Если человек правильно проинструктирован, но продолжает совершать ошибки, его следует строго наказать. Такова ответственность каждого истинного верующего.

В доме на Лампадасе, наполовину деревянном, Анари обихаживала вождя батлерианцев. Она считала Манфорда своей собственностью и всегда старалась быть ему нужной. Ей хотелось, чтобы он чувствовал себя в безопасности, защищенным, но не беспомощным.

Ей помогала кроткая почтенная женщина, которая готовила еду, прибирала в доме и выполняла другие работы. Эллонда, молчаливая и уравновешенная, никогда не высказывала сомнений в батлерианской идее. Экономка принимала святое учение как нечто само собой разумеющееся, оттенки и подробности ее не беспокоили, она всегда соглашалась с Манфордом. Часто, помогая Манфорду одеться или лечь в постель (хотя он вполне мог все это делать сам), она напевала.

Анари прошла по коридору мимо Эллонды и без стука вошла в кабинет, где Манфорд читал за письменным столом. Он, вздрогнув, быстро закрыл книгу. Анари заметила его резкие движения, пот на лбу и сразу принялась вычислять опасность.

– Что случилось?

Он ответил необычно, словно защищаясь:

– Тебе не о чем беспокоиться. Я просто… меня встревожило прочитанное.

Манфорд попытался спрятать книгу, и Анари догадалась, что он читал: она видела этот том и раньше.

– Зачем ты мучишь себя, читая лабораторные журналы Эразма?

У него виновато поникли плечи, но книгу он не отложил.

– Чтобы понять наших врагов. Нельзя забывать, как они опасны. Это чтение укрепляет мою решимость.

Анари фыркнула.

– Мы победили мыслящие машины. Теперь наши враги – человеческие слабость и нерешительность.

– Мыслящие машины по-прежнему опасны. Робот Эразм написал: «Когда пройдет достаточно времени, они забудут… и снова создадут нас». Я не могу это допустить.

– Я хочу сжечь эти книги, – проворчала Анари, – чтобы никто не мог их прочесть – и чтобы у тебя больше не было кошмаров.

Он положил томик в ящик стола и запер его.

– Довольно с меня кошмаров – я всю жизнь прожил с ними. Они не уйдут, даже если ты сожжешь журналы. Я… должен знать, что в них.

Анари встревожилась, видя его таким. Он часто читал эти журналы в одиночестве, и Анари беспокоилась, что он одержим роботом Эразмом, как ребенок, играющий с огнем. Когда-нибудь ради блага Манфорда она проникнет в его кабинет и сожжет эти книги. Конечно, Манфорд на нее рассердится, но она поступит правильно, защитит его.

Он посмотрел на бумаги, которые она принесла, и неуклюже сменил тему.

– Что-то важное?

Она положила перед ним стопку бумаг.

– Несмотря на твое публичное благословение, очевидно, что у кораблей «Эсконтран» нет божественной защиты. Ты должен знать, насколько это опасно, прежде чем решишь снова куда-нибудь лететь.

Неделями Анари изучала расписания и показания свидетелей, а также отчеты об исчезновении кораблей. Несчастных случаев стало слишком много.

Манфорд отодвинул документы, не читая.

– Я в безопасности. Обо мне можешь не волноваться.

Она оставалась тверда.

– Ты ошибаешься, Манфорд: я должна о тебе беспокоиться. Это смысл моей жизни.

Анари внимательно прочла документы – несколько подготовленных для нее и взаимосвязанных отчетов. В одном из них Ролли Эскон признавал, что корабли погибли «в связи с непредвиденными трудностями», однако утверждал, что то же самое происходит и в других транспортных компаниях.

Вошла Эллонда с подносом, на котором стояли две чашки и чайник ароматного травяного чая. Пожилая женщина проявила необычную расторопность, пока Анари и Манфорд разговаривали, она стояла за дверью, переставляя чашки, и дожидалась возможности войти. Вошла она с улыбкой.

– Вечерний чай поможет успокоиться перед сном. Вы всегда говорите о серьезных делах, но лучше просто посидеть, ни о чем не беспокоясь, потому что бог на нашей стороне.

Хотя Эллонда уже несколько лет готовила для Манфорда, Анари перехватила чашку, попробовала чай и несколько секунд ждала, прежде чем объявить его безопасным. Эллонда не обиделась: это был ежедневный ритуал. Когда дело касалось защиты Манфорда, Анари никому не доверяла.

