее, он сделал важный шаг к изменению. Он уже не тот человек, который присылал ей нижнее белье и записку с требованиями. И это важнее всего.

Она не хотела безответной любви. Но это было испытание ее любви к Рокко, и она провалила его.

Любовь не должна быть такой эгоистичной.

Да, жизнь Чарити не была легкой. Но жизнь Рокко тоже была тяжелой. Чарити училась, менялась, и делала это быстрее Рокко. Он меняется с трудом. Но если она любит его, она должна быть рядом с ним и помочь ему стать лучше.

Сейчас она ведет себя ничуть не лучше своего отца, который дарил ей свою переменчивую родительскую любовь. Он поступал только так, как было выгодно ему, а потом с легкостью бросал собственную дочь на произвол судьбы. Она оставалась одна, когда нуждалась в отце сильнее всего.

Точно так же она сейчас поступает с Рокко.

Она сильнее, чем ей кажется. Она не собирается трусливо сбегать, когда ему одиноко и тяжело. Она будет бороться за Рокко и за свою любовь, потому что, черт побери, она ее заслужила.

Всю свою жизнь Чарити ждала, когда ее кто-нибудь полюбит, но она ни разу не попросила любви.

И теперь она не просто ее попросит. Она потребует свою любовь.

– Остановите самолет, – сказала она и поняла, что экипаж ее не слышит из-за рева двигателя. – Остановите самолет!

Рокко закрылся в комнате с коллекционными предметами, когда Чарити ушла собирать свои вещи.

Он стоял посреди комнаты, подсчитывая предметы старины и мысленно проводя инвентаризацию своих коллекций. Все было на месте. Ничего не пропало. И все же его дом опустел. На душе Рокко было пусто. Как будто Чарити забрала у него что-то существенное и взяла с собой.

Ни одно из приобретений его не успокаивало. Ничто не заполняло его душевную пустоту.

«Потому что ты любишь ее. И ты слишком труслив, чтобы сказать ей об этом».

При этой мысли ему стало не по себе. Да, он любит Чарити. Но любовь страшила его сильнее, чем он предполагал. Любовь была в его жизни первые пять лет, а потом он лишился всего.

Запустив пальцы в волосы, Рокко вышагивал по комнате. Он подошел к стеклянной витрине, в которой стояла ваза. А потом он выбил подставку из-под витрины, и та вместе с вазой упала на пол и разбилась. Рокко было на это наплевать.

Он повернулся и толкнул другую витрину, в которой стояла статуэтка. Он разбил уже два предмета из своей коллекции, но нисколько об этом не сожалел. Ему было все равно. Ни одна из этих вещей не имела значения.

Эти вещи, которые он так долго и ревностно защищал, были абсолютно ему безразличны. Они не давали ему ни ощущения покоя, ни безопасности.

Ему было тоскливо и одиноко. И ни одна из этих вещей не успокоила его душевную боль.

Чарити была всем, что имело для Рокко значение, а он отпустил ее.

«Она не выбрала тебя. Ты должен был позволить ей выбрать тебя».

За добродетель никто не вознаграждает. Рокко уныло рассмеялся. Он так долго обходился без чувств, потому что думал, будто в них нет никакого смысла. Но теперь он понимает, что ошибался.

Рокко поступил правильно, но ему не стало лучше.

Теперь он будет видеть своего ребенка, приезжая в Нью-Йорк. А что, если Чарити выйдет замуж за другого? Другой мужчина будет играть роль отца ребенка Рокко, жить в том же доме, что его сын или дочь. Другой мужчина будет спать с его женщиной.

Хотя Рокко отпустил Чарити, он не избавится от ощущения, что она принадлежит ему.

И всегда будет принадлежать.

Пусть она уехала, но она изменила его, и с этим ничего не поделаешь.

Рокко посмотрел на разбитое сверкающее стекло на мраморном полу. И ваза, и статуэтка не имели для него значения. Они оказались ему не нужны.

Он стал другим. Теперь он иначе относится к вещам. И все благодаря Чарити.

Да, рядом с ним не будет Чарити. По крайней мере, сейчас. Но он может стать хорошим отцом своему ребенку, хотя без Чарити это будет трудно сделать. Всего пару месяцев назад он согласился не встречаться с ребенком, а лишь платить ему алименты. Теперь такая ситуация казалась ему немыслимой.

Да, Рокко изменился.

Хотя сейчас ему нелегко, он был уверен, что в будущем судьба его вознаградит. По крайней мере, у него будет шанс наладить хорошие отношения с ребенком. У него появится возможность его любить.

