Гитлер, его генералы и полковник Гудериан — борьба за оперативную танковую подготовку

Призвание Гитлера на пост рейхсканцлера коренным образом изменило военную и политическую ситуацию в Германии. Поначалу он вдавался в военные вопросы на ощупь, но позднее, начав ощущать почву под ногами, позволял себе все решительнее вмешиваться в ведение военных действий. Гудериан высказывает в своих «Воспоминаниях» мнение о том, что новый рейхсканцлер проявлял интерес к моторизации сухопутных сил и к танковым войскам. Также идеи Гудериана нашли понимание и поддержку у нового военного министра фон Бломберга и его ведущего сотрудника полковника фон Рейхенау, что облегчило подготовительную работу по созданию танковых войск. Но в те времена для него оказалось в значительной мере трудным доносить эти свои мысли и соображения до рейхсканцлера, поскольку важные деятели Генерального штаба сухопутных сил далеко не разделяли их.

Генерал Людвиг Бек

Подобные трудности усилились, когда Людвиг Бек 1.10.1933 занял пост начальника Войскового управления[49]. Солдат до мозга костей, которого Гудериан описывает как умного офицера Генерального штаба старой школы, «который, однако, не разбирался в современной технике», Бек отклонял все глубоко проработанные, далекоидущие планы создания танковых войск как нового рода войск и вместе с тем формирование танковых дивизий. Он рассматривал танк по образу и подобию французской армии, в которой танки действовали лишь служа всего лишь вспомогательным оружием для пехоты и кавалерии. Совершенно по нятно, что пропасть между этими двумя людьми только углублялась, тем более что Бек, совершенно естественно, окружал себя сотрудниками, которые разделяли его взгляды. Гудериан считал, что он находится в «Генеральном штабе, стоя прямо перед стеной реакции в безнадежном положении». Автор книги, будучи в те годы ближайшим сотрудником Гудериана, испытывал подобные же чувства, хотя нужно выслушать каждую из сторон, чтобы воздать им должное. Для этого сошлемся на исключительно объективную книгу, написанную Вольфгангом Фёрстером, — «Генерал-полковник Людвиг Бек». Бек отклонял создание «по словам Гудериана, нового, опе ративно применяемого оружия нападения», поскольку «он усматривал в нем угрозу извращения всякого смысла и цели оружия», которое должно «было служить исключительно повышению обороноспособности Германии».

Примерно такую же точку зрения высказывают авторы послевоенной литературы, наряду с Вольфгангом Фёрстером среди прочих упомянем также и Герхарда Риттера. Последний задается вопросом, не потому ли Бек всячески препятствовал созданию оперативных танковых войск, что уже давно понял агрессивную политику Гитлера и не хотел давать ему инструмент для ее осуществления.

Хубертус Сенф в своем обстоятельном исследовании по этому вопросу занимает следующую позицию. На основании появившихся недавно в его распоряжении документов и материалов он приходит к выводу, что весьма сомнительно, чтобы начальник Генерального штаба сухопутных сил уже в 1937 году, тем более в решающие годы создания сухопутных сил между 1933 и 1936 годами, «мог иметь полную ясность о связанных с этим политических целях. Лишь с началом новой фазы германской политики в 1937 году, — пишет Сенф, — вермахт, который до этого пребывал в простительном неведении относительно завоевательных планов Гитлера, получил указание готовиться к войне. Одновременно с этим и началась решительная оппозиция Бека планам Гитлера. Первое решение о порядке и величине танковых войск в составе германских сухопутных сил, — продолжает свое по вествование Сенф, — было принято уже вместе с планами комплектования на 1935 год, которые предусматривали формирование от 1 до 3 танковых дивизий. Поэтому ошибочно и должно рассматриваться как противоречащая историческим исследованием легенда то, что Бек из политико-этической дальновидности стал бы отказываться от быстрого формирования танковых войск в составе вермахта в требуемом объеме и тем самым не предоставил бы Гитлеру необходимый военный инструмент для проведения его политики. Граница между наступательным и оборонительным оружием даже в наши времена исчезающе минимальна. При этом даже в ходе обороны, проводимой маневренным образом, сухопутная армия должна располагать всем, что необходимо для отражения нападения. Хотеть отказаться от этого по политическим причинам значило бы не достигнуть необходимой надежности против нападения извне».

В этом случае, исходя из знания тогдашней действительности, можно только согласиться с Сенфом. Но из этого проистекала и вполне ясная задача политического руководства Германии, которая 1 февраля 1934 года была поставлена рейхсканцлером Гитлером перед новым командующим сухопутными силами генералом артиллерии Вернером фрайхерром (бароном) фон Фричем: «Создайте сухопутную армию максимально возможной мощи с внутренней закрытостью и единством при идеальном уровне боевой подготовки!»

За генерала Бека заступился тогдашний начальник организационного управления военного министерства подполковник службы Генерального штаба Отто Штапф. Он писал Вольфгангу Фёрстеру: «Первые организационные проработки относительно создания танковых дивизий и легких дивизий были представлены зимой 1934/35 года войсковым ведомством военному министру фон Бломбергу. Инициатива создания моторизованных пехотных дивизий и отдельных танковых бригад для непосредственного взаимодействия с пехотой исходила от Генерального штаба…» Суть дела при таком изложении точки зрения состоит в том, что Гудериан из этих четырех проектов отклонил три последних в этой форме как нецелесообразные, в чем он, как показало время, был прав.

Эти высказывания примиряюще комментирует будущий фельдмаршал Эрих фон Манштейн, который с 1935 и до конца февраля 1938 года был начальником боевой подготовки и оберквартирмейстером в Войсковом управлении (Генеральный штаб): «…Невозможно оспаривать, что между Беком и Гудерианом существовали значительные противоречия. Эти два офицера были совершенно противоположными натурами… Но не следует закрывать глаза на то, что Гудериан занимался только своими танковыми войсками, тогда как перед Беком стояла куда более высокая и сложная задача — думать и проводить в жизнь создание целой армии…»

Скептическое отношение, которое питал Бек по отношению к планам Гудериана создать отдельные оперативные танковых части и соединения, Хубертус Сенф обосновывает в своей работе следующим образом: «Хотя он (Бек) вполне представлял себе значение техники для ведения будущих военных действий, этот вопрос стоял для него отнюдь не на первом месте: не отдельные танковые части или танки для поддержки пехоты, но необходимость повышения ударной силы или обороноспособности всей сухопутной армии путем равномерного распределения танков. Только таким путем можно понять его требование о формировании возможно большего числа танковых батальонов». Наконец Сенф замечает: «Тем не менее начальник Генерального штаба определенные консервативные мысли не высказывал, поскольку в его понимании те планы, которые вытекали из технического прогресса, следовало принимать только в определенных объемах, поскольку нельзя было допустить исчерпание всех возможностей для поставок в армию. К этому относилось, прежде всего, понимание того, что самостоятельные танковые войска представляют собой ценность куда большую, чем просто новый вид оружия поддержки».

