Когда потрясенная Фокси и ее друзья выбрались из туннеля, стояло раннее утро. Воздух благоухал тысячами ароматов, повсюду росли цветы. Обстановка была до того мирной, что казалось невероятным — всего в паре миль отсюда, под землей, таятся страшные следы войны из другого мира и времени. Подавленная Фокси молчала, так что первым тишину нарушил мокрый и грустный Энг.

— Вот и конец всем планам, — заметил он.

— Но это неправильно! — нервно возразила Фокси. — Так не должно быть! Брак рассмеялся.

— Кто-то явно с тобой не согласен, зверушка! Он обвел цветущие луга своими немигающими глазами.

— Синдроиды, — бросил коротко, указав тремя лапами разом в три стороны. — Охотники. Там, там и там. Нас пока не заметили, но скоро заметят. Фокси всполошилась:

— Где?! Не вижу!

— Конечно, не видишь, — усмехнулся синтет. — Ты же природная. Охотничьи дроиды спроектированы невидимыми для своих жертв. Летунья попятилась.

— Невидимыми?!

— Ну да, — кивнул Брак. — Их работа ловить повстанцев и незарегистрированных природных вроде тебя. Фокси моргнула.

— Так вот, как я попала в утилизатор!

— Точно, — синтет фыркнул. — Если б менталлы позволяли каждому зверю безнаказанно лакомиться фруктами, от садов скоро не осталось бы и воспоминаний. Летунья удивленно склонила голову набок.

— Но если вампиры едят только эмоции, зачем им сады?

— Как, зачем? — удивился Брак. — Если ты голодная природная зверушка, дома плачут детеныши, а рядом, прямо перед глазами, пышно цветут фруктовые леса, кусты ломятся от ягод, зеленеет сочная трава — что ты станешь делать, а, Фокси? Летучая мышка отпрянула.

— Но ведь звери знают, что в садах охотятся невидимые синдроиды!

— Именно, — кивнул Брак. — В том и секрет, что знают. Тут беспроигрышная игра, Фокси. Звери либо пробираются в сад, где их ловят и отправляют в утилизаторы, либо не могут на это решиться и исходят ненавистью к менталлам, из-за которых голодают детеныши. А что едят менталлы, помнишь?

— Ненависть… — прошептала Фокси. Синтет развел четырьмя верхними лапами.

— Все рассчитано, как видишь. Летунья умолкла и молчала целую вечность.

— Повстанцы, — сказала она наконец. — С машиной времени ничего не вышло, значит, надо искать повстанцев. Друзья, я ничего не знаю про мятеж — когда он начался, чего добиваются повстанцы? Как с ними связаться? Синтеты переглянулись. Красный волк грустно улыбнулся.

— Повстанцы не доверяют таким, как мы… Фокси моргнула.

— Но ведь хоть что-то вы должны знать!

— Ну… — Брак почесал за обоими ушами разом. — О мятежниках ходят слухи… Разные… Говорят, даже, их вождь родом с другой планеты.

— Инопланетянин? — пробормотала Фокси.

— Вряд ли, — Брак покачал головой. — Вокруг ярких личностей всегда рождаются сказки. Лишь одно мы знаем точно: вождь повстанцев умеет сопротивляться контролю разума менталлов. Его подготовка, очевидно, сравнима с твоей. Летунья навострила уши.

— Опять подготовка. Сначала Линг, теперь вы! Что еще за подготовка? Никто меня не готовил! Синтеты переглянулись.

— Это невозможно, — мягко возразил Энг. — Ты буквально излучаешь. В ментальном спектре тебя окружает мощная аура, я не видел подобной ни у одного вампира, не говоря уж о природных…

— Аура ЧЕГО? — гневно спросила Фокси. — Я с вами с ума сойду! Что за аура?! Какая подготовка? Я просто летучая мышь из будущего!

— Летучая мышь из будущего?.. — странным голосом повторил Брак. Фокси обратила к нему взгляд.

— Точно.

Лемуроенотолис издал сдавленный писк и заслонил лапой мордочку. У сидевшего рядом Энга шерсть встала дыбом.

— Не может быть… — прошептал он, глядя на Фокси квадратными глазами. Брак схватил красного волка четырьмя лапами разом.

— Так и есть, — выдавил синтет. — Все совпадает.

— Но… Но…

— Все совпадает! — Брак яростно хлестнул себя хвостом. — Это судьба. Никто даже не подозревал, пока не стало поздно. Это судьба.

