Овальный кабинет выглядел в точности, как по телевизору. С той лишь разницей, что размером он был с коробку от этого телевизора, знаменитое кресло с гербом было обтянуто тканью, а не кожей, и восседал в этом кресле не человек. Некоторое время Чип даже сомневался, настоящий ли Рокфор перед ним — слишком уж сильно изменился австралиец.

Одетый в безукоризненный черный костюм, при галстуке, с рыжими бакенбардами «под Авраама Линкольна» и аккуратно подстриженными усиками, президент Чеддер сидел за массивным столом и пристально глядел на Чипа. Глядел с таким выражением, что тот даже нервно оглянулся через плечо.

— Мошенник, — глухо произнес Рокфор, подняв могучую руку и указав прямо на испуганного бурундука. — Жалкий мошенник и плут! Чип попятился.

— Рокки, это же я…

— Мошенник! — загремел президент, поднимаясь на ноги. — Да как ты смеешь!

— Рокки?!

— Как смеешь так пугать друзей, я спрашиваю! — широко улыбнувшись, Рокфор одним прыжком перемахнул через стол и, не обращая внимания, что мнет костюм, заключил Чипа в сокрушительные объятия. Тот сумел только сдавленно пискнуть.

— Парень, ну я и натерпелся… — Рокки смахнул невольную слезу. — Где ж ты был, капитан…

— Мммммм! — выдавил Чип. Опомнившись, Рокфор ослабил тиски и бурундук рухнул на ковер, жадно глотая воздух.

— Президент, — пробормотал он, когда снова мог говорить. — Невероятно… Рокки смущенно подкрутил ус.

— Ну… Как видишь. Судьба, она такая — ох, затейница!

— Да уж, — буркнул Чип, усевшись на ковре и мрачно подтянув к груди колени. — Ты президент, а я знаменитый мошенник. Рокфор пожал плечами.

— Могло быть и хуже, да?

— Верно, — вздохнул бурундук. — Где остальные? Тебе известно? Рокки кивнул.

— Угу. Быть президентом, оно, того, свои плюсы имеет. Я нашел всех, кроме Вжика и Фокси.

— Гайка! — Чип вздрогнул. — Гаечка! Где она? Рокфор смущенно почесал в затылке.

— За всеми уже выехали, но… Чиппи… Ты, парень, расслабься, ОК? Мир тут странный, как видишь. Звери с людьми поменялись… А судьба, она порой такие коленца выкидывает! Спятить можно, — очень серьезно добавил Рокки. Чип медленно встал на ноги.

— Рокфор, что с Гайкой? — спросил он внезапно пересохшими губами. Президент крякнул.

— Э-э-э…

— Рокки!

— Да ладно, ладно! — австралиец вздохнул. — Не суетись. Все в порядке с твоей Гаечкой, она знаменитый ученый, ее тут каждый… Гммм… В общем, ее все знают.

— Но? — от дурного предчувствия у Чипа так сжалось сердце, что пришлось облокотиться о стол. — Рокфор, я должен знать!

— Знать, знать… — буркнул президент. — Будто в этом мире наше знание чего-то стоит…

— Рокки, прошу, — тихо сказал Чип. Австралиец помолчал.

— Ну, в общем… Ладно. Она замужем. За Спарки. У них и мышата есть. Или крысята… Тут сам черт не разберет.

Бурундук закрыл глаза и несколько секунд стоял неподвижно, собираясь с силами. Рокки глядел на него с огромной жалостью.

— Ожидать иного было глупо, — выдавил наконец Чип. — Мы все получили новые судьбы, а Гаечка… Заслуживает счастья. Рокки поднял брови и присвистнул.

— Ого. Браво, парень. Не ожидал.

— Я не дурак, — огрызнулся Чип. — Просто… — он сглотнул. — Неважно. Дэйл?

— Профессор физики Дэйл работает в Лос-Аламосе, — Рокфор невинно подмигнул. — Гайка и Спарки сейчас у него. Я выслал за ними вертолет. У Чипа отвисла челюсть.

— Дэйл профессор физики?!

— А что? — усмехнулся силач. — В это труднее поверить, чем в афериста и мошенника Чипетто? Капитан сглотнул и заставил себя закрыть рот.

— Верно, — Чип провел рукой по лицу. — Рокфор… Мне что-то нехорошо.

— Э-э-э, а вот не надо! — встревоженный Рокки подбежал к интеркому. Обернулся к моментально возникшему в дверях охраннику: — Доктора!

— Зачем… доктора… — Чип медленно сполз на ковер и откинулся на спину. — Я… В порядке. Скоро буду… В кабинет забежал врач, сопровождаемый двумя медсестрами. Рокфор повелительно кивнул на бурундука.

