Идеальная форма поведения толпы – управляемый хаос.
Доротея, хорошо подготовленная сестра, обычно не видела снов, но, когда видела, образы оседали в ее сознании как реальные события. Иногда ей трудно было отличить их от яви, особенно из-за отчетливого эха Другой Памяти.
Она сидела в темноте. В комнате стояла тишина, словно все в ней затаилось, но Доротее приснился один из самых ярких и тревожных снов.
Император отвел последовательницам Доротеи очень скромные покои в бывших военных казармах рядом с дворцом. Ее комнаты находились наверху, там, где раньше жили офицеры. Проснувшись потрясенная, Доротея встала с постели, подошла к окну и уставилась на заросший травой плац, где обычно тренировалась сотня ее верных сестер вместе с новыми ученицами, которых ей позволили набрать. Сейчас плац был пуст, только вдалеке патруль ночной охраны объезжал окрестности.
Доротея открыла окно, на нее дохнуло холодным ветром. Воздух был влажным и чистым; очевидно, пока она спала, прошел дождь. Влага все еще держалась в воздухе, как сон продолжал держаться в ее сознании, пытаясь передать ей некое сообщение. Доротея чувствовала, как сон формирует в ее сознании реальность, создает для себя место, где сможет остаться.
Перед сном Доротея думала об одной из сестер-ментатов с Россака, о престарелой колдунье Кери Маркес. До раскола Доротее нравилась старая колдунья, и она пыталась у нее учиться. Кери исследовала растения и грибы Россака, извлекала и делала из них яды, которые могли бы вызвать Боль. Хотя Доротея помогала Кери в ее фармацевтических исследованиях, старая колдунья всегда держалась замкнуто, и Доротея часто гадала, что та скрывает. Кери была одной из самых близких и доверенных помощниц Ракеллы.
Знала ли Кери о запрещенных компьютерах, о тайных записях рождений? Знала ли она, что Ракелла моя бабушка?
Эти вопросы оставались у нее до сих пор, но, высказав свои подозрения императору Сальвадору, Доротея поднесла искру к хворосту. Она не хотела вызвать такую катастрофу в школе на Россаке, только вернуть сестер на истинный путь. Но ситуация вышла из-под контроля – убийство сестер-ментатов, роспуск россакского Ордена.
Теперь она твердо намеревалась с помощью своих верных сестер восстановить здесь, на Салусе, Орден, сделать это правильно и при полной поддержке императорского трона.
Теперь недавний сон стал в ее сознании еще более отчетливым, как будто другие мысли вдруг создали ему обрамление. Во сне Доротея видела, как разговаривает с сестрой Кери о важных тайнах Джозефа Венпорта – разговор, который был невозможен, потому что Кери давно погибла, расстрелянная солдатами императора…
Тем не менее, в сне Доротеи колдунья была живая, она говорила о событиях, которые произошли после разгона школы на Россаке. Сестра Кери объяснила, что «Венхолдз» продолжает извлекать огромные прибыли, что корабли этой компании выполняют абсолютно безопасные полеты – особенно по сравнению с другими транспортными компаниями. Во сне сестра Кери использовала свое мастерство ментата, чтобы советовать Доротее, она приводила второстепенные, но убедительные доказательства того, что на стороне Венпорта не просто удача. Его корабли не только используют мастерство загадочных навигаторов, им помогают запрещенные компьютеры.
Но, не имея улик, Доротея не могла разоблачить Венпорта. Она уже допустила ошибку, бездоказательно заявив о своих подозрениях насчет незаконных компьютеров в Ордене. Из-за этого погибло много сестер. Больше она никогда не сделает скоропалительных выводов.
Во сне на Кери было обычное белое платье колдуньи, придававшее ей вид загадочный и умудренный. После разговора Кери смотрела на Доротею, как мудрая советчица, а молодая женщина мысленно задавала ей вопросы о Венпорте, словно применяя способности узнающей правду к себе, а не к кому-то другому. И теперь сознание задавало вопросы подсознанию, пытаясь открыть обе стороны истины.
Доротея носила черное одеяние Преподобной Матери, но воспринимала себя так, словно в ней одновременно существовали две ее версии: одна старая, мудрая – и другая более молодая, которой еще многому предстоит научиться. И узнающей правду была старшая.
– Расскажи мне о «Венхолдз» и о «Комбайнд мерчантайлз», – сказала старшая Доротея. – Расскажи все, что знаешь.
Младшая помялась, потом сказала:
– Директор Венпорт прекратил поставку жизненно важного продукта «Комбайнд мерчантайлз» всем планетам, которые поддерживают батлерианцев.
– И что это за самый важный продукт «Комбайнд мерчантайлз»?
