— Темир? — недоверчиво пробормотала Гюрза, когда на стук дверь открыл приземистый песочно-желтый кумтышкан. При виде селевинии, у следопыта глаза полезли на лоб:

— Гюрза?!

— Не может быть!

— Какими судьбами?! — они крепко обнялись. Из дверного проема выглянул Туман, недоуменно дернул следопыта за хвост. Тот, спохватившись, отступил на шаг.

— Туми, это моя старинная боевая подруга, Гюрза. Мы вместе служили в Кушмуруне, вместе учились владеть оружием у великого мастера Джамухи. Ори, сколько ж лет прошло…

Селевиния улыбнулась.

— Немало, попрыгун. Немало.

— Да что ж это я! — Темир схватил Гюрзу за лапку. — Входи, входи! И знакомься: мой хороший друг, отважный Туман, младший сын Деянира, потомка Трора, из рода самого Тэлема!

Селевиния вежливо кивнула мышонку.

— Хорошо происходить из начитанной семьи.

— Начитанной? — пискнул Туман.

— Твои родители знакомы с творчеством Толкиена, — уважительно отозвалась Гюрза. — Среди зверян это редкость.

Страшно смутившись, мышонок исчез из вида. Темир и Гюрза, тем временем, прошли в роскошно обставленную гостиную и расселись на диване. Следопыт протянул старой подруге бокал.

— Сервис тут на высшем уровне! — рассмеялся. Гюрза с наслаждением пригубила кумыс.

— Да-а, вот кого угодно ожидала встретить, но не тебя. Слыхала, ты в ведуны подался? — она посмотрела на малахитовый медальон, висевший на шее Темира. — Нелегкий выбор.

— Знаешь, мне просто в одну ночь опротивело притворяться, — следопыт отвел глаза. — Когда очередная самочка удивилась, почему я не предохраняюсь.

Гюрза прыснула со смеху.

— Могу себе представить…

— Ты можешь, тут без вопросов, — согласился Темир, и оба расхохотались. Помолчали, не сводя друг с друга глаз.

— А ты? — спросил, наконец, следопыт. — Когда мы виделись в последний раз, ты, помнится, решила отправиться в Дегелен. Ну, после той истории…

Гюрза криво усмехнулась.

— Я попала на шахты.

— Да-а-а…

— И обзавелась детьми…

— О!

— …из которых выжил один, — тяжко добавила селевиния. Темир вздрогнул.

— Сочувствую, подруга.

— Спасибо, — Гюрза опустила голову. Вновь пригубила кумыс. — Сын сейчас в соседнем гостиничном номере, отсыпается. Неделька выдалась, скажу…. — она бросила взгляд на робко сидевшего в углу Тумана — …нет, пожалуй, при детях не скажу. Уши завянут.

Темир невесело улыбнулся.

— Погоди, мы еще о наших приключениях не рассказали…

— Да! — вспомнила Гюрза. — Слушай, попрыгун, мне тут птичка на ухо напела, будто вы с мышонком беженцы? Каким образом вы сюда поспели так быстро? Я выехала из Дегелена часа через три после обнаружения, и всю дорогу шла на пределе.

Темир прищурил глаза.

— А эта твоя птичка не уточнила, что катастрофа застала нас вовсе не в Дегелене?

Гюрза хлопнула себя по лбу.

— Я бревно.

— Ну… Внешне, да, похожа, — согласился следопыт, вызвав придушенный кашель Тумана — мышонок чудовищным усилием пытался удержать хохот. Селевиния усмехнулась.

— Ты не меняешься. Итак? Время у нас ограничено, Сай скоро проснется. Рассказывай!

Темир вкратце поведал о печальной экспедиции Эриха и последующих событиях. Гюрза слушала с нарастающим волнением. Когда следопыт добрался до отлета Фокси, селевиния вскочила:

— Чип! Ты сказал, ее друга звали Чип?

— Угу. По словам саджи, Чип остался в живых.

— Только пока я до него не доберусь, — грозно отозвалась воительница. Настал ее черед рассказывать. Следопыт с громадным интересом выслушал повесть, опустил голову, крепко задумался.

— Выходит, саджа и к тебе прилетала.

