Дисгармоничные открытия в Дисе[63]

26 января от Д. В. Питер Джейрус Фрайгейт на борту «Пирушки», Южный умеренный пояс, Мир Реки. Роберту Ф. Рориги где-то в низовьях Реки (в надежде, что дойдет)

Дорогой Боб!

За тринадцать лет пребывания на этом кораблике я послал тебе двадцать одно послание. Лазурные весточки от Лазаря. Стоны от Харона. Стишата от Гекаты. Аллегории с Аль-Сирата[64]. Тирады из Тира. Триолеты из Леты. Писульки из Акапулько. И, наконец, блюз, что сочинил Иисус. Ну и так далее.

И прочее невежественное окололитературное бренчание.

Три года назад я опустил в воды Реки мои «Тары-Бары из Тартара». Там я описал все более или менее значительное, что случилось со мной со времени твоей смерти в Сан-Луисе от чрезмерного долголетия. Конечно, ни одного моего письма ты не получишь, разве что по диковинному стечению обстоятельств.

Вот и сегодня я сижу безоблачным полуднем на палубе двухмачтовой шхуны, пишу пером из рыбьей кости и черными чернилами из древесного угля, на бамбуковой бумаге. Когда кончу, то скатаю страницы в трубочку, заверну ее в рыбью кожу и суну в бамбуковый цилиндрик. В его открытый конец забью бамбуковую же пробку. Помолюсь всем возможно сущим богам. И брошу этот контейнер за борт. Может, речная почта и доставит его в твои руки.

Капитан Мартин Фаррингтон, он же Фриско Кид, в данный момент находится тут же у румпеля. Его отливающие красным каштановые волосы сияют на солнце, и пряди их вьются по ветру. Выглядит он как полуполинезиец, полукельт, но он ни то ни другое. Он американец с предками из Англии и Уэльса, родился в Окленде, штат Калифорния, в 1876 году. Этого он сам мне не говорил, но я и так знаю, поскольку я знаю, кто он такой есть на самом деле. Я видел слишком много его портретов, чтоб не узнать. Не стану называть его, ибо он имеет какую-то причину, чтоб плавать под псевдонимом (который он, между прочим, составил из имен двух персонажей собственных произведений).

Да, он был знаменитым писателем. Может, ты сам вычислишь его, хоть я в этом и сомневаюсь. Ты однажды сказал мне, что прочел только одну из его книг — «Рассказы рыбачьего патруля», и она тебе не понравилась. Я еще огорчился тогда, что ты не хочешь прочесть его главные труды, многие из которых чистейшей воды классика.

Он и его первый помощник Том Райдер, или Текс, а также араб по прозвищу Нур — единственные члены команды, которые остались с прежних времен. Прочие по тем или иным причинам исчезли — умерли, затосковали, не ужились и тому подобное. Текс и Кид — единственные люди из встреченных мной на Реке, которые могут считаться знаменитостями. Я, правда, чуть было не встретился с Георгом Симоном Омом (ты ведь слыхал об «омах»?) и с Джеймсом Несмитом, изобретателем парового молота. И… внимание! Райдер и Фаррингтон находятся к тому же в самом начале списка из двадцати лиц, с которыми я особенно хотел бы познакомиться. Список не совсем обычный, но поскольку я — человек, то и я — необыкновенен.

Фамилия первого помощника вовсе не Райдер. Его лицо трудно позабыть, хотя отсутствие белой шляпы вместимостью в десяток галлонов несколько меняет его внешность. Он был знаменитым киногероем моего детства, где стоял рядом с героями моих любимых книжек — Тарзаном, Джоном Картером из Барсума, Шерлоком Холмсом, Дороти из страны Оз и Одиссеем. Его фильмы шли по второму или третьему разу во второразрядных киношках Пеории — «Гранд», «Принцесса», «Колумбия» и «Аполло» (все они исчезли, когда мне еще не исполнилось и пятидесяти). Его картинам я обязан самыми дивными минутами детства. Не помню деталей и сцен ни одного из них — все они слились в какой-то мелькающий монтажный фон с огромной фигурой Райдера в центре.

