Последняя ночь его свободы…

В Европе. Такое нельзя пропускать. В конце концов, не каждый день представляется возможность с шумом отметить прощание с холостяцкой жизнью, да еще и заключить выгодный контракт. Его старинный друг Лука де Росси любезно предоставил свою виллу и позаботился о том, чтобы Чак Вайнберг получил персональное приглашение. К сожалению, дочь бизнесмена также изъявила желание посетить прием.

– Ваше высочество, – протянула она и подставила холеную щечку для поцелуя.

Кадир вымученно улыбнулся. У Даниэлы было все, чтобы заставить трепетать сердце даже самого искушенного мужчины: пышные волосы, огромные глаза под сенью густых ресниц и формы, которыми она, очевидно, была обязана скорее пластическому хирургу, нежели природе; но эта девушка не вызывала в нем иных чувств, кроме раздражения. Он не стал бы с ней спать под страхом смертной казни, и тем не менее он попросил Лекси оберегать его от навязчивого внимания юной обольстительницы.

«Где же ее носит, черт возьми?» – подумал Кадир, вновь возвращаясь мыслями к своему обворожительному пилоту. Хотя сегодня она была далека от этого определения. Пару раз даже казалось, что их вертолет разобьется, – так круто она маневрировала. После того, что случилось утром, Лекси старательно избегала его общества и ограничивалась лишь короткими фразами и своим коронным испепеляющим взглядом.

Кадир вздохнул. Еще минута – и он будет вынужден лично подняться к ней в комнату, чтобы напомнить о хороших манерах.

К счастью, этого не потребовалось. Взгляд его устремился к парадной лестнице, где, облаченная в вечернее платье синего цвета, она грациозно ступила на ковровую дорожку и, придерживая рукой длинную, ниспадающую до самого пола юбку, проследовала вниз, к нему. Он подал ей руку, в мгновение забывая о раздражении и злости. Лекси сдержанно улыбнулась:

– Надеюсь, ожидание было не слишком утомительным. Никак не могла справиться с молнией.

Кадир едва не поперхнулся.

– Что?

– Молния, – повторила она смущенно. – На платье.

– Для этого существуют горничные. Они должны были помочь тебе одеться.

Лекси закатила глаза:

– Я пока что в состоянии сама надеть платье и застегнуть его.

– Как же ты справилась?

Секунду Лекси медлила с ответом, затем усмехнулась и рассказала, как в голову ей пришла блестящая идея использовать крюк от вешалки, чтобы дотянуться до застежки.

– Интересно, – протянул Кадир. Это нездоровое стремление к самостоятельности одновременно забавляло и расстраивало его.

– В армии и не такому научишься, – отмахнулась Лекси.

– И часто ты носила платья в Афганистане?

– А сам-то как думаешь?

Он лишь пожал плечами.

– Сказать по правде, это мой первый наряд от дома де Росси. Раньше мне не доводилось одеваться у известных дизайнеров.

– Что ж, никогда не поздно начать. – Кадир в который раз окинул ее восхищенным взглядом. – Тебе очень идет этот наряд.

– Да, платье роскошное, – согласилась Лек-си. – Твой друг – чертов гений! Сколько бы это ни стоило, я заплачу.

– Все давно улажено.

Однако выражение ее лица говорило об обратном.

– Знаешь, упрямство – не самая привлекательная твоя черта, – заметил Кадир вскользь, прежде чем выслушивать феминистские бредни Лекси.

– Как хорошо, что в мои планы не входит каким бы то ни было образом привлекать тебя, – парировала она, – в отличие от остальных дам в этом зале.

– Ревнуешь? – Уголки его губ приподнялись в кажущейся невинной улыбке.

Лекси вспыхнула и хотела ответить на эту колкость, но не придумала достойного замечания. В какой-то степени Кадир был прав. Недвусмысленные вздохи, призывные взгляды, нацеленные на него со всех сторон, – все это порядком действовало на нервы. И ведь этих охотниц за богатым и красивым мужем можно было понять. Лек-си сама украдкой любовалась своим спутником, одетым в безупречно сидящий смокинг, и всячески старалась скрыть собственный восторг.

– Позволь мне поухаживать, – предложил Кадир и, не дожидаясь ответа, отодвинул перед ней стул, приглашая садиться.