— Желтый Воин, мой хвост… — Гюрза пренебрежительно свернула ушки. — Только не говори, что веришь в эту чушь о пророчествах!

— Верю, — спокойно отозвался Темир.

Они поглядели друг на друга.

— Стало быть, вот почему вы в Каскабулак-то заявились?

— Угу. А вы с сыном? — следопыт прищурил глаза.

Гюрза вздохнула.

— Тут, такое дело… — она поведала о рисунках. Туман с волнением подбежал к дивану:

— Мир-за-спиной!

— Вот-вот, — селевиния почесала за ухом. — Да только я не успела спросить, что хранится в здешних подземельях.

Темир усмехнулся.

— Картина.

— Картина? — переспросила Гюрза.

— С единорогом.

Туман вздрогнул:

— Та самая, о которой ты рассказывал? — спросил с волнением. Следопыт кивнул.

— Та самая. Ей много тысяч лет. Говорят, будто люди отыскали картину на дне океана, да так испугались, что спрятали в центре ядерного полигона, а зверяне нашли….

Гюрза в задумчивости поглядела на хвост.

— То же самое говорила и Айжамал.

— Кто-кто?

— Да так, одна местная… — селевиния отмахнулась. — Погодь, ты сам видел картину? Чего в ней людей перепугало-то? Единорог?

Темир усмехнулся.

— Не знаю, чего они испугались. Знаю другое: когда стоишь перед картиной, ты просто понимаешь — это она смотрит на тебя, а не наоборот.

Туман сглотнул.

— Портал… — прошептал, дрожа от волнения. — Ворота в мир-за-спиной… И ваш сын, Гюрза, ваш маленький сын — ключ! Саджа ведь предсказала, что герои найдут в подземельях спасение для всех зверян!

— И не вернутся, — мрачно добавил Темир.

Селевиния напряженно стиснула коготки:

— Если кто-то думает, что я рискну жизнью Сая…

— Сомневаюсь, что малышу грозит опасность, — возразил следопыт. — В пророчестве говорилось лишь о героях, что пройдут сквозь врата. Очевидно, один из них я.

— Почему?

— Потому, что хочу этого, — сурово отозвался Темир.

Он обвел лапкой роскошный интерьер гостиничного номера.

— Я бродяга, — сказал с горечью. — Машины, автоматы, компьютеры… Все это не мое, и никогда моим не было, подруга. Я рожден, чтобы мчаться верхом на драконе над заснеженными долинами, размахивая мечом и крича от восторга. Я должен водить караваны по Черным Лесам, взбираться на Пики Судьбы, искать сокровищницы колдунов, сокрытые в замках из горного хрусталя. Я рожден по ту сторону, Гюрза. И лишь узнав, что могу вернуться домой, осознал, сколь жарко об этом мечтаю.

Туман, слушавший с открытым ртом, схватил Темира за лапку:

— Возьми меня с собой!!! — взмолился в отчаянии. — Пожалуйста! Пожалуйста, возьми с собой!!! Я просто не смогу жить, если останусь!!!

Следопыт тепло улыбнулся.

— Возьму, малыш. Наши судьбы не зря столь тесно переплелись.

Гюрза недоверчиво фыркнула.

— Парни, вы пока даже не в курсе, о чем речь, не знаете, куда ведет ваша картинка и ведет ли вообще, не в азрах, удастся ли запустить портал с помощью Сая, и позволю ли я это сделать! Какое время мечтать о мире-за-спиной, если мир-перед-глазами рушится на глазах?!

— А ты уверена, что это совпадение? — очень серьезно спросил Темир.

Все переглянулись. Гюрза яростно почесала за ухом, но ответить не успела — в дверь постучали.

На пороге стояла Айжамал и, в лучах электрического света, белая мышь казалась даже белее обычного. От выражения на ее мордочке, селевиния мысленно застонала.

— Ну? — спросила она обреченно. — Что стряслось в этот раз?

Разведчица бросила на подругу затравленный, беспомощный взгляд.

— Приближается вертолет… — выдавила в отчаянии.

Сплюнув, Гюрза хлестнула себя хвостом, рядом мгновенно возник Темир:

— Туман, присмотри за ребенком в соседнем номере… — процедил он сквозь зубы, не поворачивая головы. Гюрза схватила Айжамал за плечо:

— У вас есть зенитки? Большого калибра?