Когда мне исполнилось пятьдесят два года, я увлекся писанием биографий. Ты помнишь, что я много лет готовился написать обширную биографию сэра Ричарда Фрэнсиса Бёртона, популярного (и не слишком ценимого среди снобов и ханжей) исследователя, писателя, переводчика, фехтовальщика, антрополога и так далее.

Однако финансовые затруднения отвлекли меня от работы над «Крутым рыцарем королевы». А когда я наконец смог полностью отдаться «Рыцарю», Байрон Фарвелл опубликовал великолепную биографию Бёртона. Поэтому я решил подождать несколько лет, пока рынок не подготовится к принятию еще одной био Бёртона. И как раз когда я решил, что уже пора, вышла «Жизнь Бёртона» Фона Броуди — вероятно, лучшая из всех существующих.

И тогда я снова отложил свой проект на десять лет. А пока решил написать биографию любимого героя моего детства (хотя и ставлю старшего Дугласа Фербенкса на самый верх своих предпочтений в этом жанре).

Я прочел уйму статей о своем герое в «киношных» и «западных» журнальчиках, а также великое множество газетных вырезок. Все они описывали его как человека, который вел жизнь куда более насыщенную приключениями и более красочную и яркую, нежели жизнь тех героев, которых он сыграл в фильмах.

Но у меня все еще не хватало денег, чтоб бросить писать фантастику и начать ездить по стране, интервьюируя людей, которые были с ним знакомы (при условии, что их обнаружу). Были же те, кто мог рассказать мне о его службе в техасских рейнджерах, о его карьере в качестве маршала[65] США в Нью-Мексико, помощника шерифа в Территории Оклахома и «Крутого Райдера», дравшегося вместе с Рузвельтом у Сан-Хуан-Хилл, солдата во время войны на Филиппинах и во время боксерского восстания в Китае, объездчика лошадей для англичан, а возможно, и наемника у обеих сторон в Бурской войне, наемника в Мексике у Мадеро, организатора ковбойских шоу, а также самого высокооплачиваемого киноактера своего времени.

Статьям о нем верить было нельзя. Даже те люди, которые клялись, что знали его близко, давали весьма несхожие отчеты о его жизни. Мне известно доподлинно, что «Фокс и Юниверсал» опубликовали о нем множество рекламных материалов, большую часть которых было необходимо проверять под микроскопом из-за содержавшихся в них преувеличений и явной лжи.

Женщина, которая думала, что является его первой женой, написала его биографию. Из нее нельзя было узнать, что он с ней развелся и женился еще дважды. И что имел двух дочерей от другой женщины. И что у него были «проблемы с алкоголем». Или что в Лондоне жил его незаконный сын, который работал там ювелиром.

Она думала, что она первая жена, а была второй или третьей. Никто точно не знал — которой.

То, что он все же, несмотря ни на что, остался для нее безупречным героем, вообще-то много говорит об этом человеке. А еще больше — о ней самой.

Мой давний друг Кориэл Варолл (помнишь его, он был цирковым акробатом, жонглером, канатоходцем, почитателем пива гаргантюанских масштабов и обожателем Тарзана) писал мне о нем. Думаю, году в 1964-м.

«Я помню, что в первый раз, когда я его увидел, мне показалось, будто я встретился с самим Господом Богом… Через несколько лет, которые мы провели вместе, делая одно и то же дело (он хочет сказать — в цирке), это преклонение исчезло, но все мы продолжали его любить, а детишки прямо-таки боготворили его, даже после того, как он перестал делать свои знаменитые киношные ленты… Могу утверждать, что в трезвом виде он был отличный парень, но пьяным он вступал в драку по любому поводу и вытворял черт знает что (а мы разве не все поступаем так же?)… У меня есть несколько историй о нем, которые никогда не публиковались. При встрече я тебе их расскажу».