Повисла зловещая тишина. Летучая мышка с тревогой переводила взгляд с одного спутника на другого.

— Друзья? — медленно спросила Фокси. Ее сердечко замерло в ожидании ответа. Лемуроенотолис посмотрел на волка. Тот кивнул.

— Скажи ей.

— Что скажи?! — крикнула Фокси. Брак развел всеми лапами.

— Мы… — он нервно облизнул губы. — Лишь сейчас… Поняли. Видишь ли… — синтет дернул кончиком хвоста, — Только один вид живых существ прямо с рождения обладает такой подготовкой, как ты… У летуньи задрожали крылья. — И кто же? — прошептала она слабо. Ответить красный волк не успел — Брак, странно дернувшись, внезапно издал придушенный крик:

— Охотники…

Сердечко Фокси остановилось. Вскрикнув, летучая мышь распахнула крылья, но смутная, невидимая простым взглядом тень моментально перехватила ее в полете. Фокси еще успела послать сонарный импульс, вернувший изображение жуткого гусеничного дроида с многочисленными щупальцами, когда воздух с тихим шипением заполнил хлороформ. Прекрасный луг, гряда холмов и бездонное синее небо провалились во тьму.

Когда Фокси пришла в себя, она лежала на белой подушке в просторной клетке из горного хрусталя. Сквозь преломляющие свет прутья виднелся кусочек комнаты, обставленной с необыкновенной роскошью, воздух слабо пах медикаментами. В отличие от прошлого пробуждения, у Фокси совершенно не болела голова и, в целом, она чувствовала себя прекрасно. Это было так странно, что летунья закрыла глаза и постаралась припомнить вчерашние события.

«А вчерашние ли»? — с дрожью подумала Фокси. Кто знает, сколько прошло времени? Менталлы могли держать ее под наркозом неделями!

Крыло само рванулось к груди и Фокси облегченно вздохнула, нащупав медальон. «Мы справимся, Линг» — пообещала она мысленно. «Мы еще увидим небо…»

Двери открылись. По ковру прошелестели мягкие шаги. Фокси заставила себя сесть и напрягла волю, прогоняя посторонние мысли. Ей было страшно, куда страшнее, чем в прошлый раз, когда гангстер Ратсо держал в руках коробку с пленницей. Ратсо, по крайней мере, был человеком — ужасным, но привычным и знакомым существом. А про тех, кто пленил Фокси сейчас, она знала только одно: ждать от них пощады бессмысленно.

Приблизившись к клетке, менталл беззвучно опустился в роскошное кресло и скрестил на груди руки. Летунья судорожно втянула воздух: она впервые видела врага. И, признаться, была слегка разочарована: жуткий пришелец ничем не напоминал сказочных вампиров из комиксов, что так любил Дэйл. Перед Фокси сидел почти обыкновенный человек, разве что худой и долговязый. Даже одежда менталла не привлекла бы особого внимания на Земле — нейтральный серый костюм напоминал спортивный, две черные полоски вокруг предплечья только усиливали сходство. На длинном, некрасивом лице пришельца выделялся хищный крючковатый нос и большие, внимательные глаза цвета морской волны. Единственным серьезным отличием казались волосы — их у менталла не было вовсе, даже ресниц и бровей. Кожа отливала вполне стандартным, здоровым Розовым блеском, в левом ухе пришелец носил небольшую серьгу в виде кисточки винограда. Фокси была вынуждена признать, что дома никогда не распознала бы менталла в толпе людей. Подобное сходство, само по себе, уже заставляло о многом задуматься…

— Я удивлен, — спокойно произнес менталл на чистом английском. — Нам редко удается изловить таких, как ты, живыми.

Фокси вздрогнула, но быстро взяла себя в крылья. Она не станет радовать врага, показывая страх.

— Вы проиграли, — сказала она, стараясь не повышать голос. — Я прилетела из будущего, где вас нет. Вампиры вымерли.

— Нам это известно, — отозвался менталл.

— Я прилетела, чтобы все исправить!

— Любопытное желание, — усмехнулся вампир. Фокси встала на ноги и подошла к прутьям.

— Курган, — сказала она с силой. — Его миссия провалится. Он вернется с неправильными данными и ваша раса погибнет, а спустя семь тысяч лет пришельцы уничтожат Землю! Пока не поздно, надо спасать мир! Менталл чуть приподнял одну бровь, взглянув на пленницу с легкой иронией.

— Спасать мир?