— Шок, депрессия, нервное истощение, — бросил он доктору. — За дело.

Врач поспешил к Чипу, а Рокки, задумчиво хмурясь, медленно отошел к столу. Постоял там, разглядывая карту страны, нанесенную тонкой гравировкой на полированную поверхность. Вздохнул. Поднял черную трубку.

— Есть новости от поисковых команд? Выслушав ответ, Рокфор встрепенулся и энергично кивнул.

— Отлично. Прекрасная работа. Немедленно доставить обоих. Отменить на сегодня все встречи, я нездоров. Прессе сообщите… Да так и скажите, президент нездоров. Вопрос снят? Все. Он обернулся к доктору:

— Как он?

— Ваш диагноз был точен, мистер президент, — врач поднялся с ковра. — Мы дали успокоительное, также сделали инъекцию антидепрессанта-К1. Больному следует хорошо выспаться и пару дней избегать стрессов.

— Так он и сделает, — кивнул Рокки. — Сейчас оставьте нас.

Поклонившись, доктор вышел из Овального кабинета. Следом, то и дело оглядываясь на Чипа, спешили медсестры. Дверь закрылась; на некоторое время в комнате воцарилась тишина. Чип молча сидел на ковре, опустив голову и тяжело дыша.

— Фокси и Вжика нашли на Манхэттене, — сообщил Рокфор, опустившись рядом с другом на корточки. — Уже везут. Скоро команда вновь окажется в сборе! Бурундук с большим трудом поднял голову.

— Рокки, что с нами происходит? — спросил он тихо. — Я не узнаю тебя. Гайка… Дэйл… Даже я сам, что б до тебя добраться, пригрозил шантажировать президента. Так поступил бы Чипетто… Рокфор помолчал.

— Чего гадать-то, — ответил он после долгой паузы. — Новые судьбы, новая жизнь… Новые души. Не век же нам оставаться пришельцами в чужих телах, а, капитан?

— Прошло всего три дня, а мы уже теряем связь с прошлым, — растерянно прошептал Чип. Рокки почесал в затылке.

— Вот уж где не соглашусь, не-е-етушки. Мы, дружок, не теряем связи; мы новые обретаем. Будь я хоть тысячу раз президентом, оно как, заставит позабыть о друзьях?

— А если заставит? — коротко спросил Чип. Рокки яростно мотнул головой:

— Век сыра не видать! — он застыл. — Сырррр… Да какого черта, президент я или нет?! — вскочив, он поднял трубку интеркома: — Лавайни, милочка, как насчет завтрака на… — Рокки застыл, подсчитывая, — …шестерых? Мне сыру, как обычно, остальным, гмм… Ну, сами подберите из расчета на двух бурундуков, одну простую мышь, одну летучую, и на муху. Да, муху. Как, какую? Вы что, мух не видели? Яблоки он ест! Яблоки! Господи, он — это мух, Вжиком звать, старый друг президента. Записали? Отлично, приступайте. Все. Бросив трубку, Рокфор довольно хмыкнул и уселся в свое кресло, забросив ноги на стол. Чип с изумлением моргнул:

— Лавайни твоя секретарша?!

— Неплохой вкус, а? — Рокки подмигнул другу и лихо подкрутил ус. — Помню, сколько кандидатур я отверг. Уж и не надеялся отыскать подходящую, как вдруг звонит начальник гавайского отделения, тут, говорит такое дело… — Рокфор запнулся. Потрясенный Чип смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Рокки… — прошептал капитан. — Как ты можешь ЭТО помнить?!

— Гм, — австралиец озадаченно почесал в затылке. — И то верно. Мистика…

— Теперь видишь?! Чужая память понемногу берет вверх! Рокфор задумчиво разгладил усы.

— Чужая, говоришь? — он сузил глаза. Чип отпрянул:

— Рокки?

— Ты, приятель, о другом подумай, — негромко сказал силач. — Наш родной мир, он ведь в пропасть катился. Люди зверей ели, охотились, заводы строили мясные, резали сотнями тысяч. Нашего брата, Чип, и вовсе травили, как саранчу — дератизаторов помнишь? Бурундук сглотнул.

— Ты о чем? — спросил он хрипло. Рокки перебрал по столу пальцами.