Но как-то получилось, что Кори ничего так и не рассказал. Даже дата рождения Тома, и то под сомнением. Киношные публикации и жена утверждают, что он родился в 1880 году. Памятник вблизи Флоренс в Аризоне (где он погиб, делая 80 км/час по скользкой дороге) тоже утверждает, что в 1880 году. Но есть другие свидетельства, указывающие на 1870 год. Но было ли ему 60 или 70 лет, он все равно выглядел моложе пятидесяти. И всегда старался быть в форме.

И еще. Был приятель, который видел его в день последней трагической поездки. Он говорит, что Райдер сидел за рулем желтого «форда». Жена же Райдера утверждает, что машина была белая. Такие вот очевидцы.

Рекламные отделы студий сообщают, что он родился и вырос в Техасе. Но я сам обнаружил, что это ложь. Он родился возле Микс-Ран в Пенсильвании и уехал оттуда лишь в восемнадцать лет, чтобы вступить в армию.

Как раз когда я собирался запросить у Военного министерства копию его послужного списка и точно выяснить, что он делал в армии, вышел роман Даррелла Пониксена. Меня снова опередили, опять оказалось, что я опоздал. Хотя книга являлась лишь отчасти фактологической, ее автор проделал всю ту исследовательскую работу, которую намеревался проделать я сам.

Итак, мой герой не был внуком вождя племени чероки. И родился он не в Эль-Пасо (Техас). И хотя в армии был, но вовсе не получал тяжелого ранения под Сан-Хуан-Хилл или на Филиппинах.

Фактически он вступил в армию на следующий день после начала Испано-американской войны[66]. Я уверен, равно как и Пониксен, что он надеялся с ходу попасть в бой. Нет никаких сомнений в его личной храбрости и в том, что он стремился быть там, где пули летят погуще.

Вместо этого он сидел в форту, а потом был с почетом уволен из армии. Затем он пошел в армию повторно, но в боях опять же не участвовал. Поэтому в 1902 году он из армии дезертировал.

Он не ездил в Южную Африку, как болтали рекламщики. Вместо этого он женился на юной школьной учительнице и с ней уехал в Территорию Оклахома. Но то ли ее отец добился признания брака недействительным, то ли она сама бросила его, не оформив расторжения брака… Наверняка никто этого не знает.

Работая барменом, незадолго до того как он нанялся на ранчо 101 в Оклахоме, он женился на другой женщине. Из этого брака ничего хорошего не вышло, но развода он тоже, по-видимому, не оформлял.

Большая часть того, что напридумывали рекламщики, и того, что Райдер сам наговорил, является чистой выдумкой. Эти сказочки имели цель приукрасить образ человека, который в приукрашивании совсем не нуждался. Райдер, однако, против этих басен не протестовал, более того, некоторые он сочинил сам по просьбе тех же рекламщиков. Прошло какое-то время, и он сам начал в них верить. Я хочу сказать — он в них действительно поверил. Я это точно знаю. Я ведь тут постоянно слышу, как он повторяет всю эту несусветную брехню, и мне совершенно ясно, что к этому времени выдумка стала для него нисколько не менее достоверной, чем реальность.

Эта потеря способности отличать выдумку от факта ни в малейшей мере не сказывается на его компетентности в обычных жизненных ситуациях.

Тем не менее Райдер отверг желание Фокса выдать его за незаконного сына Буффало Билла[67]. Такая выдумка могла бы положить начало расследованиям, которые вытащили бы на свет Божий весьма малоприглядную истину.

Он ни разу не сказал мне, что был звездой кинематографа. Да, он рассказывает всякие случаи из своей киношной практики, но в них он всегда выступает в слегка гротескном виде.

Почему же сейчас он носит не свое имя, а псевдоним? Не знаю!