Банкет должен был начаться с минуты на минуту. Гости постепенно подтягивались к столу и занимали свои места.

У Лекси перехватило дыхание, едва он коснулся ее, и она припала губами к стакану с минералкой, проклиная себя за то, что ввязалась в эту авантюру.

– Вы, должно быть, и есть та самая мисс Говард. – Немолодой мужчина в стильном пиджаке обратился к ней, усаживаясь напротив. – Наслышан о ваших подвигах.

– А вы мистер Вайнберг, – безошибочно определила Лекси по американскому акценту.

– Ваш отец мечтал о мальчике? – пошутил он.

– Отец? – На мгновение Лекси растерялась. Человек, которого она привыкла так называть, хотел бы видеть своих детей врачами, а настоящий… Кто знает, о чем он думал. – Мой папа кардиохирург, а мама невропатолог, – ответила она наконец.

– Странно, что вы не унаследовали от родителей тягу к медицине.

Для Лекси в этом не было ничего странного. Она могла бы стать вовсе не пилотом, а проституткой, как и та женщина, что произвела ее на свет. К счастью, нужды продолжать неудобный разговор не было: подали закуски.

За обедом Кадир был невероятно обходителен, угадывал малейшие желания Лекси и успевал при этом обсуждать с Чаком насущные проблемы бизнеса. Из их разговора Лекси заключила, что американец занимается спутниковым телевещанием и готовится вложить деньги в один зенхабский проект. Сначала у него были сомнения, но к тому моменту, как подали десерт, они бесследно исчезли под натиском обаяния Кадира.

Лекси оставалось только восхищаться его дипломатическими способностями. С одинаковой легкостью и харизмой шейх убедил своего делового партнера инвестировать в экономику королевства, а его неуемную дочь – обратить внимание на одного из сверстников. Молодые люди тут же отправились танцевать.

Большинство гостей переместились следом за ними в парк, где под звездным небом звучала живая музыка, а услужливые официанты разносили подносы с канапе и наполняли бокалы шампанским.

Лекси облокотилась на балконный парапет и вдохнула свежего воздуха. У нее было время немного подумать, но мысли, настойчиво лезущие в голову, не приносили радости. Отнюдь. То, как Кадир вел себя за обедом, послужило приятным открытием. Из тщеславного принца он постепенно превращался в ее глазах в неглупого, приятного в обхождении человека. Это настораживало, сбивало ее с толку. Презирать Кадира было намного легче и безопаснее, но труднее с каждым днем, и ее зарождающиеся чувства чреваты серьезными последствиями.

Она вздохнула и обратила свой взор к танцующим внизу парам. Кадир не стоял на месте ни минуты – каждая девушка, женщина и даже бабушка желала побывать хоть недолго в объятиях восточного красавца.

– А вы почему не танцуете? – Это бархатистый голос хозяина дома нарушил ее одиночество.

Лука возник у нее за спиной, и Лекси вздрогнула от неожиданности. Вблизи он оказался куда выше, чем она полагала. Такой же статный, как Кадир, и наверняка пользуется не меньшим успехом у женщин. У этих двоих можно было найти немало общего, хоть они и принадлежали к разным мирам.

– Думаете, он испытывает недостаток в партнершах? – Лекси указала рукой на танцующих и невольно умилилась, глядя на то, как энергичная старушка в этот самый момент закружила Кадира по паркету.

– Если уж мою бабулю не смущает его репутация плейбоя, то отчего же вы прячетесь тут?

Лекси запротестовала:

– Я вовсе не прячусь, просто немного наскучил шум толпы.

– Мой друг знает толк в развлечениях, – многозначительно изрек граф, и щеки Лекси тут же огненно запылали.

– Это заметно.

Очевидно, тонкая улыбка Луки говорила о том, что он знает о своем друге больше, чем может сказать.

– Но он так же любит и свою работу, – закончил Лука, – он посвятит себя ей целиком и полностью, уж поверьте.

– Вы давно его знаете? – спросила Лекси, пораженная осведомленностью итальянца.

– Со школы.

– Вы вместе учились? В Итоне? Тогда вы, должно быть, и с Чарли знакомы.

– Фэрфаксом?

Лекси кивнула.