Сам Бек в своих вышедших в 1938 году «Основных размышлениях о Германии в грядущей войне» высказывается по теме «Танки»: «Вопрос о том, смогут ли на определенных направлениях танки и авиация ускорить темп наступательных действий… лежит во тьме будущего… Так называемые защитники прогресса вне всякого сомнения могут ссылаться на эти факторы, прежде всего на повысившуюся моторизованность войск, на танковые войска и военно-воздушные силы. Но лишь военная действительность покажет, соответствуют ли они в полном объеме возлагаемым на них ожиданиям…»

Подобным же образом размышляло тогда и командование французской сухопутной армии.

Генерал-полковник Вернер фрайхерр фон Фрич

С 1 февраля 1934 года прежнего командующего сухопутными силами Германии сменил генерал артиллерии барон фон Фрич. Новый командующий, по мнению Гудериана, всегда был готов непредвзято рассмотреть новые мысли и предложения и — если он находил их убедительными — воспринять и поддержать их. Он также поддерживал планы Лутца и Гудериана. Уже в 1927–1928 годах он, будучи начальником оперативного управления[50] (Т 1), проявлял боль шой интерес к развитию танков и моторизации армии. Переговоры с ним о развитии танковых войск были, как свидетельствует Гудериан, «приятнее, чем со всеми остальными сотрудниками главнокомандования сухопутных сил».

Полковник Фридрих Фромм

Полковник Фромм, который 1 февраля 1933 года был назначен начальником Войскового управления (с 1935 года носило название Общевойскового управления), также противостоял планам Гудериана. Полковнику Фромму были подчинены инспекции оружия (за исключением собственно инспекторов), вследствие чего он занимал весьма влиятельный пост. Позицию «Нет!» общевойскового управления чаще всего было не так-то легко преодолеть. В этом случае Гудериан также должен был постоянно бороться за признание своей позиции.

Подполковник Вальтер Модель

Упомянем еще также Моделя, одного из самых молодых офицеров Генерального штаба главного командования сухопутных сил, вышедшего из пехотинцев. Уже в 1930 году генерал Адам[51], тогдашний начальник Войскового управления, интересовавшийся техническими вопросами, сделал Моделя руководителем группы военной техники в управлении боевой подготовки (Т 4), где тот весьма активно работал. Уже тогда он был приверженцем моторизации сухопутных сил, в противоположность своему сослуживцу майору Миту[52], ставшему к началу войны заместителем начальника Генерального штаба. Летом 1931 года Модель был командирован в Советский Союз, где изучал военную технику Красной армии, о которой после своего возвращения отзывался весьма высоко. В октябре 1935 года Модель был назначен начальником недавно созданного отдела технических вопросов всякого рода, в качестве которого он подчинялся начальнику Генерального штаба (в то время — генералу Беку). К сожалению, этот отдел в начале 1938 года по неизвестным причинам был расформирован.

Адольф Гитлер

Несмотря на интерес, который Гитлер проявлял к танковым войскам, встречи между ним и Гудерианом вплоть до самого начала войны были редкими и непродолжительными. Было трудно сопротивляться искушению действовать не по официальным каналам ради деловой необходимости. Промежуточные служебные барьеры перекрывали всякую возможность донести решающее мнение при спешной необходимости до соответствующего служащего, который и принимал окончательное решение. Хорошо еще, что между фон Рейхенау[53] и Гудерианом с ранних времен существовали дружеские отношения.

Историк Гельмут Хайбер так писал о Гитлере: «…Он обладал чутьем в отношении применения нового оружия, которое не однажды приводило в изумление специалистов… Можно без преувеличения сказать, что он принадлежал к числу наиболее знающих военных специалистов своего времени и при этом обладал удивительной разносторонностью познаний»[54].

Ганс Адольф Якобсен характеризует «взгляды Гитлера на ведение войны» в «Военно-научном обозрении» (1955) сло вами самого Гитлера: большое значение принадлежит «прежде всего танковым войскам». Они должны вводиться в бой таким образом, чтобы «с учетом особенностей их образа действий» могли добиться наибольшего успеха. Их задача должна состоять в том, «чтобы поддерживать непрерывное оперативное продвижение вперед» сухопутных сил. Такой взгляд полностью соответствовал воззрениям Гудериана и его сотрудников.

И будущий генерал-фельдмаршал фон Манштейн также подтверждает, что «Гитлер с ошеломляющей эрудицией говорил о военных нововведениях в армиях враждебных государств» и «что он в области вооружения с пониманием и чрезвычайной энергией продвигал в жизнь многие новинки». Из мемуаров Манштейна мы также узнаем, что «военно-технические основы закладывались уже сразу после прихода Гитлера к власти через главное командование сухопутных сил… (и) все новое вооружение было разработано еще до прихода партии Гитлера к власти» — вплоть до требования фон Манштейна, чтобы оказавшиеся позднее столь успешными штурмовые орудия «были в состоянии всегда сопровождать пехоту в зоне боевых действий». Для этого каждой дивизии до осени 1939 года придавался дивизион штурмовых орудий на шасси танка Т III (Pz III) из 12 стволов, благодаря чему дискуссионный вопрос «танк поддержки пехоты или танк для оперативного применения» был разрешен ко всеобщему удовольствию, и штурмовые орудия сопровождали пехоту. К сожалению, этот чрезвычайно важный приказ после перемен в командном составе 4 февраля 1938 года, когда пост нового командующего сухопутными силами занял генерал фон Браухич, по неизвестным причинам был отменен.