Его третья жена описывает его как высокого, стройного и смуглого. Думаю, что в начале 1900-х годов он мог считаться высоким, хотя он и ниже меня. Его стройное тело действительно обладает стальными мышцами. Фаррингтон ниже его ростом, но очень мускулист. Он всегда готов соревноваться с Томом в индейской борьбе, особенно когда напьется. Том соглашается с удовольствием. Они ставят локти на стол, сжимают пальцы рук и пытаются положить руку противника на столешницу. Борьба идет долго, но выигрывает обычно Том. Фаррингтон смеется, но я думаю, что он искренне переживает поражение.

Я соревновался с ними обоими, примерно с равным числом поражений и побед. Я могу наверняка их победить в прыжках в длину и в беге. Но когда дело доходит до бокса или до боя на палках, я обычно терплю поражение. У меня отсутствует «инстинкт убийцы», которым они оба обладают. Кроме того, подобные мужские забавы никогда не имели для меня большого значения. Хотя, может быть, это потому, что во мне живет подсознательный страх перед конкуренцией вообще.

Однако для Фаррингтона это очень важно. Важно ли для Тома — не знаю, он своего истинного отношения никогда не демонстрирует.

Общение с этими двумя людьми доставляет мне бездну удовольствия. Даже сейчас, несмотря на то что тесное общение на корабле способно породить если не презрение, то фамильярность.

Том Райдер проплыл вниз и вверх по Реке сотни тысяч километров и трижды был убит. Однажды он воскрес чуть ли не у самого устья Реки. «Чуть ли» означает, что он был от него в двадцати тысячах километров. Это уже арктическая область. Конец Реки, как и ее начало, лежит вблизи Северного полюса. Однако они находятся диаметрально друг против друга; вода, родившаяся в горах одного полушария, втекает в горы другого.

Из того, что я слышал, следует, что вокруг Северного полюса находится море, которое окружено кольцом гор, в сравнении с которыми Эверест просто прыщик. Море выливается в дыру у основания гор и извивается в виде реки зигзагами по одному полушарию, наконец огибает Южный полюс и течет уже по другому полушарию. Там Река, подобно огромной змее, снова зигзагами струится от Антарктики к Арктике и обратно — и так тысячи раз — и наконец впадает в Полярное море через горы Северного полюса (фактически это одна гора — типа гигантского вулканического конуса).

Если сделать чертеж Реки, он будет похож на Змея Мидгарда из скандинавских мифов — сжимающая в своих кольцах мир змея, хвост которой исчезает в ее же пасти.

Том говорит, что районы вблизи устья населены преимущественно людьми эпох оледенения, древними сибиряками и эскимосами. Попадаются и уроженцы современной Аляски, Северной Канады и русские — их мало, и они разбросаны среди более древних племен. Есть и другие — из разных мест и разных времен.

Том, будучи искателем приключений, решил отправиться к самому устью. Он и шесть его спутников построили каяки и пошли на веслах вниз по течению из страны живых в пустыни, закрытые вечным туманом. К их удивлению, оказалось, что растительность существует и под пологом вечной туманной дымки и сумрака вплоть до самого устья Реки. Точно так же на тысячи километров в туман уходит и цепь питающих камней. Экспедиция съела свою последнюю трапезу из Граалей у последнего из них, а затем, нагруженная сушеной рыбой и желудевым хлебом, а также тем, что они сэкономили из своих Граалей, пошла на веслах дальше; непрерывно возрастающая быстрота течения несла их все ближе и ближе к цели.

Последнюю сотню километров их несло столь стремительно, что сила течения уже не позволила бы им повернуть назад. Они уже даже не могли рискнуть пристать к берегу — вертикальные стены поднимались прямо из воды. Путешественникам приходилось есть и спать сидя в своих каяках.

Было похоже, что им пришел конец — finit, — и так оно и было. Их затянуло в огромную пещеру, потолок и стены которой отстояли от них так далеко, что свет факела Тома до них не достигал. Затем со страшным ревом Река вошла в туннель. Теперь уже потолок нависал так низко, что голова Тома в конце концов врезалась в него. Вот и все, что он помнит. Без сомнения, каяк при ударе о потолок разбился в щепу.

На следующий день Том проснулся где-то в южной полярной области.