— Да! — летучая мышь закивала. — Я знаю, вы считаете нас жалкими зверьми, но мы не звери. Мы разумные и чувствующие существа, такие же, как вы! Почему вы ненавидите нас? За что? Я прошла столько испытаний, стремясь сюда!

— Верю, — менталл криво улыбнулся. — Нам известно, какие муки несет полное воплощение.

— Полное что? — не поняла Фокси. Вампир нахмурил брови.

— Хватит игр, — сказал он жестко. — Мы знали о тебе с того мига, как ты впервые вошла в капсулу.

— Знали? — растерянная летунья моргнула. — И… ничего не сделали?

— Что-то делать уже поздно, — мрачно ответил менталл. — Ты раскрыла главную тайну, мы проиграли. Я один из немногих наблюдателей, кто еще не покинул родину. Скоро улечу и я, но вначале хочу спросить, — он сузил зрачки. — Твоя подготовка изумительна, мы не ждали, что проклятая раса продвинется так далеко. Столько ресурсов, столько веков развития… — вампир подался вперед, — …ради чего? Ведь будущее известно вам не хуже, чем мне! Окончательно растерявшись, Фокси попятилась и прижалась к дальним прутьям клетки.

— Я не понимаю…

— Довольно! — внезапно крикнул вампир. — Ты уничтожила все, что было нам дорого, все, что мы любили! Отняла дом, надежду, счастье!

— Я?! — потрясенно прошептала Фокси. Менталл содрогнулся всем телом.

— Что? — он отпрянул. — Твои эмоции чисты… Нет, это невозможно. Невозможно!

— Я не понимаю! — крикнула Фокси.

Вампир широко раскрыл глаза и надолго умолк, пожирая летунью взглядом. Та дрожала, лихорадочно размышляя над странным поведением врага.

— Как твое имя? — внезапно спросил менталл.

— Ф-ф-фоксглав.

— Сколько тебе лет?

— Ч-ч-четырнадцать…

— Родилась на Земле? — вампир подался вперед. Фокси моргнула.

— А где еще я могла родиться?!

— Дома ты занималась магией? У тебя получалось? Летунья отпрянула.

— Д-д-да… — выдавила она изумленно. Менталл судорожно втянул воздух.

— Как звали твоих родителей? Что ты о них знаешь?

— Т-т-то есть как, что знаю? — опешила Фокси. — Все знаю! Маму зовут Беатрис, отца — Коддард, я жила с ними четыре года. У летучих мышей дети покидают родителей, когда научатся летать, со мной так и было…

— Коддард, — мертвым голосом повторил пришелец. — Коддард и Беатрис. Он зажмурился и яростно стиснул подлокотники. На виске, под кожей, нервно пульсировала жилка.

— Где сейчас твои родители? — спросил вампир после долгого молчания. Фокси недоуменно пожала крыльями.

— Мама и папа переселились на Западное побережье, я их уже много лет не видела. Какое отношение…

— Это судьба, — прошептал вампир, не глядя на пленницу. — Судьба. Фокси моргнула.

— Что за судьба? Причем тут мои родители?! Я не понимаю!

Вампир молча встал из кресла и покинул комнату. Растерянная, перепуганная, летунья накрылась крыльями, чтобы хоть немного придти в себя.

К счастью, пленницу никто не беспокоил целый день, так что летучая мышка смогла успокоиться и хорошенько обдумать разговор. Больше всего Фокси взволновала фраза о том, что главная тайна менталлов раскрыта. С каждым часом, летунья все четче и яснее видела общую картину.

Итак, ее полет в прошлое каким-то образом открыл драконам местонахождение родного мира менталлов — а вернее, не МЕСТО, а ВРЕМЯ, где вампиры прятались от своих вечных врагов. И те нанесли удар — а менталлы срочно эвакуировались. Какие следуют выводы?

Первое: по словам радиотушканчика Фенека, к моменту побега из утилизатора главной частоты УЖЕ не было слышно много недель. Значит, вампир ошибся — тайну раскрыла не Фокси!

Второе: здесь, в прошлом, светлячки ограничились уничтожением Атлантиды, оставив планету нетронутой, чем и дали возможность возникнуть той истории, что знали Спасатели. Отсюда следовал вывод, что в будущем, через семь тысяч лет, ядерный удар по Земле нанесли вовсе не светлячки! Но кто же? Ведь не вампиры же, им-то какой смысл уничтожать собственный мир!

Фокси застыла. Собственный мир… Но Земля к тому времени стала миром людей. Полностью. Окончательно. И если сегодня, в прошлом, вампиры БЕЖАЛИ не в пространстве, а во времени — они вполне могли избрать пунктом назначения далекий, отделенный от врагов тысячелетиями период!