– Как тесен мир, – заключил он без энтузиазма. – И что же вас связывает?

– Моя сестра. Они вот-вот поженятся.

Граф приподнял бровь, очевидно пребывая в некотором замешательстве, и протянул:

– Очень любопытно.

К сожалению, узнать больше подробностей Лекси не успела. Кадир быстро поднимался к ним по винтовой лестнице, увитой побегами дикого винограда.

– А я все думаю, куда пропал мой пилот, – насмешливо сказал он и протянул ей руку, но в голосе Лекси уловила собственнические нотки.

– Я не танцую.

– Но я настаиваю.

Не в силах сопротивляться, Лекси оказалась прижата к его стальной груди, и неведомая сила заставила ее подчиняться. На мгновение показалось, будто они остались совсем одни, а может, так оно и было. Лука исчез столь же внезапно, как появился.

Ее ладонь лежала в его ладони, ноги двигались в такт. Кадир вел легко и непринужденно, и каким-то невероятным образом тело ее безоговорочно вторило малейшим движениям и импульсам его тела.

– Ты не так уж безнадежна. К чему эта скромность?

– Не хотела составлять конкуренцию синьоре Росси.

Кадир улыбнулся, и внутри у Лекси все перевернулось.

«Почему именно он?» – пронеслась в голове досадная мысль. Из всех мужчин на земле. Почему только этот вызывает в ней те чувства, в существовании которых она еще недавно сомневалась? Она ведь действительно собиралась выйти замуж однажды, почему же влюбленность и страсть случается с ней только теперь и словно в первый раз?

Зазвучала более романтичная композиция, и Кадир сбавил темп. Теперь бедра их соприкасались. Лекси чувствовала тепло его дыхания на своей коже, но самым ужасным для нее было видеть его губы всего в нескольких дюймах от своих губ и мучиться от желания вновь поцеловать их. Что она делает?

Резко опомнившись, словно ото сна, она остановилась как вкопанная и больно отдавила ему ногу. От удивления Кадир разжал руки.

– Извини… – Голос ее дрожал, но Лекси ничего не могла с этим поделать. Она отшатнулась от него, как от огня, и спешным шагом спустилась по лестнице, минуя шумную толпу внизу.

Шейху потребовались все силы, чтобы не потерять контроль и не броситься за ней следом, заключить в объятия и…

«Что дальше?»

Эта мысль отрезвляла. Кадир сжал кулаки в бессильной злобе и, не оборачиваясь, направился в библиотеку. Его последняя ночь закончилась, так и не начавшись.

Уже после захода солнца Лекси очутилась в укромной беседке в глубине сада. Остаток вечера она прослонялась без дела, не желая больше ни веселиться, ни есть, ни пить, пока не нашла этот уголок спокойствия, где, сама того не заметив, задремала. Теперь, когда большинство гостей разъехалось, другие легли спать, а над озером Комо взошла полная луна, она могла слышать тишину.

Стало заметно прохладней. По крыше беседки забарабанили капли: сначала едва слышно, но затем в полную силу. Лекси все сидела, набросив на плечи теплую шаль, вглядывалась в покрывшуюся мелкой рябью поверхность воды и размышляла. Ей хотелось еще немного посидеть наедине с собой в этом уютном местечке, пусть и промозглом, прежде чем отправиться к себе в комнату и заново собирать чемодан. Утром они отправятся в Зенхаб, и что-то подсказывало: жизнь ее не будет прежней.

– Ты в своем уме? – Резкий голос Кадира заставил ее подскочить. Шаль скользнула на бревенчатый пол. – Я всюду тебя ищу.

Лекси удивленно вскинула брови:

– Могу я позволить себе немного уединения?

Отряхиваясь, Кадир ступил к ней под навес. Капли воды стекали по его разгоряченному лицу.

– Только не у меня на службе!

Он рывком задернул тяжелые шторы, укрывая их от усиливающегося с каждой минутой ветра и посторонних глаз. Лекси оставалось только гадать, что могло так сильно вывести шейха из себя.

– Италия! Тут куда ни плюнь – спортсмены, модели, актеры и прочий сброд, – прорычал он, презрительно кривя губы, – а ты одна среди ночи.

Она издала нервный смешок. Если слух не подводит, то султан только что выразил человеческие чувства.