Тактическая задача № 8

Согласно желанию отдела боевой подготовки Войскового управления майор Неринг проработал в нескольких номерах «Военного еженедельника» тактическую задачу (№ 8) по теме, сформулированной Войсковым управлением: «Танковая бригада в рамках кавалерийского корпуса». Были проработаны оценка ситуации, расположение усиленного кавалерийского корпуса, приказы командиров танковой бригады для марша и наступления. Структура танковой бригады соответствовала примерно такой же более поздней танковой дивизии, однако без пехотных частей (мотопехоты), роль которых выпала на долю спешенного кавалерийского полка. Задача эта была проработана только на основании теоретических построений без какого-либо практического опыта.

Напечатанная затем общая часть заключительного обсуждения задачи из «Военного еженедельника» (№ 3, 1933) показывает, что мысли относительно создания, структуры и возможностей применения танковой дивизии (в то время ради камуфляжа именуемой танковой частью) существовали и прорабатывались задолго до 1933 года, хотя и были реализованы только в октябре 1935 года:

«Что же следует понимать под танковой частью? Согласно иностранной информации, танковая часть является оперативной единицей, ядро которой составляют танки, которой подчинены прочие моторизованные воинские части на постоянной или временной основе. Танковая часть подчинена в целом высшему командованию с правом самостоятельных действий; все же она может временно быть подчинена командованию дивизии, если этого требует сложившаяся ситуация. Характерным свойством танковой части является ее связь с сильной огневой мощью и противотанковой обороной, которые должны обладать высокой скоростью и мобильностью на улицах и на открытой местности. Их мобильность основывается только на высокой степени моторизации, эти части не должны покидать свои средства передвижения вплоть до вступления в бой. Они представляют собой новое средство ведения военных действий с весьма высокой огневой мощью, которое применимо для того, чтобы сделать ведение военных действий намного подвижнее и преодолеть окопный застой. Их структура должна соответствовать этой задаче. Отсюда следует, что необходимо создавать удобные в применении, маневренные, мобильные части с большим радиусом действия, которые могут быть быстро введены в бой и столь же быстро изменять направление основного удара.

Охватывающие действия против флангов и тылов противника — в противоположность другим, более медленным частям — являются основной задачей танковых частей; но и при фронтальном прорыве вражеской линии обороны они также имеют решающее значение. Примененные для преследования, они могут обеспечить уничтожение слабеющего противника. Напротив, для удержания захваченной местности они куда менее могут быть применимы; для этого гораздо целесообразнее задействование моторизованной пехоты с приданной ей артиллерией.

Суть военных действий подобных частей не есть ведение продолжительной борьбы, но проведение кратких, ограниченных по времени и в пространстве операций с четко определенной задачей. Их применение основывается на принципе задействования танков на направлении основного удара, то есть концентрации максимальной огневой мощи на решающем участке; далее — на правильной оценке местности, ее пригодности для действий танков и, наконец, на всегда и повсюду действующем принципе неожиданности, чтобы вражеская оборона не могла или по возможности меньше могла препятствовать действиям танков.

Современные сухопутные войска без танковых частей в своем составе, для которых еще не существует примерной схемы взаимодействия с другими родами и видами войск, вряд ли смогут действенно противостоять своим противникам, если этот противник располагает подобными танковыми частями. Это утверждение позволяет задаться вопросом, в каком объеме необходимо создавать танковые части. Мысли по этому вопросу в иностранной литературе пока еще не находят своего решения.

Во многих работах авторы указывают на возможную замену прежних используемых для подобных операций кавалерийских дивизий, которые могут выполнять свою задачу на почти любых местностях, танковыми частями и соединениями, которые могут преодолевать вообще любую местность, делая лишь ту оговорку, что последние несравненно быстрее, имеют гораздо большую боевую мощь и оказывают гораздо более сильное воздействие на неприятеля.

В ожидании того, что техническое развитие танков будет в дальнейшем только совершенствоваться, позволим себе бросить еще один взгляд в будущее: быстрые танковые части и соединения, взаимодействуя с сильными военно-воздушными силами, действуют как эффективные боевые средства, правильно задействуются против неприятеля и соответственно применяются как отдельное оперативное соединение для решения самостоятельных оперативных задач».

12 ноября 1933 года Германия покинула Лигу Наций, поскольку ее права на равноправие в военном отношении не были признаны мировым сообществом. Тем самым сложилась новая политическая ситуация, чье развитие в дальнейшем едва ли можно было предвидеть.

Поэтому германское правительство решило приложить все силы и средства, чтобы как можно быстрее достичь обороноспособности. Возможное нападение или другие санкции, направленные извне против нее, должны были быть связаны для нападающего со значительным риском.

Решение о формировании трех танковых дивизий, 1934–1935 годы

В течение следующего года также продолжала сохраняться внешнеполитическая напряженность. Поэтому в 1934 году были предприняты решающие меры для немногочисленного рейхсвера, а наряду с ним — и для инспекции транспортных войск и для курируемых ею воинских частей. Поскольку в апреле этого года генерал-лейтенант Лутц и полковник Гудериан отсутствовали в Ин 6, майор Неринг совершенно неожиданно, в обход всех существующих официальных каналов, был вызван к одному из руководителей министерства генерал-майору фон Рейхенау. Речь шла о том, начинать ли создание танковых войск через структуры Ин 6 из транспортных частей либо путем сведения воедино отдельных воинских частей из общей массы сухопутных сил, или же переподчинением и немедленным преобразованием 3-й кавалерийской дивизии как отдельного воинского формирования. Второй вариант был совершенно ошеломительным, поскольку такое решение никогда даже не обсуждалось в рамках Ин 6 ранее, хотя бы из-за существовавшего соперничества с Ин 3, инспекцией кавалерии. Основание же, приведенное фон Рейхенау, было столь очевидным, что автор книги согласился с последним вариантом.

Это решение совершенно неожиданно было принято на Троицу 1934 года в рамках 3-го приказа о перестройке и увеличении численности сухопутных сил. Он предусматривал вместо долгосрочного увеличения численности сухопутных сил до 21 дивизии мирного времени и общей их численности (которые были определены 2-м приказом от декабря 1932 года) ускоренное наращивание сухопутных сил с 1 ноября, по меньшей мере до такого количества, чтобы можно было ввести иностранные государства в заблуждение о слабости вооруженных сил Германии. Конечная цель оставалась той же самой. Нумерация войсковых частей отменялась, все части из соображений маскировки получали обозначения по местам их дислокации.