Манфорд сказал:

– Спасибо, Эллонда. Бог на нашей стороне, а я Его орудие, и моя миссия священна. – Он кивнул. – Как и миссия Анари охранять меня.

– Во всех отношениях, – подхватила Анари. Она без сомнений отдала бы за него жизнь – она отдала бы за этого человека душу, что для нее значило гораздо больше. Но на чьей стороне Бог? Она не решалась сказать, что у кораблей «Венхолдз» безупречные данные о безопасности полетов. Почему Бог защищает корабли этого святотатца Джозефа Венпорта?

Эллонда возилась в кабинете, переставляла чашки, поправляла мебель, перекладывала подушки, стараясь оставаться незаметной – безуспешно, но Анари обратила внимание на документы на столе Манфорда. Перелистав их, она показала итоговую страницу.

– До сих пор мы считали, что уровень потерь в «Эсконтран» достигает одного процента. Судя по последним данным, он гораздо выше. – Она стала неумолимой. – Основываясь на своих исследованиях в этой области, я считаю, что тебе слишком опасно летать на кораблях этой компании. Всякий раз как ты отправляешься в полет со свертыванием пространства, есть большая вероятность, что ты исчезнешь.

Манфорд покачал головой.

– Слишком многие планеты должны услышать мое послание, слишком многим надо напомнить, что к чему. Каждое мое выступление перед заблудшим населением необходимо. Я нужен Богу, чтобы он был уверен: мои люди не соблазнятся машинами. Этому научила меня Райна Батлер, должен и я научить людей быть сильными.

– Ты никого не сможешь научить, если тебя убьют!

– Но мы все проиграем, если я не завершу свою работу.

Анари не могла скрыть досаду.

– Тогда пошли вместо себя меня, если сможешь без меня обойтись. Или двойника.

Манфорд нахмурился.

– Я полечу туда, где я нужен. – Он вздохнул и значительно посмотрел на нее – не совсем слезы, но отражение глубокого внимания. – Твои страхи неуместны. Мне не суждена смерть заурядная или в дальних краях.

В знак доброй воли подвизающейся при императорском дворе Преподобной Матери Доротеи прибыли «правоверные» сестры, хотя Манфорд был уверен, что император Сальвадор ничего об этом не знает.

Сестра Вудра пришла на рассвете, одетая в строгое черное одеяние, скрывавшее ее фигуру. Она была средних лет, не привлекательная, но и не безобразная – впрочем, Манфорда такие вещи не интересовали. Вудра следовала своей вере и помогала укрепить союз между настроенными против технологий сестрами и батлерианцами.

Прибыв на Лампадас, она уговорила священника Хариана отвести ее прямо к вождю. На рассвете дверь открыла сердитая Анари Айдахо – и не пожелала беспокоить вождя. Широкоплечая мастер меча, с оружием на поясе, стояла в проходе, не позволяя войти.

– Он еще спит.

Священник Хариан почтительно склонил бритую голову, но не уходил.

– Прошу прощения, но сестра Вудра прилетела по важному делу с Салусы Секундус и еще не приспособилась к нашему времени.

– Тогда она может подождать. Манфорд не терпит вторжения в его частный дом, тем более в такое время. Делами он занимается в городе, в своем кабинете. Попроси ее прийти позже.

Хотя едва рассвело, Манфорд уже некоторое время не спал; во сне его тревожили кошмары, а наяву – заботы. Не дожидаясь, пока спор разгорится, он крикнул изнутри:

– Спасибо, Анари. Я сейчас приму ее. Она прилетела издалека.

Он вошел на руках. Остановился посреди комнаты и вопросительно посмотрел на сестру Вудру.

– Я видел вас во время одного из посещений императорского двора. Ваше лицо мне знакомо.

Она церемонно поклонилась, глядя на вождя батлерианцев с почтением и – что гораздо лучше – без тени жалости.

– Мы, кто служит там, стараемся оставаться незаметными, вождь Торондо. Я была с сестрой Доротеей, когда ваш ментат выиграл у мека в пирамидальные шахматы, и впоследствии, когда вы провозгласили праздник уничтожения.

Манфорд кивнул.

– Да, теперь я вас вспомнил.

Она снова поклонилась.

– Я здесь, чтобы предложить свою помощь в качестве узнающей правду. Есть те, кто противятся батлерианскому учению и пытаются свести на нет ваши усилия.