— Не поможет, очнись! — рявкнул Темир. — Военные вертушки держат автоматный патрон!

— А ракеты?

Айжамал покачала головой.

— Мы никогда не строили оружия, способного противостоять людям. Это бессмысленно.

Гюрза застонала от бессилия. Темир в бешенстве ударил хвостом:

— Отведи нас к картине! Быть может, Саю удастся открыть портал…

— А что потом? — горько спросила белая мышь. — Мы спасемся, а люди взорвут своды Каскабулака и вновь похоронят надежду…

— Нет, — Темир внезапно поднял голову. — Не похоронят.

Он оттолкнул Айжамал и бросился на улицу. Там стоял джип с двумя солдатами; следопыт просто вышвырнул их из машины, прыгнул на водительское сидение… И вздрогнул, увидев рядом Гюрзу.

— Дави на газ… — прорычала воительница. Стиснув зубы, Темир ударил по педали, бросив джип вперед с таким ускорением, что пассажиров прижало к сидениям.

— Есть план? — относительно спокойно спросила селевиния, цепляясь за поручни.

— Трос в винты.

— Потребуется большая, сильная птица…

— Мы едем на аистодром.

— Взлетающего аиста снимут пулеметом с пятисот метров. Атаковать надо с высоты, — Гюрза прищурила глаза. — Мышь упоминала протопипы настоящих самолетов, которые здесь хранятся.

Темир криво усмехнулся, бросая машину в вираж.

— Ты еще и пилот?

— Если есть прототип, должен найтись и кто-то, на нем летавший!

Следопыт стиснул зубы.

— Попытаем счастья… — джип промчался по спиральному пандусу и резко затормозил у запертых городских ворот. Охранники в растерянности уставились на незваных гостей.

— Спецназ! — крикнула Гюрза, вырвав из поясной сумки жетон. — Открывайте!

— Без приказа не… — начал один, но Темир, выругавшись, просто вдавил газ. Протаранив ворота, джип вырвался в степь.

— Лебедка! — крикнула Гюрза, стараясь не вылететь из дико мчащейся машины. — Есть трос!

— Дело за птицей… — следопыт рванул рулевое колесо, машина пошла юзом и с грохотом врезалась боком в декоративную ограду аистодрома. На шум, из диспетчерской повыскакивали зверяне.

Темир махнул Гюрзе на вделанную в бампер автолебедку, и пока селевиния, ругаясь, разматывала сверхпрочный кевларовый тросик, подбежал к ошарашенному диспетчеру.

— Приближается человечий боевой вертолет, если они долетят до Каскабулака, города не станет! Где вы храните прототипы самолетов?! Здесь есть кто-нибудь, умеющий их пилотировать?!

Диспетчер, совсем молоденький рыжий бельчонок, от страха моментально стал серым.

— Прототипы давно разобрали… — выдавил он, дрожа как вибростенд. — Их строили в семидесятые…

— МАТЬ!!! — Темир в бешенстве подпрыгнул. — Тогда нужна птица, самая мощная и грузоподъемная, что у вас есть! Шевелись, ну!!!

— На базе ни одного аиста… — диспетчер сглотнул. — Только одноместные саджи да беспилотные воробьи.

Следопыт попятился и бросил отчаянный взгляд на Гюрзу. Та, сжимая и разжимая коготки, стояла рядом, у ее ног валялась наскоро смотанная бухта троса.

— Что делать?

— Не паниковать, — процедила Гюрза сквозь зубы. — Я была в Дегелене, когда они напали. Знаю тактику. Зависнут примерно вот там! — она показала, — Ударят по воротам ракетой, затем пустят осколочную вовнутрь. Очистив вход, произведут высадку огнеметчиков.

Диспетчер пискнул и свалился без чувств. Темир скрипнул зубами.

— Огнеметы будут ранцевые? — спросил быстро.

Гюрза горько усмехнулась.

— В Дегелене были. После встречи со мной, полагаю, уже не будут.

Следопыт лихорадочно оглядел степь.

— Мины?