В отношении танковых войск приказ предусматривал формирование первых трех танковых дивизий, для которых кроме теоретических соображений и кадрового офицерского состава из «Камы» ничего более не имелось. Если ранее руководство сухопутных сил по различным причинам противилось этому, то теперь по нему пронесся порыв свежего ветра, который побуждал к энергичным действиям. Было даже предусмотрено, что в новых местах дислокации для упомянутых в приказе или вновь формируемых дивизий будут сниматься служебные квартиры, а также нашивались нарукавные эмблемы с вводящими в заблуждение обозначениями.

Формирование командного состава

Чтобы иметь свободу рук для комплектования танковых войск, нынешняя инспекция (Ин 6) с 1.06.1934 была переименована в командование (инспекцию) транспортно-боевых войск, причем для маскировки было частично сохранено прежнее ее название. Успех этого и других мероприятий по обеспечению скрытности преобразования в сухопутных силах был таков, что и ныне по их поводу в литературе еще нет полной ясности. Так, например, порой упоминается кавалерийский транспортный корпус, который никогда не существовал. На самом же деле существовала только вышеупомянутая переименованная инспекция, которая вне рамок министерства в качестве «самостоятельного командования» осуществляла все формирование и размещение новых частей и соединений и которая только с 27.09.1935 получила открытое наименование «командование танковых войск». В противоположность обыкновению, оно именовалось не как «главное командование» или хотя бы «командование корпуса», пусть даже этому командованию с 15.10.1935 были подчинены три танковые дивизии (с 1-й по 3-ю). Это был один из тех многочисленных «щелчков», которые пришлось вынести танковым войскам как «выскочке» в рейхсвере.

В министерстве для этой цели была создана новая оружейная инспекция (Ин 6) под названием «Инспекция моторизации сухопутных сил и танковых войск», начальником штаба которой был назначен подполковник Кемпф. Обе инспекции возглавил генерал-лейтенант Лутц. Начальником штаба существовавшей ранее, но названной по-новому инспекции остался полковник Гудериан, занимавшийся теперь практическими вопросами преобразования прежних частей и соединений в танковые, пока еще он мог сохранять свое влияние в военном министерстве.

Первым кавалерийским офицером, прошедшим переподготовку для своего нового качества — и пересевшим с коня на танк — стал найденный автором подполковник Генрих фон Притвиц унд Гаффрон, командир 7-го кавалерийского полка (позднее 2-го танкового полка), который в 1941 году погиб в бою, командуя 15-й танковой дивизией в Северной Африке.

Создание ядра нового рода войск с 1934 года

Ниже приведены отдельные выразительные подлинные сообщения о создании кадровых формирований из солдат бывших транспортных войск, которые автору книги были предоставлены его бывшими сослуживцами из создаваемых танковых и моторизованных частей и соединений. Создаваемые формирования носили условные названия «учебная транспортная команда», по аналогии с имевшимся в официальном перечне сухопутных сил «учебным транспортным штабом». По-настоящему эта часть имела другие задачи, но позднее она была слита с подразделениями берлинской 3-й танковой бригады и танкового училища.

Тогда существовало в общей сложности семь транспортных батальонов со всего лишь 14 офицерами и 454 рядовыми и унтер-офицерами, которым требовалось приложить изрядные усилия для организации новых формирований путем деления существующих.

Сообщение полковника в отставке Ганса Бонатца об «Учебной транспортной команде Цоссен»:

«После ликвидации лагерей «Кама» уже с 1.11.1933 в Цоссене было сформировано первое подразделение новых германских танковых войск. Его ядро составляли офицеры, прошедшие курс обучения в школе «Кама» и откомандированные из всех семи транспортных батальонов. Из соображений маскировки для подразделения было выбрано название «учебная транспортная команда Цоссен», военнослужащие были обмундированы в униформу 3-го транспортного батальона.

Это сформированное подразделение состояло пока что из штаба «учебной транспортной команды Цоссен» (командир майор Гарпе) с местопребыванием в районе Берлина Моабит и учебной части (командир капитан Конзе) в лагере Цоссен под Берлином.

В качестве учебных и транспортных средств тогда в команде имелись только колесные грузовые автомобили высокой проходимости всех существовавших в то время типов, а также коммерческие гусеничные тракторы. Основной упор зимой 1933/34 года делался на подготовку преподавателей для будущего формирования.

С 1.04.1934 штаб учебной транспортной команды Цоссен перебрался из района Берлина Моабит на войсковой полигон Цоссен; одновременно с этим были сформированы еще две «учебные группы» (роты) под командованием капитанов фон Кеппена и Томале.

В то же время команда под предводительством капитана Баумгартена у городка Вустров в Мекленбурге начала создавать полигон для возможности отработки учебной стрельбы из танковых орудий, который позднее, с постройкой казарм на вновь созданном полигоне Путлос под городком Ольденбург-ин-Хольштайн в Гольштейне, был переведен туда.

В течение весны и лета 1934 года были получены первые шасси будущих танков Т I (Pz I), так что теперь можно было начинать учебные занятия на местности, для чего был весьма удобен войсковой полигон Цоссен.

Осенью 1934 года «учебная транспортная команда Цоссен», состоявшая до сих пор из одного батальона, была пополнена еще двумя батальонами. Начальником штаба команды стал подполковник Цукерторт, командиром 1-го батальона был назначен подполковник Гарпе (с 1.05.1935 — майор Штрайх), командиром 2-го батальона — майор Брайт. Каждый батальон состоял из взвода легких танков, разведвзвода и четырех рот.

В конце 1934 года, когда началось серийное производство танков Т I (Pz I), началось и оснащение всех подразделений этими боевыми машинами, так что стало возможным проводить интенсивную индивидуальную и ротную боевую подготовку, а в начале 1935 года были проведены уже ротные смотры. Наконец, для подготовки запланированных на август «учебных маневров» на войсковом полигоне под Мюнстером были проведены большие учения батальонного уровня.