– Я слишком хорошо это знаю, – сказал Манфорд. – А что конкретно вы можете сделать для меня как узнающая правду?

– У некоторых сестер повышенная чувствительность к лжи. Это помогает нам выявить ложь и преступные умолчания.

– Полезное умение, – вмешалась Анари. – Но здесь вы не найдете лжецов.

– Я не нашла лжи ни в вашем голосе, мастер меча, ни в голосе священника Хариана.

– А в моем? – спросил Манфорд. – Что вы нашли в моем голосе?

– Вы самый искренний человек из всех, кого я встречала. Вы безоглядно верите в свое дело.

Хмыкнув, Манфорд повернулся и пригласил всех пройти в гостиную. Не спрашивая, Анари посадила его в кресло, откуда он мог спокойно разговаривать с посетителями.

Спокойный голос Вудры звучал почтительно.

– Сестры и я – мы полностью понимаем значение вашего дела, вождь Торондо, но борьба далека от завершения. Вы должны знать, кто говорит правду, а кто хранит вам верность лишь на словах, а в глубине души остается апологетом машин. Многие присягнули вам, но продолжают покупать предметы роскоши у Джозефа Венпорта.

Манфорд стиснул зубы, вдохнул и протяжно выдохнул.

– Не произносите это имя в моем доме.

Он заметил, что Анари крепче взялась за рукоять меча.

Вудра кивнула.

– Я бы предпочла вообще никогда больше его не произносить.

Услышав, что все встали, вошла экономка с подносом и предложила гостям завтрак.

– Простите, сэр, еда очень простая, но, пока вы едите, я приготовлю десерт.

– Не нужно десерта, Эллонда, – сказал Манфорд. – Мои гости знают, что простой еды достаточно, как достаточно простой жизни.

Экономка улыбнулась и налила чаю ему первому. Анари взяла у Эллонды чашку и попробовала чай, прежде чем позволить Манфорду пить.

Вождь батлерианцев обратился к своей маленькой аудитории, хотя знал, что все они – его убежденные сторонники.

– На первый взгляд мы можем показаться одинаковыми. У людей есть глаза и уши, мозг и тело. Но не все слышат истину, которая ясна праведным. Не все мы ясно видим тропу, по которой должны идти праведные. Не все мы правильно ведем себя. – Его слушатели сидели тихо, словно боясь вздохнуть. Манфорд едва заметно кивнул. – Даже я не сразу увидел правду… пока меня не научила Райна. Но едва я ее услышал, я понял.

Он закрыл глаза и погрузился в воспоминания. Теперь человечество находилось в относительной безопасности, хотя было все еще напугано и слабо – и продолжало бороться с соблазнами технологий. В молодости Манфорд был отчаянно беден и в поисках лучшей доли сбежал из дому. Он не строил грандиозных планов, только хотел найти правду, в которую можно верить. Он даже не понимал, что ищет, пока впервые не услышал Райну Батлер. Тогда она уже была старой, бледной и хрупкой, с кожей как пергамент. Но она провозгласила святую истину, выразив ее в чистейших словах, раскрывавших полнейшую ясность ее мысли.

Он слышал, как Райна говорила большой аудитории, что самой крупной из возможных ошибок человечества было бы забвение опасностей технического прогресса. Она сказала, что Омниуса создали честолюбцы и что титаны-кимеки когда-то были людьми.

– Тьма живет в сердце человека, и технологии питаются ею.

Молодой Манфорд следовал за ней с выступления на выступление и прослушал больше десяти речей, прежде чем Райна заметила его среди публики. Она подозвала к себе молодого человека с глазами, как звезды, поговорила с ним наедине, и он целиком предался ее делу, добровольно вызвался быть ее помощником.

Хотя по возрасту Райна годилась ему в бабушки, она была так прекрасна, что завладела его сердцем. Он тайком прочесал архивы и нашел изображения Райны Батлер в молодости; она была прекрасна так, как он и воображал. Вскоре Манфорд понял, что влюблен; это была любовь к недосягаемому, подобная чувству, которое сейчас испытывала к нему Анари.

Послушав, о чем говорит Райна, Манфорд стал добавлять материалы, и она включала его лепту в свои выступления, пока они вместе не разработали батлерианскую философию, сделав ее всеобъемлющей, превратив в образ жизни. Опора на мастерство человека, а не на машины, напряженная работа вместо безделья у компьютеров. У нее хватало харизмы и страсти, чтобы изменить Вселенную, преобразовать человечество – а потом бомба безумца разнесла ее на куски. Манфорд бросился к ней, пытаясь защитить. В тот миг ему даже пришло в голову, что не обязательно отдавать за нее жизнь.