– Только не говори, что беспокоишься обо мне. Я с трудом смогу в это поверить.

Кадир хмыкнул и, проведя рукой по намокшим волосам, уселся рядом с ней на кушетку. Лекси ждала, что он будет все отрицать, но вместо этого Кадир лишь развел руками:

– Что мне оставалось думать? Почему ты здесь?

– Наслаждаюсь прекрасным видом, – ответила она сухо.

Шейх окинул взглядом знакомый с детства пейзаж, понимающе кивнул и признался:

– Я люблю это место. Здесь мы с Лукой впервые учились ходить под парусом.

Завороженная столь внезапной искренностью, Лекси замерла.

– В моем королевстве не найдешь таких озер. Только песок и скалы, – продолжал он. – Скучала по пустыне?

– Не слишком, – честно сказала Лекси, – но я хотела бы увидеть ее другой, в мирное время. Говорят, она прекрасна, когда не надо уворачиваться от вражеских пуль.

– Так и есть, – согласился Кадир, переносясь мыслями в бескрайний золотой океан, где на много миль вокруг – ни души, только он и его чистокровный скакун мчатся, провожая алеющий диск закатного солнца за горизонт. Он все бы отдал, лишь бы вернуться в те дни, когда отец был здоров, а благополучие страны не зависело от шаткой воли главарей горных кланов. Тогда, возможно, он сам мог бы выбрать себе невесту.

Однако жизнь распорядилась иначе. Быть может, к лучшему. На примере собственных родителей Кадир понял одно: любовь не вечна. Их роман оставил незаживающую рану на сердце старого султана. По иронии судьбы, Кадир и сам встретил женщину, которая пробуждает в нем все те же чувства, и противостоять им с каждой минутой трудней и трудней.

Капитан Говард – прекрасная, сильная, смелая и… недоступная. Она – запретный плод, испытание, свалившееся ему на голову, а когда ее небесно-голубые глаза одаривают его малейшим лучиком тепла, он готов забыть обо всем. В конце концов, мир не рухнет, если он позволит себе поцеловать ее напоследок. Когда, если не сегодня?

«Один поцелуй», – пообещал он себе, прежде чем припасть к манящим розовым лепесткам ее губ. Их нежная мягкость раскрылась, впуская его. Ароматы цитруса и жасмина заполнили ноздри, туманя рассудок. Мгновение спустя Кадир притянул Лекси к себе, скользя руками по струящемуся шелку волос, манящим изгибам ее тела, и позабыл обо всем.

Она тоже поддалась чувствам, хотя клялась себе, что это больше не повторится. То, что происходило, было неподвластно голосу разума. Движения его языка были требовательными, но в то же время неожиданно ласковыми; неспешными и тем не менее уверенными. Они подчиняли, завораживали, сминали ее защиту.

Прохладный воздух коснулся кожи, когда Кадир, нащупав застежку платья, обнажил ее белоснежные плечи, спину, и тут же жаркие прикосновения его губ заставили Лекси задыхаться от восторга. Оставляя пылающие следы на шее и ключицах, он перемещался все ниже, а достигнув упругих округлостей груди, принялся ласкать их, пока едва слышный стон наслаждения не сорвался с ее уст, теряясь в шуме разбушевавшейся стихии.

Кадир поднял глаза, горящие голодным блеском:

– Ты еще прекрасней, чем я себе представлял.

Лекси прижалась к нему ближе, готовясь сбросить с себя одежду и отдаться ему несмотря ни на что, но тревожная мысль о последствиях закралась в голову.

– Кадир, я не пью таблеток… – Почему-то она, опытная, зрелая женщина, вдруг по-детски смутилась, говоря о контрацепции. – У тебя есть с собой презервативы?

Эти наивные слова пронзили его, словно молнией. Чувственный туман развеялся, будто ничего не было, и лишь кровь, неистово пульсирующая внизу живота, не давала так просто прийти в себя.

– Нужно возвращаться, – пробормотал он, не узнавая собственного голоса.

Кадир помог Лекси одеться и вздохнул с облегчением, едва притягательные изгибы ее груди вновь скрылись под плотной тканью платья.

– Подождем, пока закончится дождь? – предложила она, приглаживая непослушные волосы, но Кадир лишь одарил ее взглядом не терпящим возражений и накинул пиджак на ее хрупкие плечи.