В первый раз «Учебная транспортная группа Цоссен» открыто предстала перед штатскими наблюдателями по случаю марша в Дебериц в июне 1935 года. Затем на обратном пути в Потсдаме перед генералом Лутцем состоялся памятный парад первого германского танкового полка. В конце июля 1935 года новые танковые части по случаю учений с участием «моторизованного пехотного полка Майнингена» и эскадрильи пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс» Ju-87 «Штука» прошли парадным маршем на полигоне Цоссен перед рейхсканцлером Германии и главнокоманду ющим сухопутными силами.

В октябре 1935 года командное формирование германских танковых войск было переименовано в «5-й танковый полк», который был размещен в построенных за это время новых казармах в Церндорфе-Вюнсдорфе».

Здесь замкнулся круг исторического развития танковых войск. Они снова вернулись туда, где в октябре 1918 года был создан запасной танковый батальон германских императорских сухопутных сил.

Сообщение Рудольфа Фолькера об «Учебной транспортной команде Ордруф[55]»:

«Команда была создана 1.07.1934; поначалу она состояла только из кадровых офицеров, которые были подготовлены для решения новых задач. Новобранцы появились 1.11.1934.

Структура учебной команды была следующей: командир полка подполковник риттер фон Радльмайер, командир 1-го батальона подполковник Фриц Кюн, командир 2-го батальона майор риттер фон Тома, начальник 1-й учебной группы капитан Матерне, начальник 2-й учебной группы капитан фон Драбих-Вехтер, начальник 3-й учебной группы капитан Штефан.

Из прочих учебных групп мне запомнился только еще начальник 7-й учебной группы капитан Хохбаум. Уже с обмундированием новобранцев были изрядные проблемы, поскольку униформы просто-напросто не было. Имелись в наличии только рабочие комбинезоны. Первые комплекты соответствующего обмундирования стали поступать только в середине декабря. Каждая учебная группа располагала только одним LaS (это было шасси легкого танка Pz I без башни, во всех документах ради маскировки проходившее как «сельскохозяйственный трактор»). Поэтому боевую подготовку можно было осуществлять пока что только как исключительно пехотную. Военно-транспортную подготовку можно было начинать осуществлять, разве что используя мотоциклы да еще легковые и грузовые автомобили устаревших типов. Преподаватели вождения танков сами еще проходили соответствующую подготовку. В конце февраля 1935 года учебная транспортная команда получила свой первый танк T I (Pz I). В июне 1935 года каждая учебная группа уже имела по 9 танков этого типа, а в июле — по 16 машин. Однако полученные танки не были оснащены радиостанциями, поэтому управление ими осуществлялось посредством флажных сигналов. Программы подготовки еще разработаны не были, имелись только «рекомендации», размноженные в штабе полка. В качестве пособия по подготовке использовались английские «Инструкции по танку» 1927 года.

Учебные транспортные команды Ордруф и Цоссен с 1.10.1934 были объединены под командованием учебного транспортного штаба (штаба танковой бригады), во главе которого стоял генерал-майор Эрнст Фессман.

Подготовка танковых подразделений производилась на довольно ограниченном пространстве полигона Ордруф. В начале августа произошла передислокация команд в лагерь под Мюнстером для участия в опытных и учебных маневрах.

Первого октября 1935 года транспортные учебные команды были преобразованы в 1, 2, 3 и 4-й танковые полки…»

Тогдашний фельдфебель Рихард Кребс сообщает дополнительные сведения об «Учебной транспортной команде Цоссен»: «Я служил с первого дня при учебной транспортной команде Цоссен, будучи под командованием, кроме прочих, капитана Конзе, лейтенанта фон Трота (1-я рота), капитана Томале, обер-лейтенанта Хеннига, лейтенанта Кауфманна (2-я рота). Я служил во 2-й роте, в которой к 11 апреля 1934 года имелось 3 офицера, 18 унтер-офицеров и 21 рядовой и которая с 1.03.1934 размещалась в Цоссене. 11 апреля 1934 года каждая рота получила пополнение — по 150 новобранцев. Из транспортных средств каждая рота располагала 5 тягачами «Рюбецаль», позднее был получен также один корпус Круппа (представлял собой шасси более позднего танка Т I (Pz I) без брони и башни); 1-я рота получила шасси английской танкетки «Карден-Ллойд». В сентябре каждая рота получила танк Pz I. Общая стрелковая подготовка экипажей танков началась с получением Pz I. С начала 1935 года в каждой роте имелось уже по 21 танку Pz I, объединенных в три взвода по 7 танков в каждом, в четвертом взводе имелись только имитации танков. В конце июня 1934 года мы и другие учебные транспортные команды подготовили основу кадрового состава для формирования учебной транспортной команды в Ордруфе. В августе 1934 года я был откомандирован для прохождения курса стрелковой подготовки в рамках специальной транспортной подготовки в Вустров, руководителем подготовки был капитан Кен. В нашем распоряжении имелись также тяжелые (23 тонны) танки из школы «Кама»… Так я прошел всю подготовку и был произведен в фельдфебели под руководством ставшего впоследствии генералом Томале».

Процесс дальнейшего формирования

В то время, как описанным выше образом задействованные военнослужащие вспомогательных подразделений бывших транспортных войск закладывали организационные основы танковых войск, кавалерийские полки 4-й (Потсдам), 7-й (Бреслау[56]) и 12-й (Дрезден) готовились к тому, чтобы покинуть седла и совместно с учебными транспортными командами превратиться в первые шесть танковых полков. Тем самым образовался некий сплав из техники, тактики и традиций, из учебы, знаний и умений, который впоследствии стал столь характерен для германских танковых войск.

Весной 1935 года полки сдали лошадей. С 15.05.1935 были сформированы батальоны будущего 3-го танкового полка: 1-й батальон из Дрезденского кавалерийского полка (бывшего 12-го); 2-й батальон из отдельных подразделений Потсдамского кавалерийского полка (бывшего 4-го), Бреслауского (бывшего 7-го), Падерборнского (бывшего 15-го), Бамбергского (бывшего 17-го) и Канштатского[57] (бывшего 18-го). Командиром полка был назначен подполковник Йозеф Гарпе, ранее командовавший «Учебной транспортной командой Цоссен».

