Ужин состоял из крекеров, мяса, сыра и фруктов. Зара прихватила с собой еще бутылку вина и теперь, вытянув ноги перед собой, сидела на шезлонге с бокалом в руках.

Бедный котенок начал сходить с ума, будучи запертым с ними в четырех стенах, поэтому Зара взяла его на прогулку по дому. Брэйден заметил, что она успела привыкнуть к животному, но пока не осознавала своей привязанности.

– Может, ему пора дать какое-нибудь имя? – спросила Зара.

– Так ты решила оставить его у себя?

– Я этого не говорила. Просто мне кажется, что мы должны называть его как-то по-другому, а не просто Кот.

– Признайся, он тебе нравится, – рассмеялся Брэйден.

– Пока он здесь, я буду называть его Снежок, – решила Зара.

– Подходящее имя, – улыбнулся Брэйден.

Зара избегала серьезных отношений и не хотела заботиться о ком-то еще кроме себя, и Брэйден относился к ее решению с пониманием. Но если продолжать в том же духе, можно остаться в полном одиночестве. Лично он понятия не имел, что бы он делал, если бы у него не было семьи.

– Скажи, каково это – иметь братьев и сестер? – спросила Зара, разглядывая свой четвертый по счету бокал с вином. – Быть единственным ребенком в семье иногда просто невыносимо.

Брэйден остановился на трех бокалах вина. Он был большим мальчиком, поэтому ничуть не захмелел, к тому же кому-то из них следовало оставаться трезвым. Кажется, ответственность за это дело падала на него.

– Мы иногда ссоримся, – признался Брэйден. – Лэйни еще совсем ребенок, и она немного злится, когда мы с Маком дразним ее. Она решительная, упрямая и жертвенная, даже за счет собственного счастья. – Он пристально посмотрел на Зару. – Звучит похоже еще на одного человека, которого я знаю.

Зара сделала еще один глоток вина.

– Я бы предпочла формулировку «одержимая карьерой».

Брэйден в ответ громко захохотал.

– Мы с Маком стараемся ладить друг с другом, хотя, когда мы были помоложе, мы переворачивали дом вверх дном. Мама умерла, когда мне исполнилось десять лет, Маку было семь, а Лэйни всего четыре. В это время в нашей семье появился Рикер.

– Ты довольно часто говоришь о нем. Вы все очень близки. И ты очень привязан к ним, я могу судить это по твоему голосу, когда ты рассказываешь о своей семье.

Когда она говорила о собственных родителях, в ее тоне не было ничего, кроме презрения. Единственным человеком, которого любила Зара, была ее бабушка.

– Наша семья всегда была сплоченной. Родители прилагали для этого максимум усилий. Мы могли ссориться, орать друг на друга и даже распускать руки, но по существу мы всегда стояли друг за дружку горой.

– Безусловная любовь, – улыбнулась Зара и, допив остатки вина, поставила свой бокал на пол рядом с раскладушкой. – В детстве вы наверняка играли в снежки в такую погоду, как эта.

Брэйден кивнул и вспомнил один эпизод из детства.

– У моего брата Мака есть шрам над бровью как память об одной из снежных битв.

– Разве можно снежком разбить бровь? – удивилась Зара.

– В снежке, который бросила в него Лэйни, был камешек, но она не знала об этом. Лэйни испытала настоящее потрясение, а Мак еще долгие годы пользовался ее чувством вины.

Зара тихо вздохнула, и Брэйдену стало почти неловко за то, что он делится с ней этими воспоминаниями, тогда как в ее жизни было намного меньше счастливых моментов. Но ей хотелось услышать о них, и Брэйден, по правде говоря, получал удовольствие, рассказывая истории из жизни членов своей семьи, если только люди не начинали задавать неудобные вопросы и лезть в их семейный бизнес.

– У тебя наверняка в детстве была огромная новогодняя елка, отдых всей семьей, большие вечеринки в честь дня рождения.

– И множество двоюродных братьев и сестер. Не имело значения, что ты получишь в подарок, всегда нужно было делиться. Мне никогда не нравилось это правило. Когда что-то принадлежит мне, оно мое навсегда.

Зара прикрыла глаза. Брэйден не мог сказать с уверенностью, было ли это вызвано выпитым вином или его словами.

– Этим утром, когда мы… ну, ты знаешь…

– Занимались любовью, – договорил за нее Брэйден.

– Да. Я повела себя не очень хорошо.

– Не знаю, о чем ты, – возразил он. – Ты была великолепна.