Лекси выскочила на улицу за ним следом и вмиг промокла под леденящими струями осеннего ливня.

– Идем, – поторопил Кадир, буквально волоча ее за собой к дому.

Его нетерпение было понятно. В конце концов, не каждый раз, выходя на прогулку, набиваешь карманы презервативами, рассудила Лекси.

Бегом они миновали парадный вход и по лестнице для прислуги поднялись к спальням. Всю дорогу Лекси пребывала в радостном предвкушении, граничащем с безумием. Что-то подсказывало: такого любовника у нее еще не было, и колени подгибались при одной только мысли о том, какие открытия ее ждут. Она слишком долго была лишена удовольствия чувствовать себя желанной. И пусть наутро она будет сожалеть о случившемся. Пришла пора наконец рискнуть и совершить какую-нибудь глупость.

У дверей комнаты Кадир остановился, ожидая, пока она дрожащими руками сражалась с ключом.

– Дай сюда, – потребовал он, отстраняя Лекси, и в мгновение замок поддался, впуская их в полумрак гостевой.

– Я думала, мы пойдем к тебе, – произнесла она, тяжело дыша после пробежки.

Он молчал.

– В чем дело? – Голос Лекси прозвучал обеспокоенно.

Глаза его, не сразу привыкшие к темноте, силились уловить выражение ее лица. Парадоксально, но, проведя немало ночей со столькими женщинами, что счет перевалил за десятки, а то и сотни, Кадир впервые чувствовал себя подлецом. Он вдруг понял, что не сможет причинить Лекси боль и заставить ее страдать.

– Прости меня.

– За что?! – воскликнула она, моментально теряя самообладание.

– Мне придется уйти.

Что-то пошло не так. Кадир передумал, а может, и вовсе не хотел ее. На кого она теперь похожа?

– Засунь свои извинения… знаешь куда!

– Лекси… – Его успокаивающий голос заставил ее чувствовать себя еще более жалкой.

– Так давай же, – произнесла она ледяным тоном, указывая на дверь. – Вперед.

Кадир примирительно поднял руки ладонями кверху и отступил на шаг назад.

– Спокойной ночи.

Это ее добило.

– Издеваешься? Как я смогу теперь спать?

Пальцы Кадира остановились, так и не коснувшись ручки двери. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Если это все была шутка, то очень жестокая, даже для тебя, – продолжала она, не в силах себя контролировать.

Кадир бессильно вздохнул:

– Все не так просто.

Перед глазами у Лекси замелькали аналогичные строки из письма Стивена, и она замотала головой, отгоняя наваждение.

«Ты должна знать правду, – так ее бывший объяснял свое предательство, – я был не совсем честен с тобой».

Она зареклась тогда доверять мужчинам.

– Объясни мне, – потребовала она. – Я не достаточно привлекательна?

Его кулак с силой врезался в стену, и краем глаза она заметила, что на побелевших костяшках выступила кровь.

– Я хочу тебя, – признался Кадир, – хочу безумно, но я не могу поступать так, как мне заблагорассудится.

– Ты будущий король.

– В том-то и дело.

На его безупречном смуглом лице она отчетливо увидела отчаяние.

– Не будь я им, то мог бы остаться с тобой сегодня ночью, но…

– Но? – перебила она нетерпеливо.

– Я помолвлен.

– Что? – Лекси задохнулась от возмущения.

Кадир молча повернулся, встречая взгляд ее обезумевших от боли глаз.

– Это не то, о чем ты думаешь… – В следующую секунду ему пришлось уворачиваться от какого-то предмета – вероятно, будильника. Тот разбился вдребезги, издав напоследок обиженное «дзынь».

– Убирайся! Прочь!

Теперь уже в ход пошла тяжелая артиллерия. Туфли-лодочки одна за одной врезались в стену в том месте, где он стоял, но не достигали цели.

– Мерзавец, изменщик, – повторяла Лекси, не отдавая себе отчета в том, кто сейчас перед ней – наследный принц Зенхаба или же предатель-жених. Да кто угодно! В этот момент она ненавидела всех без исключения представителей мужского пола, но Кадира в особенности.

– Прекрати, – потребовал он, – сейчас же.