Командиры батальонов, майоры Готче и Кребер, тоже были выходцами из транспортных войск, равно как и капитаны фон Кеппен, Бонац и Штефан.

С целью маскировки у полка осталось прежнее наименование «Дрезденский кавалерийский полк». Штаб и 1-й батальон полка дислоцировались в Дрездене, 2-й батальон расположился в Каменце. Переподготовка личного состава на танки и моторизацию была проведена летом 1935 года.

С 15.10.1935 полк стал носить свое официальное наименование: 3-й танковый полк. Он входил во 2-ю танковую дивизию, командиром которой был назначен полковник Гудериан.

Уже год спустя (в 1936) третья и шестая роты были переданы для формирования 8-го танкового полка в Цоссен. В 1937 году последовали новые передачи еще трех рот с собственным восполнением в формируемые 11-й и 25-й танковые полки. В 1938 году таким же образом были переданы еще три роты.

Довольно удивительно, чего можно было требовать от нового рода войск, без угрозы для его прочности. Но здесь, как и для других войсковых частей, действовала выучка сухопутных сил школы Секта.

Что касается оснащения создаваемого рода войск, то первые танковые роты в момент своего создания располагали только примерно 8 танками на роту, в 1936 году боевых машин в роте было уже более 22. Лишь летом 1937 года в войска стали поступать первые танки типа Pz II, вооруженные 20-мм автоматической пушкой и спаренным с ней пулеметом МГ-34, что означало значительное усиление боевой мощи по сравнению с Pz I, имевшими только 2 пулемета МГ 08/15.

Кроме этого, значительным преимуществом стало то обстоятельство, что примерно в это же время танки типа Pz Ia стали заменяться на танки типа Pz Ib с более мощным мотором. Кроме того, этот тип танков стал оснащаться радиотелефонной рацией, что обеспечило гибкое и надежное управление танком.

Кадровые перестановки 1934 года

Из этого опережения событий в период 1938 года мы вернемся назад в год 1934-й. В тот год не только спешивались многие кавалеристы, но менял свои места и целый ряд офицеров Генерального штаба: будущий фельдмаршал Фридрих Паулюс, тогда подполковник и преподаватель на курсах Генерального штаба, с 1 апреля принял командование над 3-м транспортным батальоном, которым до него командовал Гудериан; подполковник Курт Бреннеке из отдела боевой подготовки Войскового управления уже с 1 января принял под свое командование 2-й транспортный батальон, дислоцированный в Штеттине; а подполковник Отто Штапф из организационного отдела Войскового управления, один из ближайших сотрудников генерала Бека, с 1 июля стал командиром Баварского 7-го транспортного батальона в Мюнхене. Его предшественник Вернер Кемпф стал начальником штаба новой инспекции вооружений «Моторизация армии и танковые войска», вернувшись, таким образом, снова в общее управление сухопутных сил.

В этом же году последовали также дальнейшие кадровые изменения, которые должны были сыграть определенную роль для танковых войск: с 1.01.1934 испытанный в боях генерал артиллерии Альфред фон Фоллард-Бокельберг на своем посту руководителя отдела вооружения сухопутных сил был сменен полковником Лиезе; равным образом руководителя Войскового управления (то есть командующего) сухопутных сил генерал-полковника Курта барона фон Хаммерштейна заменил генерал Вернер барон фон Фрич. Полковник Эрнст Фесманн, начальник штаба учебных транспортных частей, с 1 января был произведен в генерал-майоры. Вслед за ним с 1 февраля генерал-майором стал и полковник Вальтер фон Рейхенау, начальник управления министерства рейхсвера. Майор Вильгельм Филипс с 1 февраля стал руководителем важного отдела испытаний оружия в управлении вооружения сухопутных сил.

В штабе Гудериана капитан службы Генерального штаба Шаль де Больё с 1.10.1933 был переведен в 3-й кавалерийский полк и в следующем году в 1-й транспортный батальон, дислоцированный в Кёнигсберге. На его участок в штабе пришел капитан службы Генерального штаба Вальтер фон Хюнерсдорф, который деятельно занялся вопросами боевой подготовки танковых войск. К сожалению, этот проверенный в боях офицер летом 1943 года, командуя 6-й танковой дивизией, пал в бою под Харьковом.

Специальная литература

В литературе этого решающего года создания танковых войск господствовали мысли полковника Шарля де Голля, которые он высказал в 1934 году в своей книге Vers l’armée de métier[58]. Де Голль требовал создания во Франции профессиональной армии, оснащенной бронетанковыми силами, чтобы она была в состоянии оборонять свою страну посредством контрудара, который должен был быть направлен, в зависимости от ситуации, либо в глубину территории Бельгии, либо вверх по течению Майна в сторону Чехословакии, либо же через Дюссельдорф в Рурскую область.

Структура его division de choc (танковой дивизии) примерно соответствовала представлениям Гудериана о бронетанковой части сухопутных сил, которые Гудериан сформировал уже в 1929 году и постоянно развивал при обсуждениях со своими коллегами. Когда подполковник Неринг в 1934–1935 годах написал свою книгу «Сухопутная армия завтра», чтобы еще раз разъяснить необходимость всеобщей моторизации сухопутных сил, он ссылался также и на предложения де Голля, поскольку из соображений сохранения тайны было невозможно официально обсуждать планы германского командования.

В связи с этим упоминанием генерал де Голль в своих воспоминаниях о войне в 1940–1942 годах ошибочно упрекает германских офицеров в том, что его мысли были воплощены в жизнь германским командованием. Но планы Гудериана были разработаны им еще в 1929 году, а в 1934-м, когда де Голль еще только публиковал свои теоретические воззрения, находились уже на этапе реализации.

Но куда важнее то, что, в противоположность Гудериану, тогдашнему полковнику де Голлю не удалось воплотить в жизнь свои умные и тщательно проработанные предложения.

Противостояние умов вокруг этой насущной темы в эти годы разгорелось с новой силой: «танки и мотор» или же «кавалерия сухопутных сил» в духе разработок генералов Людвига Бека и Генриха фон Штюльпнагеля, выпустивших 17.10.1933 руководство по управлению войсками, становилось все более животрепещущим вопросом.

Танки в отдельных самостоятельных частях и соединениях, насыщенных другими видами оружия, или как несамостоятельный вид тяжелого вспомогательного оружия пехоты?