Прошагав по битому стеклу, Рокко открыл двери и вышел в основную часть дома, а затем направился вверх по лестнице. Ему необходимо принять душ. Ему следует прояснить мысли и решить, что делать дальше.

Рокко остановился, когда вошел в свою комнату и увидел пакет в центре кровати.

Он подошел к кровати, его сердце бешено колотилось. В его комнату не заходил никто, кроме прислуги. Причем прислуга заходила сюда только в определенное время. Поэтому никто из них не должен был находиться здесь сейчас.

В пакете лежал сверток, обернутый папиросной бумагой, а между ее листами был конверт. Открыв конверт, Рокко достал записку и начал читать.

«Я буду ждать тебя на террасе. В этом пакете ты найдешь мое обручальное кольцо. Если ты хочешь на мне жениться, тебе придется надеть это кольцо мне на палец. И тебе придется преклонить колено. У тебя нет выбора.

Ч.».

Дрожащими пальцами Рокко достал из пакета футляр с обручальным кольцом и открыл его. Чарити осталась. Она никуда не уехала. Она будет ждать его на террасе.

Крепко обхватив пальцами футляр, он вышел из комнаты и спустился по лестнице. Дойдя до гостиной, он замер. Чарити стояла на террасе. Она ждала его, как обещала.

Он больше не будет одинок.

Она выбрала его.

Он должен заставить себя шагнуть вперед. Он никогда не был таким нервным. Он всегда был решительным. Но в этот момент он ужасно разволновался. Чарити сумела полностью изменить его жизнь.

Он остановился в дверях, чтобы полюбоваться ее красотой. И ее близостью.

– Ты вернулась, – произнес он.

Она подняла голову и улыбнулась:

– Я не успела далеко уехать. Когда завели двигатель самолета, я начала кричать, чтобы его остановили. По-моему, экипаж подумал, что у меня проблемы со здоровьем.

– Но ты в порядке?

– Да. Я просто поняла, что совершила ошибку.

Он крепче сжал футляр с кольцом:

– Разве? Ты казалась очень уверенной, когда уходила.

– Я многого ждала от тебя. Но сама я ничего тебе не дала. Я хотела, чтобы ты дал мне повод остаться, но сама не дала тебе повода попросить меня об этом. Поэтому я скажу сейчас. – Она решительно и дерзко встретила его взгляд, ее глаза светились. – Я люблю тебя. И я хочу быть твоей женой. Но я не желала, чтобы в браке ты игнорировал меня или относился ко мне как к собственности, которую можно запереть в сейфе. Жаль, что я даже не предоставила тебе шанса объясниться. И я никогда не говорила тебе о своей любви. Я не просила тебя любить меня. Поэтому я говорю тебе об этом сейчас. Я прошу тебя сейчас. Потому что, если я не дам тебе шанса, значит, я не люблю тебя по-настоящему.

Его сердце забилось так часто, что у него заныло в груди. Неужели Чарити в самом деле призналась, что любит его?

– Я этого не заслуживаю, – ответил он. Я не позволял тебе дать мне шанс.

– Наши отношения начались не очень хорошо, – сказала она. – Но ты изменился. И я стала другой.

– Я действительно изменился. Ты даже не догадываешься, как сильно.

– Я догадываюсь.

– Нет. Потому что я не сказал тебе всего. Я не сказал тебе, что я чувствую. – Рокко глубоко вздохнул. – Чарити, я люблю тебя. Я должен был признаться тебе раньше. Но сама идея любви приводила меня в ужас. Потому что я очень любил маму, и я потерял ее. Я прожил без любви почти тридцать лет. Переезжая из одной приемной семьи в другую, я просто решил, что любовь мне больше не нужна. Но чтобы внушить себе, что любовь не нужна, мне пришлось забыть о том, что такое чувства вообще. Пришлось забыть, почему любовь так приятна. Чтобы избежать негативных эмоций, придется избавиться и от позитивных тоже. Именно так я и поступил. Но потом я встретил тебя…

– Рокко…

– Нет, позволь мне закончить. – Он прерывисто вздохнул. – В моей душе поселилась пустота. Моя жизнь стала пустой. Это началось, когда я потерял свою мать. Мне было гораздо проще притвориться, что вещи, дом и любые материальные предметы заполнят душевную пустоту. Потому что их можно заменить другими предметами. Вот так я сделал вид, что мои деньги и мои коллекции помогут мне, но они только замаскировали реальную проблему. В моей жизни не было никакой любви. Моя мать пожертвовала всем, чтобы заботиться обо мне. Чтобы меня вырастить. Я забыл, что она пошла на жертву. Я забыл важность ее любви, потому что мне было слишком больно об этом думать. И я стал другим человеком. Мне не за что собой гордиться. Но я хочу, чтобы все изменилось. Я хочу быть хорошим отцом нашему ребенку. Я желаю быть тебе хорошим мужем. Я хочу забыть о страхе. Потому что, по-моему, любовь и страх несовместимы.