Летучая мышь ощутила, как по крыльям бегут мурашки. Вот оно. Вот! Как же она не поняла раньше! «Хозяева бежали», говорил Линг, «Скоро улечу и я», сказал вампир. Но разве хоть кто-то упоминал космос?!

Фокси содрогнулась. Теперь она видела всю картину. Когда светлячки узнали, где прячутся вампиры, и жестокой атакой уничтожили Атлантиду, выжившие менталлы решили бежать в другой временной период. Искать их по всем бесчисленным векам истории? Не зная даже, в прошлое они отправились, или в будущее?! Какое укрытие может быть совершенней?!

Беда лишь в том, что Земля не пустая — на ней живут люди. А как легче всего избавиться от людей, если ты — эмоциональный вампир и способен как угодно играть с разумом и чувствами?!

— Стравить, — прошептала Фокси. — Просто стравить. И всю работу люди выполнят сами.

Она обхватила голову крыльями. Чип, Гайка… Дэйл… Ведь ответ все время был перед глазами! Как же они могли не понять?! ЯДЕРНАЯ война! ЯДЕРНАЯ! Зачем всемогущим пришельцам пользоваться столь примитивным оружием, как ядерная бомба?!

А потом на отравленной, изуродованной планете, менталлы построят новые утилизаторы. Фокси передернуло, когда она вспомнила слова Линга: «люди самый продуктивный вид… Они производят больше ненависти за час, чем сто зверей за год…»

Летучая мышка ахнула. А ведь вампиры, наверное, уже пытались! В двадцатом веке произошло две глобальные мировые войны — таких не бывало за всю историю, а тут, всего за полвека — два раза! Очевидно, вампиры поняли, что без ядерного оружия тотального уничтожения не получится, и решили чуть повременить с третьей войной… Попутно обучая людей все более и более совершенным способам взаимного истребления!

Конечно, ведь люди — деликатес для вампиров. Их не требуется много. Вполне хватит тех, кто выжил в войне. С избытком хватит. А драконы, если они еще существуют через семь тысяч лет — увидят, как очередная молодая цивилизация сожгла свой дом в приступе боевого безумия. Им и в головы не придет, что вампиры рискнут уничтожить 99 % собственной кормовой базы. Землю навсегда вычеркнут из списков планет, где имеет смысл искать менталлов…

Фокси сжалась в комочек. Наконец, теперь она знает, ЧТО за катастрофа обрушилась на Землю в прошлом. Обрушилась без всякого смысла!!! Ведь менталлов уже не было в Атлантиде! Светлячки допустили страшную, непоправимую ошибку — в погоне за вечным врагом, они невольно уничтожили колыбель всеобщего разума на Земле, практически истребив разумных зверей и дав людям возможность построить свое кошмарное, пропитанное кровью царство. Надо предупредить их… Остановить! Объяснить!

Летучая мышка в бешенной ярости вцепилась крыльевыми коготками в прутья. Клетка! Проклятая клетка!!! Судьба Земли действительно висит на волоске, а она сидит в хрустальной клетке!!! Хрустальной? Фокси моргнула.

Клетка.

Хрустальная.

Ахнув, летучая мышка поспешно огляделась. Вампиров не видать. Ну конечно, куда им — так уверены в своем превосходстве, что совсем забыли, чем славятся летучие мыши!

— Сами напросились… — пробормотала Фокси. Широко раскрыв пасть, она наклонила голову и сильно, до боли в деснах, прижала клыки к толстому хрустальному пруту.

Короткий ультразвуковой импульс сонара отдался неприятным зудом в голове. Громадные, чуткие уши Фокси уловили тончайший звон, которым хрусталь отозвался на атаку. Дальнейшее было делом пары секунд.

Едва частота сонара совпала с собственным резонансом клетки, хрусталь запел и завибрировал. Точно так же, как при обычной эхолокации, Фокси подсознательно определила форму звуковой волны и послала навстречу собственную — в противофазе. Клетка взорвалась тысячами осколков.

Летунья подавила торжествующий вопль. Рано, еще рано… Распахнув крылья, Фокси взмыла к потолку и заметалась там, отчаянно высматривая лазейку на волю. Бесполезно.

Убедившись, что из комнаты так просто не выбраться, летунья вспорхнула на пышный посеребренный карниз над дверью и затаилась, надеясь скользнуть на волю, когда вампир придет ее проведать. Потянулись минуты.