Активными сторонниками самостоятельных танковых сил, в которые входили бы смешанные части и соединения с разнообразным вооружением, были австрийский генерал в отставке Людвиг риттер фон Аймансбергер, генерал в отставке Ветцель, бывший в 1917–1918 годах правой рукой Людендорфа и в 1925–1926 годах начальником Войскового управления, а в 1930-х годах редактором «Еженедельного военного обозрения», англичане Фуллер, Лиддел Гарт, Мартель[59] и Шепард.

По вышеуказанной теме в 1934 году высказался кавалерист полковник Фабр дю Фор, который в «Еженедельном военном обозрении» на странице 1044 утверждал: «Кавалерия в 1914 году безуспешно чахла, не имея возможности пожинать оперативные лавры, которые бы укрепили ее положение в армии. После 1920 года она отказалась от фактического преобразования в конную пехоту, нынче же она готова по собственной воле сдаться и добровольно уступить мотору то место, которое она ранее занимала на поле боя…»

Полковник Гудериан в № 34/1935 «Еженедельного военного обозрения» подробно изложил свою позицию по поводу более раннего высказывания генерала кавалерии в отставке фон Посека: «При проведении исторических сравнений мне представляется необходимым принимать во внимание современное вооружение у обоих противостоящих блоков стран, в противоположном случае легко прийти к ложным выводам. Сухопутная армия, которая в будущих войнах будет действовать без танковых войск и без военно-воздушных сил, противостоя имеющему таковое вооружение противнику, окажется в еще более безнадежном положении, чем мы в 1918 году под Суасоном и под Амьеном… При отсутствии этих видов оружия в наши дни обороняться совершенно невозможно… Степень эффективности всякого оружия, так же как и авиации и танковых войск, естественно, подчинена изменениям, поскольку меняются и оборонительные средства. Искусство управления войсками состоит в том, чтобы каждый вид оружия использовать в соответствии с его боевыми возможностями… В заключение я бы хотел высказать мысль, что танковые войска во всех насыщенных современным оружием армиях станут главным родом войск, а не превратятся в нечто подобное армейской кавалерии. Это, разумеется, не будет препятствовать их тесному взаимодействию с другими родами и видами войск, если этого потребует боевая необходимость».

В № 26/1935 «Еженедельного военного обозрения» ротмистр Карл Вагенер предложил новую структуру сухопутных сил:

1. Атакующие войска или войска прорыва в виде мощных танковых дивизий.

2. Окружающие или маневренные войска в виде легких маневренных бронетанковых дивизий.

3. Оборонительные войска в виде существующих в настоящее время пехотных дивизий, а также обыкновенных армейских частей.

Армия мирного времени должна была бы состоять только из дивизий первой и второй групп, тогда как все резервисты относились бы к третьей группе и в случае войны подлежали бы мобилизации.

В № 43/1935 «Еженедельного военного обозрения» генерал кавалерии в отставке фон Посек снова потребовал сохранения имеющейся кавалерии: «Нам нужна кавалерия, которая может быть применима на всех театрах военных действий… Я лишь надеюсь на то, что в интересах национальной обороны верховая кавалерия не будет сокращена или расформирована».

В № 48/1935 «Еженедельного военного обозрения» так называемые «вечные кавалеристы» протестовали против того, чтобы их род войск был упразднен в пользу моторизации и того, чтобы «его существование было прекращено на основании тех изменений, в отношении которых нет уверенности, оправдаются ли они в будущем…».

Обсуждение этой проблемы было завершено в № 41/1935 этого же издания разъяснениями Гудериана: «Но вполне резонно сомневается специалист в научно-технической области полковник Фельгибель в том, можно ли рассматривать «Проблему 1935 года» как уже решенную, исходя из технических проблем управления моторизованными соединениями и военно-воздушными силами. Эти части не играют в современной армии той роли вспомогательных сил, какую играли они в период с 1914 по 1918 год. Они кардинальным образом эволюционировали с тех пор и превратились теперь в главную и основную ударную силу армии. Они составляют ядро современной армии. Вопрос их правильного применения выходит на первое место… Проблема их управления будет обусловлена тем, что они сражаются во время своего движения… При управлении этими обоими чрезвычайно мобильными видами войск в ходе сражения будет требоваться и равным образом мобильное принятие решений и передача команд. Лишь тот ведущий, который свои войска действительно и буквально ведет в бой, находясь впереди остальных, будет в состоянии сохранять решающее влияние на ход сражения. Так поступали в ходе минувшей войны все командиры-летчики, и генерал Эллис в сражении под Камбре сам вел в атаку английские танки…»

«Августовские маневры 1935 года»

16 марта 1935 года правительство Германии восстановило Верховное командование вооруженными силами страны. Перестройка прежнего рейхсвера в новую армию, создаваемую на основе всеобщей воинской обязанности, шла полным ходом, хотя и проводилась скрытным образом. На август генерал-лейтенант Лутц назначил четырехнедельные учения на полигоне лагеря под Мюнстером с участием «учебной танковой дивизии», которая была образована из задействованных в ходе перестройки армии частей. Командовал дивизией генерал-лейтенант Максимилиан барон фон Вейхс, будущий фельдмаршал, вместе со штабом 3-й кавалерийской дивизии. Учебная дивизия систематически получала вводные данные, соответствующие четырем различным боевым ситуациям. Это были типично «учебно-опытные маневры» с жестко очерченными учебными целями. При этом не шла речь об оценке ситуации и принятии самостоятельных решений командирами частей, но Лутц и Гудериан хотели доказать, что вполне возможно маневрирование и ведение боя большими массами танков во взаимодействии с дополняющими их войсками, имевшими на вооружении другие виды оружия.

Подготовка и проведение учений доставили много трудов и хлопот, поскольку в этом случае в первый раз речь шла о том, чтобы провести учения полностью моторизованных частей, управление которыми следовало прочно удерживать в руках командования, чтобы не поставить под угрозу цель учений. Для руководителей учений и посредников предстояло впервые создать разветвленную и обширную, но и гибкую сеть проводной и радиосвязи, которая была бы в состоянии передавать команды маневренным и быстрым войскам и давать верную картину ситуации на полигоне. Участвовали в учениях и военно-воздушные силы под руководством будущего фельдмаршала Роберта риттера фон Грейма, которые по окончании учений разработали пожелания для последующего взаимодействия.