– Я говорю о том, что случилось после, – кокетливо улыбнулась Зара. – Мне впервые попался такой бескорыстный любовник. Я не знала, как реагировать, ты ведь, как ни крути, мой босс, поэтому решила сделать вид, словно ничего не случилось.

Брэйден не сказал ни слова. Вино определенно развязало ей язык, и он был не против выслушать ее.

– Мне кажется, я должна поблагодарить тебя, – быстро добавила она. – Нас свели обстоятельства, и ты мог повести себя эгоистично по отношению ко мне и вообще не замечать меня, но ты поступил по-другому. Ты был…

– Если ты назовешь меня милым, я разозлюсь.

– Любезным.

– Уж лучше быть милым, – закатил глаза Брэйден и глянул на Зару, чувствуя новую вспышку страсти.

– Я пытаюсь поблагодарить тебя, – продолжила она громче. – Так здорово знать, что в мире есть такие парни, как ты.

Такие парни, как он? Брэйдену хотелось рассмеяться и сказать ей, каким безжалостным он был на самом деле, чтобы в будущем она никогда не искала мужчину, похожего на него. Да, он был нежным в постели и спас котенка. Но эти качества должны быть присущи любому мужчине. Брэйден не представлял собой ничего особенного. Ее наслаждение доставило удовольствие ему самому. Когда Зара приходила в возбуждение, у Брэйдена вздымалась грудь от гордости и счастья, потому что это он был причиной таких эмоций.

– Значит, теперь ты ищешь человека, который будет обходиться с тобой как должно, и больше не будешь встречаться с кретинами?

– Возможно, я просто хочу, чтобы ты еще раз продемонстрировал, как нужно обращаться с женщиной.

От ее дерзости Брэйден застыл на месте. Его трудно было застать врасплох, но с Зарой приходилось держать ухо востро.

– Это вино говорит за тебя, – заметил он, давая ей возможность ретироваться на случай, если она не собиралась говорить эти слова вслух.

– Все может быть, – согласилась Зара. – Или я просто говорю то, о чем я думала целый день. Каждый раз, стоит мне посмотреть на тебя или случайно прикоснуться к тебе, и я вспоминаю, каким восхитительным было сегодняшнее утро. Даже если эти отношения будут большой ошибкой, мне очень непросто оставаться здесь, на шезлонге, пока ты лежишь в моей кровати.

В комнате вдруг стало очень жарко. Брэйден весь вспотел после речи, которую произнесла Зара.

Зара вытянулась на раскладушке и уставилась в потолок.

– Хотя это чувство не является чем-то новым. Ты ведь знаешь, какой ты привлекательный. Уверена, женщины постоянно бросаются к твоим ногам. А мне не хочется быть обычной предсказуемой женщиной.

– Малышка, но ты абсолютно далека от того, чтобы быть обычной или предсказуемой.

Зара тихо рассмеялась.

– Я буду рассматривать твои слова как комплимент, а еще мне нравится, когда ты называешь меня малышкой. Я только хотела сказать, что меня потянуло к тебе, как только я увидела тебя в первый раз, но работа есть работа, поэтому я отказалась быть банальной и набрасываться на своего босса.

Он был бы в восторге, если бы она набросилась на него в тот раз, когда впервые появилась на пороге его кабинета. Брэйден не дал своей фантазии унести его слишком далеко и сосредоточился на том, что говорила Зара.

– Потом я испугалась, что тебе пришлось присутствовать при том, как я выясняю отношения с Шейном, но когда мы начали танцевать, я вообще не думала о нем. Я думала о том, как ты приятно пахнешь, какой ты сильный и мужественный.

Брэйден слегка улыбнулся. Завтра, когда Зара проснется и вспомнит все, о чем она говорила этим вечером, она будет очень смущена. Но он не собирался прерывать ее речь.

– Теперь, когда ты вынужденно застрял здесь, в моем доме, я только и думаю о том, каким потрясающим было это утро и как я буду лежать на своем шезлонге ночью и вспоминать о случившемся.

Брэйден подошел к ней и опустился на колени. Он положил руку Заре на живот и встретился с ней взглядом. Ее лицо было так близко, что Брэйден мог видеть легкий румянец на ее щеках от выпитого вина, ее влажные губы, которые она нервно облизала, и пульсирующую жилку на ее нежной шейке.

– Кто сказал, что ты должна лежать здесь и мысленно прокручивать в голове нашу близость? – спросил он, скользнув рукой под ее футболку. Зара задрожала от прикосновения его теплой ладони, и страсть Брэйдена воспламенилась еще сильнее. – Может быть, эта кровать была очень одинокой прошлой ночью. И мне стало дурно от того, что я без конца ворочался на ней, вдыхая аромат твоих духов. И я лежал без сна всю ночь, пытаясь угадать, когда ты образумишься и присоединишься ко мне.