– Меланж, конечно. «Комбайнд мерчантайлз» – его главный поставщик, и у этой компании на Арракисе свои сборщики пряности. После недавнего заявления директора Венпорта его космический флот стал единственным распространителем пряности. Навигаторы Венпорта на своих кораблях поглощают огромные количества пряности. «Венхолдз» и «Комбайнд мерчантайлз» неразрывно связаны.
– Что еще? Что насчет пряности?
– Популярность пряности в империи непрерывно растет. Пряность увеличивает продолжительность жизни и укрепляет здоровье. У многих вырабатывается привычка к ней. После того, как Венпорт объявил эмбарго, обитатели планет империи не могут достать пряность иными способами и впадают в отчаяние. Венпорт надеется, что это ослабит их веру в Манфорда Торондо. Лишение меланжа может заставить нарушить клятву – как поступили жители Бариджа.
Старшая, более проницательная Доротея кивнула.
– Это только политика, или Венпорт использует эмбарго для увеличения прибыли? Расскажи мне о «Венхолдз» и об основных банках. Что ты знаешь о финансовых потоках?
Сражаясь с личными воспоминаниями, используя намеки и реальные факты, Доротея получала помощь и от Другой Памяти. Со всех сторон поступала информация.
– Вдобавок к транспортному эмбарго есть правдоподобные сообщения о том, что многие планетарные банки совместно замораживают активы планет, давших батлерианскую клятву. – Она помолчала, рассматривая другую нить. – Банки планет также отказались предоставлять кредит конкурентам «Венхолдз», например «Эсконтран». «Налган шиппинг» едва не обанкротилась и вынуждена была продать свой флот Венпорту. Одновременно банки предоставляют щедрые гранты «Венпорт холдингз», а также «Комбайнд мерчантайлз».
Более молодая видящая сон Доротея моргает: отдельные части головоломки встают на место.
– А что ты видела такого, чего тогда не понимала? Джозеф Венпорт – директор «Венпорт холдингз». А кто управляет «Комбайнд мерчантайлз»? И кто управляет планетарными банками?
– Я… не знаю, как их зовут.
– Имена не имеют значения. Ты упускаешь суть вопроса.
Слова, которые младшая Доротея извлекает из сознания, кажутся ей тяжелыми.
– «Венпорт холдингз» и «Комбайнд мерчантайлз» – одно и то же. «Венпорт холдингз» и планетарные банки – одно и то же. Все нити марионеток сходятся в Колхаре.
Старшая Доротея кивает, как мудрая наставница.
– И нити тянутся еще дальше.
По ту сторону, во сне, Кери Маркес в белом одеянии складывает заскорузлые руки в белых рукавах. Она кивает, слушая, как ученица разбирается с головоломкой.
Молодая Доротея вспомнила жену Венпорта Сиобу, очень сильную сестру с Россака, в чьих жилах тоже текла кровь колдуньи. У Сиобы и Джозефа две маленькие дочери, их тоже учила Преподобная Мать Ракелла. А Венпорт помогает Ордену сестер в изгнании на Уоллаче-IX.
Она задумалась о сестрах Ракеллы и о Сиобе Венпорт… что привело ее к мыслям о Джозефе Венпорте, потом о «Венпорт холдингз», планетарных банках, «Комбайнд мерчантайлз», эмбарго на обслуживание батлерианских планет. Это все взаимосвязанная сеть с единым центром.
Доротея увидела, что старая колдунья кивнула с печальной улыбкой на губах. И исчезла, оставив Доротею в темноте, она была снова одна в своей спальне, одинокая, потрясенная тем, что узнала…
Вскоре после рассвета, вооружившись своим открытием, Доротея ждала императора у его кабинета в зале парламента. Сальвадору слишком рано было принимать посетителей, но сегодня, собрав воедино все детали головоломки «Джозеф Венпорт», она торопилась. Вне всякого сомнения, могущественный директор раскинул свою сеть по всей империи, не обращая внимания на Коррино.
Что еще важнее, об этом должен был узнать Манфорд Торондо, и она собиралась отправить ему сообщение на Лампадас. Похоже, самое главное – операции «Комбайнд мерчантайлз» на Арракисе, потому что зависимость от пряности – важное звено в этой цепи.
После раскрытия мошенничества дома Пеле и публичного унижения главного инквизитора Квемады император считал присутствие Доротеи все более желательным. Она стала официальной императорской узнающей правду, и новое откровение должно было сделать ее еще более необходимой. Император больше никогда не усомнится в ее словах.
Возможно даже, она искупила бы свою ошибку на Россаке, которая привела к уничтожению школы и подорвала жизнеспособность Ордена.
Во дворце все еще чувствовались последствия признания Квемады. Мастера из группы «Скальпель» с прежней эффективностью продолжали пытки. Ирония была в том, что сам главный инквизитор не пережил допроса у собственных молодцов и его органы продали исследовательской группе.