Ждать пришлось так долго, что Фокси уже собиралась повторно облететь комнату, в нелепой надежде, что упустила путь на свободу при первом осмотре. К счастью, шум за дверью ее вовремя образумил: сжавшись в комочек, летучая мышь напряглась, готовясь рвануться на волю.

Изумительно красивые, украшенные серо-стальным абстрактным орнаментом, створки дверей беззвучно распахнулись. Знакомый менталл вошел в комнату и замер, глядя на разбитую клетку. Фокси подалась вперед, распахнула крылья… И застыла, каким-то чудом удержав вопль.

В левой руке вампир брезгливо держал за хвост Гайку.

* * *

— Я не полечу, — коротко сказал Толстопуз. Он висел под сводом туннеля, уцепившись стальными когтями за камни. Тихо шелестела подземная река, в свете прожекторов странный оранжевый металл капсулы времени казался политым кровью. Чип и Гаечка стояли в открытом люке.

— Почему? — удивленно спросил капитан.

— Потому, что тогда я останусь таким, мон шер, — отозвался киборг. Он сверкнул глазами. — Исправьте прошлое. Я хочу, чтобы этот кошмар исчез. Хочу проснуться дома и ничего не помнить. Он стиснул зубы.

— Прощайте.

Взвыли моторы, и туннель погрузился в темноту. Лишь из капсулы времени на черную воду подземной реки струился слабый свет.

Гайка посмотрела на Чипа. Тот молча развел лапками. Вздохнув, прекрасная мышка покачала головой и первой спрыгнула в шлюзовую камеру. Когда бурундук последовал за ней, люк с тихим шелестом закрылся.

Чтобы разобраться с ментальным управлением, Гайке потребовалось минут двадцать. Пока она изучала новую технику, Чип аккуратно разрезал свой брезентовый тулуп на ленточки и приделал к железному ящику лямки. Золотое кольцо с драконьего рога прекрасно подошло бурундуку в качестве пояса. Для большего удобства Чип продел сквозь него лямки, получив настоящий спортивный рюкзак.

— Как дела? — спросил он, закончив работу. Гаечка устало мотнула головой.

— Я готова. Надеюсь…

— Узнала, куда вводить цифры?

— Их надо просто сказать вслух, — мышка вытащила из-за пазухи драгоценную записку. — Приступаем… — она начала чтение.

Когда отзвучал последний звук, спасатели невольно зажмурились. Однако в капсуле ничего не изменилось. Некоторое время Чип и Гайка напрасно прислушивались и озирались.

— Что происходит? — спросила наконец Гаечка.

«Процедура самоликвидации успешно запущена» — отозвался голос в их головах.

— Что?! — спасатели вскочили на ноги, Чип выронил шляпу.

«Процедура самоликвидации успешно запущена» — невозмутимо повторил голос. Побледневшая Гайка взглянула на Чипа.

— Машина времени уничтожена… — прошептал тот. — Значит… Мы сами…

— Отмени процедуру! — крикнула Гаечка.

«Функция не предусмотрена», — беспощадно ответил голос.

— Чипка, что делать?! — в ужасе спросила мышь. Капитан сглотнул.

— Открой люк, выпусти нас! — приказал он слегка дрожащим голосом.

«Запрещено».

— Что это значит?!

«Процедура самоликвидации успешно запущена. Процедура необратима. Временной туннель разрушен, текущая хронопозиция равна нулю. Вы не прошли обеззараживание и вакцинацию. До взрыва сорок минут», — произнес робот.

— Н-н-но это н…н…невозможно… — выдавила Гаечка. — М-мы же сами н-н-написали з-з-записку! Чип вскинул голову:

— Опасность для экипажа! Аварийное отключение дверей! Катапультирование! Пожар! Выброс радиации!

«Функция не предусмотрена».

— Но мы же погибнем! — отчаянно крикнул капитан. — Открой люк, я приказываю!

«Текущая хронопозиция равна нулю. Привилегии всех пользователей аннулированы. Процедура самоликвидации необратима. До взрыва тридцать девять минут.»

— Гайка, пробуй другие команды! — взмолился Чип. Мышка закрыла лицо лапками.

— Бесполезно…

— Не смей сдаваться!

Гаечка сникла и, потеряв силы, опустилась на пол. Чип, в ярости топнув ногой, отпихнул железный ящик и рухнул на колени рядом с любимой.

— Гая… — прошептал он. Прекрасная мышка всхлипнула.