– Не смей указывать мне, ты! – Лекси сорвалась на истерический крик, запнулась и прижала руки к груди. – Как ты посмел… – Запал ее злости вышел в одно мгновение. Сердце сдавило от жалости к себе. История повторялась.

– Выслушай же меня наконец, – проговорил Кадир с едва заметной угрозой в голосе. – Моя женитьба – дело государственной важности.

– Так, значит, это Лука имел в виду, – хмыкнула Лекси, качая головой. – Вот чему ты посвятишь себя целиком и полностью.

– Я даже не знаю свою невесту. – Кадир взмахнул руками, проклиная судьбу, которая, по всей видимости, издевалась над ним. Признайся он сразу, ничего этого не случилось бы, и ему не пришлось бы оправдываться. Следовало сразу обозначить границы дозволенного, но вместо этого он повел себя как озабоченный подросток.

– Насильственный брак, – произнесла Лекси с отвращением, – не думала, что они до сих пор практикуются. – Ощущение фальши до сих пор не покидало Лекси.

– Отец запретил их, – объяснил Кадир сухо, – но в моем случае пришлось сделать исключение.

Лекси молчала. Кто знает, можно ли теперь верить его словам?

– Это прозвучит дико, но стабильность в королевстве теперь зависит от того, насколько хорошим мужем я стану для принцессы Халимы.

– Но как вы полюбите друг друга, если даже не виделись?

– Любовь? – Кадир усмехнулся, словно она сморозила несусветную чушь. – Я, законный наследник, сын султана, должен жениться на незнакомке, пусть даже у той усы и несколько десятков фунтов лишнего веса, а тебя заботят какие-то чувства!

– А может, она красавица? – предположила Лекси, с ужасом отмечая про себя укол ревности.

– Все равно, – отрезал шейх. – Сама мысль о принуждении невыносима.

– Но ты смирился?

Кадир склонил голову:

– Ради своего народа. Ради отца.

– Нужно было сразу сказать.

Укор в ее словах болью отозвался в его сердце.

– Знаю, мне очень жаль, – извинился он снова, понимая, что на ее месте ни за что бы не простил сам себя.

– Жаль? – Лекси не смогла удержаться от сарказма.

– Я не должен был прикасаться к тебе, позволять себе даже смотреть в твою сторону, желать тебя… – Он стиснул челюсти и встретил взгляд ее глаз, ожидая найти в них хоть какой-то отклик. – Даю слово, подобное больше не повторится.

– Не повторится, если ты одумаешься. – Лек-си скрестила на груди руки. – Разорви контракт.

– Не могу.

– Просто отпусти меня, и забудем о том, что было.

– Не могу, – повторил он.

– Неужели Зенхаб обеднеет, если ты сам оплатишь эти дурацкие неустойки? У меня нет денег.

– Ты нужна мне.

– Боже мой, в мире полно отличных пилотов! – воскликнула Лекси, хотя сердце екнуло при мысли о том, какой смысл на самом деле мог бы заключаться в его словах.

Кадир вздохнул, понимая, что то, что он скажет дальше, заденет ее еще больше. Вероятно, уже никакие пени и штрафы, изобретенные королевским юристом, не будут иметь значения.

– Я устроил все так, чтобы побыть вдвоем с ней какое-то время перед свадьбой, чтобы нам обоим проще было решиться.

– И при чем тут я?

– С пилотом-мужчиной такой вариант невозможен.

Лекси тяжело сглотнула.

«Может, еще и свечку вам подержать?» – вертелось на языке, но остатки гордости не позволяли вновь сорваться на крик. Хватит на сегодня истерик.

Кадир поступил с ней подло, но лишь потому, что это свойственно всем без исключения мужчинам. Она проявила слабость – и теперь стоило винить во всем только себя. И если Кадир по-хорошему не желает заплатить за прошедшие недели, она исполнит свой контракт до конца – отработает на него оставшийся срок и получит то, что ей причитается, все до цента. Эти деньги ее по праву. Дома ждет умирающая мать и куча долгов.

В гробовой тишине Лекси проследовала к выходу и открыла перед шейхом дверь, давая понять, что разговор окончен. Кадир приготовился услышать худшее.

– До завтра, ваше высочество.

– Так ты остаешься?

– Не вижу причин уходить.