– Рокко, я тоже тебя люблю, – сказала она, подходя к нему и целуя его в губы.

Рокко накрыло волной облегчения, покоя и счастья. Он уже не помнил, когда чувствовал себя таким счастливым.

– Какая странная штука жизнь, Чарити, – сказал он. – Во многих отношениях ты была воплощением моего худшего кошмара. Ты украла у меня деньги. И знаешь, как это оскорбительно для человека вроде меня. Затем ты украла мое сердце, которое я защищал яростнее всего. Но я все равно тебе благодарен.

– Да, я сожалею, что украла у тебя деньги. Но я не жалею, что завладела твоим сердцем.

– Я не сожалею ни о первом, ни о втором, потому что мы вместе.

– Что мы будем делать, когда наш ребенок спросит, как мы познакомились? – произнесла Чарити.

Рокко впервые за долгое время весело рассмеялся:

– Я полагаю, мы скажем ему правду. Как я встретил красивую воровку, увез ее на свой остров, и мы полюбили друг друга. Он нам естественно не поверит. Именно поэтому я считаю, что будет лучше сказать ему правду.

– Из твоих уст такой ответ звучит очень романтично, – заметила она.

– Разве нет? По-моему, романтично. – Рокко посмотрел на футляр с кольцом. – По крайней мере, так будет, если все остальное получится. – Он опустился на колено и обнаружил, что ему очень приятно так стоять перед Чарити. – Ты дашь мне руку?

– Конечно, – сказала она, к ее горлу подступил комок.

Взяв Чарити за руку, Рокко надел ей кольцо на палец.

– Чарити, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он.

– Да, – ответила она.

Наконец она согласилась стать его женой.

Наконец она выбрала его.

Рокко встал и заключил Чарити в объятия, целуя ее страстно и горячо.

– Я люблю тебя, – сказал он. И я буду ужасным мужем. По крайней мере, так будет казаться. Потому что я буду меняться очень медленно. Я совершу ошибки. Пройдет некоторое время, прежде чем я привыкну к новым чувствам. Но я хочу стать другим. Потому что ты очень важна для меня. Ты важнее моего спокойствия и моей гордости. Ты важнее всего, что у меня есть. Кстати, я разбил вазу и статуэтку.

Она округлила карие глаза:

– Неужели?

– Да.

– Рокко, зачем ты это сделал?

– Потому что я разозлился. И потому, что эти вещи не имеют значения. Ты единственное, что для меня важно. И ты не вещь. Я не могу тебя присвоить. Я не могу владеть тобой. И по правде говоря, я не желаю тобой владеть. Потому что я люблю, когда ты споришь со мной и противостоишь мне. Мне нравится твой ум и твое тело. Я хочу, чтобы ты была со мной на равных. Я не желаю изменять твою жизнь сильнее, чем ты изменила мою.

– До встречи с тобой мне казалось, что я не знаю себя, – сказала Чарити. – Я думала, что просто меняю маски и играю роли. Я чувствовала себя такой жалкой и ненужной. Но ты так смотрел на меня. А однажды ты назвал меня бесценной. Ты говорил, что я важна для тебя. Если все остальные заставляли меня чувствовать, будто я им мешаю, ты помог мне ощутить себя желанной. Но я не задираю нос. Я знаю, кто я такая. И я понимаю, чего я заслуживаю.

– Чего, дорогая моя?

– Любви. И тебя. Я хочу тебя.

– Что-нибудь еще? – спросил он, снова целуя ее.

Она махнула рукой:

– О, еще куча всего. Но мы можем заняться этим позже.

– Ты уверена?

Она захлопала ресницами, глядя на него:

– Я хочу пони.

Он усмехнулся.

– Мы это обсудим, – произнес он.

– Почему бы нам не обсудить это после того, как мы поднимемся наверх? У меня такое ощущение, что после у тебя улучшится настроение.

– Мое настроение улучшилось в тот момент, когда ты впервые появилась в моей жизни, – сказал он.

– В самом деле?

– Ну, иногда ты была непредсказуема.

Чарити улыбнулась:

– Ладно. Мне не хочется быть предсказуемой.

– Ну, по-моему, об этом незачем волноваться.

– Итак, бывшая мошенница выходит замуж за итальянского миллиардера, – произнесла Чарити. – Одно можно сказать наверняка: наша жизнь скучной не будет.