Но он был недостаточно проворен, и Райна умерла у него на руках. Он обнимал ее, сам едва не теряя сознание, сознавая, что у него нет нижней части тела, нет ног…

– Я не могу делать меньше, чем требует от нас память Райны, – говорил он теперь. – Но многие души людей уходят у нас сквозь пальцы.

– В таком случае нужно сжать пальцы в кулаки, – сказала Вудра.

Они завершили скромный завтрак, и Манфорд понял – он рад тому, что рядом узнающая правду. Когда Анари пришла нести его в штаб движения, в дверях появился задыхающийся молодой курьер.

– Вождь Торондо! К вам прилетел с важным посланием директор Эскон. Его корабль только что вышел на орбиту.

Хариан нахмурился.

– Этот человек всегда говорит, что у него важные сообщения.

– Да, но иногда они действительно важные. – Манфорд повернулся к курьеру. – Попросите его подождать меня в центре. Мы скоро туда прибудем.

Молодой человек, не отдышавшись, побежал назад.

Анари посадила Манфорда себе на сильные плечи и в ярком утреннем свете отнесла его в центр батлерианского движения. Их сопровождали священник Хариан и сестра Вудра, а Эллонда осталась прибираться в доме.

Когда они вошли, Ролли Эскон, нервный и раскрасневшийся, расхаживал по кабинету. Он выпалил:

– Милорд Торондо, я хотел…

– Вождь Торондо. Я не вельможа.

Анари Айдахо усадила Манфорда за большой стол и заявила:

– Мы знаем, что летать на ваших кораблях небезопасно, директор. Вождь Торондо не может ими пользоваться.

Эскон растерялся.

– Мои корабли не опасны. Я сам на них летаю и буду летать. – Тут лицо его стало мрачным, но он сразу сменил тему. – Я пришел сюда, сэр, чтобы рассказать вам о Баридже! Я только что узнал сам. Священник Калифер и его правительство пошли против нас.

– Как это?

– Население планеты проголосовало за то, чтобы отказаться от данной вам клятвы и принять ультиматум Джозефа Венпорта. Они попросили прислать им необходимые припасы с первым же кораблем «Венхолдз».

– Откуда вы это знаете? – спросила Анари.

– Там были мои корабли. Мы слышали обращение священника.

Манфорда охватил гнев.

– Если жителям Бариджа сойдет с рук их лицемерие, от нас отрекутся другие слабые планеты. Нельзя им этого позволить! Я должен лететь на Баридж. – Он натянуто улыбнулся директору Эскону. – Нам придется зачистить целую планету, и этот урок будет гораздо наглядней того, что вы видели в Доувз-Хейвене.

Эскону определенно стало дурно.

Анари твердо сказала:

– Я уже говорила, Манфорд, пока безопасность полетов «Эсконтран» не повысится, тебе слишком опасно летать на их кораблях, свертывающих пространство. Позволь мне отправиться на Баридж вместо тебя. Я лично займусь этой планетой.

Манфорд покраснел.

– Нет, это слишком важно. Я должен…

Анари к его досаде перебила его в присутствии посторонних и была неумолима.

– Я накажу лицемеров. А если корабль Эскона исчезнет со мной на борту, ты пошлешь другого заместителя. А потом еще одного. Но ты не должен рисковать ради нашего священного дела.

Он не хотел спорить с ней в присутствии посторонних или показаться капризным.

– Тогда я пошлю двойника, чтобы меня видели.

– Твой двойник уже произносит речь на Валгисе, вождь Торондо, – заметил Хариан. – Он отправился туда на прошлой неделе, чтобы провести встречу…

Манфорд махнул рукой, веля священнику замолчать.

Анари повернулась к Ролли Эскону.

– Мы должны немедленно отправиться на Баридж. Поскольку вы утверждаете, что ваши корабли безопасны, полетите со мной.

– Мои корабли безопасны!

Сестра Вудра наблюдала за ним, потом повернулась к Манфорду. Глаза ее необычно блеснули.

– Этот человек не то чтобы лжет, но сомневается в своих словах.

Манфорд посмотрел на сестру.

– Мне не нужна узнающая правду, чтобы понять очевидное.