Зара закрыла лицо руками – такой невинный жест, а может быть, и не такой уж невинный – и изогнула спину, приподнимая свою грудь вверх.

– Брэйден, я не могла так поступить. У меня небольшой опыт в отношениях с мужчинами. Конечно, это не значит, что прямо сейчас я занята поисками того самого, единственного. И я не могла рисковать работой, не важно, как сильно меня влекло к тебе. Кроме того, я бы умерла, если бы ты отверг меня.

Наконец он узнал, в чем заключалась ее проблема. Отверженность. Ее отвергли самые близкие люди, кроме разве что бабушки. Зара боялась неприятия, а Брэйден просто использовал ее. Использовать слабых женщин в своих целях было прямой дорогой в ад.

– Я не отвергал тебя, – прошептал Брэйден. – Весь вечер я боролся с собой, чтобы не затащить тебя в какую-нибудь комнату, ванную, место, где мы сможем побыть одни, чтобы показать тебе, как сильно я хочу тебя.

Брэйден провел пальцами по ее разгоряченной коже и услышал тихий вздох Зары, когда она закрыла глаза.

– Моя репутация может оказаться под вопросом, – прошептала она. – Мне бы не хотелось, чтобы люди думали, что я получила эту работу благодаря тому, что побывала в твоей постели.

– Никто ничего не подумает, – заверил ее Брэйден.

– Брэйден, не останавливайся, – хрипло сказала Зара. – Я получаю такое удовольствие от твоих прикосновений.

Она убивала его. Ее тихие стоны сводили его с ума. Брэйден предупредил ее, что он не относится к хорошим парням, но ему не хотелось бы, чтобы кто-то другой относился к ней с неуважением. Зара заслуживала лучшего, чем мужчина, который не в силах держать под контролем свои гормоны и пользуется тем, что она любит вино и быстро пьянеет, в отличие от его ирландских родственников.

– Зара. – Его рука застыла на месте. Брэйден присел на корточки и смотрел на Зару, мирно посапывающую во сне.

Когда в последний раз она расслаблялась полностью? Были ли у нее друзья или знакомые, с которыми она могла поделиться своими личными переживаниями? Она отгородилась от внешнего мира, встречаясь с мужчинами, которые просто использовали ее и не искали серьезных отношений. Зара преуспела в том, что касалось одиночества. От Брэйдена не ускользнула ирония того, что Зара организовывала вечеринки и пышные торжества, на которых люди могли общаться и наслаждаться компанией своих близких и знакомых, но сама она избегала подобных отношений.

Перед тем как взять ее на работу официально, Брэйден провел небольшое расследование и узнал, что у нее раньше была маленькая квартирка в Бостоне. Зара почти ни с кем не встречалась и полностью погрузилась в работу, но разве жизнь ограничивалась только домом и работой?

Брэйден сидел и смотрел на спящую Зару, и что-то дрогнуло у него внутри. Он противился такой перемене и не хотел привязываться к Заре и переживать по поводу ее безрадостного детства.

Ему хотелось одного – разбудить ее, затащить в кровать и заниматься любовью до самого утра. А потом утром уехать домой и показать Маку тубус, чтобы они могли решить, в каком направлении двигаться дальше.

Но ничего такого не случится, поэтому он сидит здесь и смотрит на самую загадочную и самую красивую из женщин, которых он когда-либо встречал в своей жизни. Зара чем-то напоминала его сестру. Но у Лэйни, в отличие от Зары, был надежный тыл в лице всех членов семейства О’Ши.

Он волновался больше, чем следовало, по поводу того, что у Зары никого не осталось, хотя знал о ее семейном положении задолго до встречи с ней. Брэйден основательно изучил, кто такая Зара Перкинс, чтобы найти к ней правильный подход, добиться ее расположения и получить доступ в ее дом.

Понятное дело, он не планировал этот снегопад, но дареному коню в зубы не смотрят.

Брэйден вздохнул и провел рукой по волосам. Ему следовало отдохнуть, чтобы снова заняться поисками свитков. Но Брэйдену ничего не хотелось. Он сидел и смотрел на спящую Зару, такую умиротворенную и такую красивую.

В кои-то веки его не заботила работа и заветные манускрипты.

Брэйден переживал, что, если Зара узнает, что он использовал ее, она будет ненавидеть его до конца жизни, и эта мысль страшно пугала его.