— Не успеем… Стоп!!! — Гюрза судорожно выдохнула. — Есть идея!!! — она схватила Темира за плечо. — В Дегелене люди точно знали, где искать ворота и куда стрелять. Они могли это выведать только у пленных, то есть, с помощью телепата! Надо сделать вид, что Каскабулак давно покинут! Разбить ворота, уничтожить маскировку, раскидать по степи обломки машин!

Следопыт с горечью покачал головой:

— Поздно.

Гюрза рывком обернулась. От горизонта, колышась в потоках нагретого воздуха, стремительно приближались зловещие черные силуэты. Рев моторов пока еще слышен не был, но одного взгляда на кошмарные, хищные формы, увешанные оружием широченные крылья и характерную пушку под кабиной, хватило селевинии, чтобы потерять равновесие и беспомощно опуститься на хвост.

— 24-ки, — выдохнула она, сама себе не веря. — Пять машин! Против нас?!..

Темир хрипло выдохнул.

— Они не станут приземляться. Отработают издали, вспашут здесь все метров на десять в глубину и зальют напалмом. Это конец…

Гюрза, издав свирепый рык, вскочила на ноги:

— НЕТ! Сая они не получат!!! Темир, за мной! — она бросилась к джипу. Следопыт задержался еще на секунду, чтобы обратиться к шокированным зверянам из диспетчерской:

— Берите птиц и мчитесь врассыпную! Это место будет уничтожено!!! — он подбежал к машине, едва успел залезть в кресло, как Гюрза вдавила педаль. Джип рванулся вперед.

— Ты ведь понимаешь, что мы уже не успеем забрать детей и отыскать птиц? — выдохнул Темир. — Вертолеты будут здесь через минуту, первый же взрыв погубит всех пернатых в радиусе сотен метров!

Селевиния лишь крепче схватилась за руль. Всю обратную дорогу, она не проронила ни звука, лишь иногда шумно выдыхала сквозь ноздри, если машину бросало особо жестоко.

Айжамал и несколько старших офицеров стояли у разбитых ворот. От выражения на мордочках Темира и Гюрзы, желание задавать вопросы у них пропало начисто.

— Звено двадцать-четверок, — глухо бросила селевиния, выпрыгнув из машины. — Десанта не будет. Просто разбомбят издали. Где картина?

Белая мышь судорожно сглотнула.

— Я покажу…

Они стремительно вошли под своды. Темир догнал одного из офицеров, тронул за плечо:

— Сколько зверян в крепости?

— Свыше семи сотен, — выдавил тот.

— Успеем собрать их всех у портала?

— Мы даже не знаем, как работает портал, — Айжамал оглянулась. — Товарищ майор, прикажите задействовать план «Берлога».

Офицер, кусая губы, нехотя кивнул.

— Думаю, иного пути нет… — он выхватил рацию. — Красный код! Повторяю, красный код! «Берлоге» — добро! Повторяю, «Берлоге» — добро!

— Что за «Берлога»?! — Гюрза подбежала к белой мышке и рывком развернула ее за плечо. Айжамал горько опустила взгляд.

— Это план на случай полной катастрофы.

— Как он работает?!

Мышка судорожно вздохнула.

— Под крепостью есть штольня глубиной в полкилометра, с двенадцатью парами шлюзов и защитой от огня. Внутри — поглотители углекислоты с советской подлодки и оборудование для наркоза.

— Что-что?! — переспросил бледный Темир.

— Мы грызуны, — хмуро отозвался офицер. — Грызуны приспособлены к зимней спячке. Глубокий наркоз замедлит жизнедеятельность в десятки раз, потребление воздуха тоже. Мы пошлем сигнал бедствия, а сами впадем в спячку. Запасы кислорода в убежище рассчитаны на пять месяцев.

Потрясенный следопыт посмотрел на Гюрзу, та свирепо хлестала хвостом.

— А потом? Что потом?!

— Потом? — горько переспросила Айжамал. — Потом, если за пять месяцев нас не откопают, мы умрем, Гюрза. Тихо и без боли. Уснем. И будем видеть сны, быть может.

Бледный, как ночная рыба, Темир сглотнул.

— Я попытаю счастья с картиной, — произнес твердо. Гюрза отрывисто кивнула:

— Я тоже!