В Зимии больше никто не увидит императрицу Табрину. Одним из самых поразительных признаний, которые, как кровь, лились изо рта Квемады, стало то, что Табрина знала о продаже органов на черном рынке. Но вместо того чтобы раскрыть это преступление, она шантажировала инквизитора и вынудила его стать ее любовником – не потому, что он ей понравился как мужчина, а из желания отомстить Сальвадору за его наложниц. Возможно, ей понравились исходящие от Квемады флюиды силы или запах крови, который источала его кожа.
Когда ей предъявили обвинение, Табрина во всем призналась и умоляла не отдавать ее подмастерьям из «Скальпеля». Ее спасло только решительное и разумное вмешательство принца Родерика. Угрюмый, горюющий по убитой дочери Родерик настоял, чтобы император не раздувал скандала. Коррино уже лишили дом Пеле его богатства, и Табрину отправили в изгнание. Сальвадор в ней больше не нуждался: она не дала ему наследника.
Доротея знала, что у Сальвадора не будет детей – ни от одной из его наложниц. Орден сестер на Россаке позаботился о том, чтобы императора тайно стерилизовали, прервав его порочную кровную линию. Это был один из немногих вопросов, в которых Доротея и Преподобная Мать Ракелла были едины…
Прислушиваясь к звукам во дворце, ожидающая Доротея услышала, как по коридору прошли стражники. Она встала и повернулась к двери в холл, через которую вошли Сальвадор и Родерик. Доротея поклонилась и, выпрямившись, сказала:
– Вы оба должны кое-что услышать.
У лысеющего императора сделался такой вид, словно он испугался очередного кризиса, но Родерик сохранял спокойствие. Он открыл дверь в кабинет императора и жестом пригласил всех зайти.
– Ваши сообщения, как всегда, очень полезны, Преподобная Мать Доротея.
Стараясь не нервничать, она вошла за ними. Шепот в сознании, древние голоса, которые были реальнее откровений во сне, требовали ее внимания. Доротея знала, что ее заключения верны.
– Я не ментат, но как узнающая правду умею отличать ложь. Я наблюдаю, подбираю тонкие нити и вот во время очень глубокой медитации завершила очень масштабный анализ… И мои выводы вызывают тревогу.
Доротея рассказала о своем открытии.
– «Венпорт холдингз» не просто космический флот, планы директора Венпорта охватывают все области нашей жизни. Он создал обширную невидимую сеть, которая, как рак, поразила всю империю – он владеет огромным флотом, и только на его кораблях навигаторы обеспечивают безопасность полета. Он тайно управляет «Комбайнд мерчантайлз» и контролирует добычу пряности, ее транспортировку и распределение. Он стоит за самыми крупными межпланетными банками и доставляет на маневры имперские вооруженные силы. Короче говоря, он повсюду, сир. Нельзя даже представить себе размеры сети, которую он соткал вокруг нас.
Глаза императора заблестели от удивления и гнева. Он недоверчиво поерзал и в поисках подтверждения взглянул на брата. Принц Родерик казался более осторожным.
– Я просмотрю ваши записи и попрошу наших ментатов и бухгалтеров проанализировать ваши предположения… но, думаю, вы правы. Меня встревожило недавнее объявление директора Венпорта о покупке «Налган шиппинг», что дает ему без преувеличения монополию на корабли, свертывающие пространство. Он затягивает петлю на горле батлерианских планет, и недавние перемены на Баридже – только начало, как я подозреваю.
– Он хочет раздавить батлерианское движение! – Доротея не могла скрыть тревоги. – Если он позволит мыслящим машинам вернуться, нас снова поработят…
Сальвадор смотрел на нее, не зная, что сказать, но Родерик поднял палец, предлагая ей замолчать.
– Существует огромная разница между разрешением использовать мыслящие машины и порабощением компьютерным сверхмозгом. В предупреждении Манфорда Торондо о «скользком спуске» больше истерики, чем истины.
Когда Доротея хотела спорить и защитить позицию батлерианцев, Родерик резко сказал:
– Директор Венпорт опасен и честолюбив, но он не призывает к мятежам на улицах… не разрешает безумцам убивать маленьких девочек.
Доротея, выслушав его резкий ответ, только сглотнула. Она высказалась, и братья Коррино увидели, насколько опасны планы Венпорта, но Родерик тоже не любит батлерианцев, а император сделает все, что посоветует брат.
После долгого молчания Родерик добавил:
– Хотя я не питаю любви к батлерианцам, но если сестра Доротея права, опасность Манфорда Торондо бледнеет по сравнению с Джозефом Венпортом. Нам придется их обоих поставить на колени.
«Где же ты возьмешь для этого силу?» – подумала Доротея, но сказать это вслух не посмела.
Сальвадор был раздражен.
– Неужели вся империя сошла с ума? Венпорт не может так поступать без моего разрешения! Когда он остановится? Может, Джозефу Венпорту нужен и мой трон?
Это звучало как шутка, но Доротея кивнула.
– Может быть – если вы встанете у него на пути.