Число участвующих в учениях настоящих танков было все еще недостаточным для проведения полноценных маневров; поэтому в них принимали участие также и движущиеся макеты танков. Значительная часть принимавших участие в маневрах подразделений еще находилась в процессе переподготовки из кавалерии в танковые войска.

Надо сказать, что присутствовавшие на учениях представители официальных органов и заинтересованные зрители выражали свое недоверие к происходящему и критиковали организацию учений.

Отчет об учениях будущего генерал-полковника Ганса Рейнгардта об «Опытных маневрах 1935 года» характерен для борьбы вокруг танковых войск в те времена. Рейнгардт был в ту пору полковником и начальником управления боевой подготовки настроенного весьма критически Генерального штаба сухопутных войск.

На маневрах пожелал присутствовать командующий сухопутными силами генерал артиллерии фрайхерр (барон) фон Фрич, также быть на этих маневрах было приказано значительному кругу генералов, чтобы они могли ознакомиться с новым видом вооруженных сил и его особенностями. В ходе маневров генерал фон Фрич принял решение при запланированном прорыве линии фронта осуществить неожиданный ввод танковых частей. Для такого решения у него было достаточно много веских причин. Прежде всего он хотел проверить, на что уже действительно способны новые подразделения. Также он считал необходимым, чтобы войска поверили в себя и в свое мастерство. «Наконец, говорил он, — записал Рейнгардт, — среди этих многих зрителей достаточно таких, которые пока еще с подозрением относятся к возможностям оперативных танковых войск, внутренне противостоя их смыслу и ценности, так что заранее «отрепетированный учебный показ» вряд ли убедит их в обратном».

Согласно указанию полковника Рейнгардта, было подготовлено еще одно упражнение, при котором вся учебная танковая дивизия должна была продемонстрировать быстрое получение и исполнение переданного приказа, взаимодействие и маневренность всех своих подразделений. Вводные данные этого приказа предусматривали, что дивизия после удавшегося прорыва, когда с учебным заданием, собственно, уже было покончено, внезапно разворачивалась во фланг против нового, замеченного ею на марше противника.

Упражнение было не простым. Приказ на его выполнение должен был застать дивизию в самый момент ее слабости, когда она уже глубоко вклинилась во вражескую территорию и переводила дух, выполнив задание.

Именно в этот момент в соответствии с пожеланием Рейнгардта и поступило новое указание, произведшее ожидаемое поучительное зрелище. «Нельзя было даже предположить, чтобы более неожиданно и более внушительно подействовало внезапное вмешательство генерала фон Фрича… Успех выполнения новой задачи на базе неожиданных для всех новых вводных был совершенно ошеломительным. Все было выполнено безупречно. В кратчайший срок приказы генерала достигли своей цели, тотчас же в новом направлении двинулись танки-разведчики, получив новые задания. Перестроившись в несколько маршевых групп, вслед за ними новым курсом двинулась и вся дивизия… Похвала и выражение признательности главнокомандующего сухопутными силами… Удивление всех присутствующих столь высокими возможностями новых танковых войск…»

Гитлер не присутствовал на этих маневрах. После изложения Гудерианом и другими офицерами их точки зрения при пассивном сопротивлении его адъютанта от сухопутных сил визит фюрера был отменен.

Три первые танковые дивизии

С окончанием этих «Учебных и опытных маневров 1935 года» был преодолен кульминационный пик трудов 1935 года. Под влиянием результатов этих учений было проведено и формирование первых трех танковых дивизий к 15 октября этого года:[60]

3-я танковая дивизия включала в себя старейшее подразделение танковых войск, поскольку ее штаб был образован из давно существовавшего «учебного штаба транспортных войск». Равным образом ее 5-й танковый полк был старейшим подразделением новых германских танковых войск, поскольку состоял из сформированной первой учебной транспортной команды, оснащенной танками в Цоссене — с ноября 1933 года зародыш всех новых германских танковых формирований. Создание танковых войск было однозначно заслугой прежних транспортных войск под командованием генералов Эриха фон Чишвица, Альфреда фон Фоллард-Бокельберга, Освальда Лутца и полковника Гейнца Гудериана.

Уже с 27 сентября 1936 года существовавшая до этого времени «инспекция транспортных войск» (маскировочное название) была преобразована в командование танковых войск.

С 1 ноября генерал-лейтенант Лутц получил (первым) звание генерала танковых войск[61] и был назначен (первым) командующим танковыми войсками. Наряду с этим он оставался «инспектором танковых войск и моторизации сухопутных сил» в военном министерстве. Тем самым он сохранил весьма полезные тесные связи между оперативным внешним командованием и министерством как управляющей администрацией.

Бывший ранее начальником штаба полковник Гудериан занял пост командира дивизии, но из-за этого он перестал быть активным «приводом» и неудобным сотрудником в центральном аппарате сухопутных сил.

Гудериан оставил свой пост начальника штаба мотомеханизированных войск с сомнениями относительно дальнейшего целесообразного развития стоящих в самом начале молодых танковых войск. Согласно его взглядам, можно «было ожидать все усиливающегося противодействия со стороны Генерального штаба сухопутных сил», к тому же оставалось под вопросом, сможет ли его преемник, полковник Фридрих Паулюс, «проявить стойкость против этих достаточно сильных влияний» и обладает ли он достаточным опытом в области борьбы за организацию и применение этих мобильных войск.

Новый штаб части «Команда танковых войск» был уже заранее усилен несколькими офицерами: адъютантом штаба стал майор Фронхофер, начальником отдела личного состава — майор барон фон Люттвиц, отдела V (техника) — капитан Гербиг, офицерами для особых поручений стали капитаны Каппис и Лангер. Начальником штаба остался подполковник службы Генерального штаба Неринг, начальником оперативного отдела капитан службы Генерального штаба фон Хюнерсдорф, начальником инженерной службы — подполковник Эссерс.

Позднее на посту начальника штаба «Команды танковых войск» служили подполковник службы Генерального штаба Бехслер; подполковник службы Генерального штаба Хайм; затем уже неоднократно упоминавшийся подполковник службы Генерального штаба Шаль де Больё.