— Тогда торопитесь, — Айжамал стиснула воительнице лапку. — Прости за все. И если… Если вдруг…. Если получится… Приведи помощь… — она всхлипнула.

— Идем с нами! — Гюрза схватила ее за плечо. Белая мышь вырвалась и отступила на шаг.

— Прости, — она судорожно дышала. — Я нужна здесь. Портал меня не пропустит.

— Что за чушь?! — взорвался Темир. — Ты сама, только что, сказала, что понятия не имеешь, как работает картина!!!

— Вот этот портал, — тихо отозвалась мышка, коснувшись сердца. — Прощайте.

Она обернулась и побежала догонять группу военных, шагавших по центру улицы. Уже выли сирены, повсюду открывались двери и окна, из домов выбегали перепуганные зверяне, матери прижимали к себе детей. Совсем, как год назад в Нэнэке-Улусе.

У Гюрзы помутилось в глазах.

— Нет… — прошептала она, медленно опускаясь на колени. — Нет, только не снова… Только не снова…

— Вставай, подруга, — дрожа, выдавил Темир. — Вставай. Теперь лишь от нас зависит, останутся ли они жить.

Воительница зажмурилась.

— Каскабулак разрушат. Картину похоронят под тоннами камней. В чем смысл? Не лучше ли…

— НЕ ЛУЧШЕ!!! — рявкнул следопыт, тряхнув Гюрзу за плечо. — Приди в себя!!! Твой сын, помнишь? Мой Туман! Дети нуждаются в защитниках! Думай только о них, только о них, не смотри вокруг! Не смотри!

Гюрза со свирепым рыком впилась когтями в камни и вскочила, судорожно втягивая воздух. Темир хлопнул ее по спине:

— Вот так, другое дело! За мной! Я знаю, где хранится картина!

Они бросились к жилым кварталам. По улицам бежали десятки зверян, вой сирен ранил слух. Все стремились в одну сторону, к западной части крепости — очевидно, плану «Берлога» обучали каждого.

Вокруг караван-сарая суматохи уже не было, жители покинули окрестные дома. При виде трепещущего от страха Тумана, по-прежнему верно хранившего сон незнакомого ему Сая, у следопыта ёкнуло сердце. Схватив мышонка, он стиснул его в объятиях. Гюрза, тем временем, рванулась в номер и выскочила обратно с плачущим сыном на руках.

— Ты вернулся за мной? — дрожа, спросил Туман. В его темно-карих глазенках блестели слезы. — За мной? Но я… Я же… Бесполезный…

Темир стиснул зубы:

— Сейчас я из тебя щетку для обуви сделаю, живо пользы прибавится! А ну кончай молоть чепуху!

— Куда идти? — оборвала Гюрза. Ее трясло не слабее, чем ребенка.

— Не идти… — следопыт оглядел пустынную улицу, подбежал к брошенному пескоходу. Выбил стекло жестоким ударом, разбив пальцы в кровь.

— Скорее!

Подхватив Тумана, Гюрза бросилась к машине. В этот миг вдали раздался грохот, земля под ногами ощутимо подпрыгнула. Со свода посыпалась грязь. Не говоря ни слова, Темир прыгнул на сидение, завел мотор, Гюрза захлопнула дверцу:

— Двигай!!!

— Пристегнитесь… — пескоход с воем рванулся вперед. Тараня заборы и позабытые машины, перелетая канавы, внедорожник мчался к центру крепости, где в лучах прожекторов купался серебряный купол ВДЗХ, Выставки Достижений звериного народа. Гюрза прижала к себе Сая, заглянула ему в глаза. Мышонок явно узнавал картины, выжженные в памяти после Нэнэке-Улуса.

— Малыш, твой орел, ты его до сих пор слышишь? — затаив дыхание, спросила селевиния. Сай кивнул. — Скорее, маленький, передай ему, что мы гибнем! Пусть срочно сообщит, как пользоваться порта…

Слова потонули в чудовищном взрыве. Огромная часть свода над восточным сектором крепости обрушилась, сотрясение почвы так подбросило пескоход, что тот перевернулся и заскользил на крыше, пока не врезался в дом. Зверян спасли ремни безопасности, но…

Купол ВДЗХ, где хранилась картина, исчез в облаках пламени. Бомба взорвалась прямо над ним.