— Чипа… Мы…

— Тихо, тихо, я здесь, — капитан зажмурился от боли. — Проклятый дракон… Гайка застыла.

— Дракон? — прошептала она. Чип моргнул.

— Ну да. Она обманула нас!

— Дракон!!! — завопила Гайка. — Чипа!!! Девастатор в контейнере!!! Бурундук судорожно дернулся.

— ДА!!! — вскочив, он как безумный бросился к ящику. Гайка уже вытаскивала противогазы из своего рюкзака.

— Стоп! — крикнула она, заметив, как бурундук потащил тяжелый прибор к люку. — Не туда! Мы не одолеем тридцать миль в ледяной воде. Режь вверх!

— Вверх? — с недоумением спросил Чип.

— Да! До поверхности не больше сотни футов!

— Но как мы взберемся на эту сотню футов?!

— Как и все грызуны, — отозвалась Гаечка. — Лапами!

Сглотнув, бурундук неуверенно кивнул и поднял раструб тяжелого прибора. Мышка поспешно нацепила на друга противогаз.

— Переключи девастатор со льда на широкий спектр, — напомнила она. Чип, кивнув, повернул диск на рукояти.

Невидимый луч ударил в потолок капсулы. Оранжевый металл моментально вспенился мириадами маленьких вихрей, вниз обрушился настоящий водопад из мельчайшей, похожей на тальк, атомарной пыли. Круглая дыра в потолке за пару секунд достигла глубины ярда.

Чип отключил прибор, поскольку количество пыли в капсуле уже достало Спасателям до горла. С трудом двигая лапами, они с Гаечкой добрели до железного ящика и залезли на него. Стало ясно, что маленькие грызуны утонут в пыли гораздо раньше, чем выберутся на поверхность.

— Что делаем? — глухо спросил Чип из-под противогаза. Гайка лихорадочно огляделась.

— Заморозка! — вырвалось у нее. — Помнишь, как было в пещере? Сначала я распылила лед, а затем вновь сцементировала пыль, изменив режим девастатора. Чип с болью покачал головой.

— У нас всего сорок минут, любимая, не успеем!

— Придется постараться, — жестко сказала Гайка. — Делаем так: ярд в потолке — цементируем круг под нами, залезаем выше и снова режем. Ящик берем с собой.

— Зачем? — не понял Чип.

— Нам еще предстоит создать петлю времени! Капитан со вздохом пожал плечами.

— Как скажешь, любимая. Начинаем…

Потянулись минуты. Чип лихорадочно работал девастатором, тяжело дыша от усталости, Гайка протирала стеклышки противогазов от пыли и затаскивала ящик на очередную ступень. Дыра в потолке уже достигла тридцати ярдов, по ее стенкам текли грунтовые воды, стремительно заполняя гибнущую капсулу времени.

Наконец, когда стало казаться, что поверхности не существует вообще, а черная дыра в земле тянется до бесконечности, потолок с шумом осел. Если б не включенный девастатор, камни и комья земли моментально раздавили бы Спасателей. К счастью, прибор справился — обвал стал пылью, и обрушился на Чипа и Гайку целым облаком серого талька. Дрожа от усталости, покрытые толстым слоем атомарного порошка и почти ничего не видя в мутных стеклах противогазов, пленники подземелья вырвались навстречу яркому солнцу.

Пару минут оба без сил лежали в круге света, судорожно глотая воздух сквозь хрипящие, засоренные фильтры. Чип, напрягшись, заставил себя встать.

— Любимая, надо уходить, — позвал он тихо. — Взрыв…

Гаечка вздрогнула. Тихо застонав, она поднялась на ноги. Чип уже вернул девастатор в контейнер и забросил ящик за спину, качнувшись от его тяжести. До края ямы оставалось не больше десяти-пятнадцати дюймов.

— Я сброшу веревку… — устало сказала Гайка. Разбежавшись, она перепрыгнула со столба окаменевшей пыли на стену и проворно взобралась вверх, цепляясь за корни и камешки. Чип проводил ее любящим взглядом.

Спустя минуту, из-за края ямы взметнулся тонкий трос. Капитан поймал его с первой попытки. Переведя дух, он что было сил вцепился в веревку и полез вверх.

Глухой гул из-под земли сообщил, что процедура самоликвидации капсулы времени завершилась. Страшное сотрясение почвы подбросило обоих спасателей, будто бумажные куклы. Чип, навьюченный тяжелым контейнером, не сумел удержаться на веревке и с воплем полетел вниз, навстречу жуткому энерговороту гибнущего туннеля времени.