— Да так… Я, парень, на своем веку повидал… Врагу не пожелаю. Вы, малыши, и представить… Ладно, замяли, — он вздохнул и тяжко покачал головой. — В общем, Чип, я тут третьи сутки обитаю и скажу — оно, конечно, неправильно, вот так взять и всю историю перекроить, да только, — Рокфор обвел кабинет рукой, — отсюда, парень, перспектива совсем другая, чем с нашего дуба. Знаешь, хорошо жить в дупле да спасать птичек-невеличек, но пора и о большем задуматься. Чип трясла мелкая дрожь.

— Рокки, — выдавил он. — Мы же… Спасатели!

— Вот именно, — очень серьезно ответил силач. — Думай, капитан. Думай. Отсюда я одним нажатием кнопки, — он кивнул на панель внутренней связи, — могу избавить от голода целую страну, остановить эпидемию, выслать армию в помощь пострадавшим от наводнения. А главное, Чип: здесь люди не истребляют зверей. Мы больше не вредители на задворках человечьей цивилизации, мы разумные существа в своих правах. Земляне. Ну? Оно того стоит, что б задуматься, а, парень? Шокированный Чип опустил голову и долго молчал.

— А как же мы? — спросил он наконец. — Как быть с нашими загубленными судьбами? Гайке придется жить с нелюбимым существом, а мне — терзаться, глядя на ее боль?

— А кто мы такие, Чип? — серьезно ответил Рокфор. — Я ведь уже говорил: нельзя рисковать планетой ради кучки грызунов. Каким-то чудом, немыслимым, мистическим, история вытянула новый лотерейный билет и выиграла стократ в сравнении с прошлым. Ты готов принести это в жертву? Бурундук зажмурился.

— Нет, — сказал он после длительной паузы. — Ты прав, Рокки. Жертвовать счастьем тысяч в угоду мне одному будет преступлением. Сглотнув, Чип с трудом встал на ноги.

— Но и мучиться долгие годы я не буду, — он с дрожью поправил воротник и натянул шляпу поглубже. — Прости, друг. Спасатели больше не нужны, а значит…

— Сядь и не глупи, — холодно оборвал Рокфор. — Тоже мне, камикадзе выискался. Скоро Гайку привезут — глядишь, и повеселеешь. Кто сказал, что все должно оставаться, как есть? Любишь девушку — подойди и скажи. А прыгнуть с крыши всегда успеешь.

— Ты не понимаешь! — Чип дрожал. — Я…

— Я, я, я, вот заладил, — президент гневно подался вперед. — Нет больше тебя! Есть интересы государства. Есть глупенький беззаботный Дэйл, который стал здесь серьезным ученым. Вечно чумазая от машинного масла Гаечка, так и не сумевшая реализовать в нашем мире главную цель любой женщины — семью! Бездомный скиталец Рокфор, даже не мечтавший стать чем-то большим. И кто знает, вдруг Фокси и Вжик обрели тут новую жизнь — стократ лучшую, чем дома? По-твоему, это называется «загубленные судьбы», а, парень? Так я скажу иначе: слава богам, что мы встретили Кургана! Он нажал кнопку на столе, в кабинет моментально влетела охрана.

— Посадите-ка этого голубчика в изолятор, — распорядился Рокфор, не глядя на Чипа. — И пусть при нем постоянно находится врач. Не хватало только, чтобы он наложил на себя лапки.

— Рокки… пробормотал бледный Чип.

— Что, Рокки? Что? — гневно отозвался силач. — О тебе ж забочусь, дуболом! Поразмыслишь денька три-четыре, отдохнешь, все и уладится. Сам потом спасибо скажешь! Он дал знак охране:

— Забирайте, — и отвернулся к окну, скрестив за спиной руки. Идеальная звукоизоляция гасила любой крик.

* * *

Фокси шла по коридору в сопровождении агентов секретной службы, когда им навстречу, внезапно, из-за угла выскочил Чип. От неожиданности летучая мышка вскрикнула.

— Фокси! — Чип подскочил к ней и схватил за крыло. — Беги! Рокфор сошел с ума, хочет оставить нас в этом мире и…

Закончить он не успел — в коридор ворвались несколько охранников и мгновенно скрутили беглеца. На глазах потрясенной Фокси, кричащего и отбивающегося Чипа уволокли прочь.

— Не волнуйтесь, мэм, ситуация под контролем, — успокаивающе заметил один из сопровождавших агентов. Летунья вздрогнула:

— Что происходит?! — спросила она недоверчиво. — Это был мой друг! Агент покачал головой.

— Распоряжение президента, мэм.

— Я должна помочь! — летунья хотела броситься следом за Чипом, но охранники заступили дорогу.

— Приказ президента, — вежливо, но с каменной твердостью повторил агент. — Он вас ожидает. Фокси затравленно огляделась.

— Вжик, лети за Чипом, — сказала она вполголоса. Маленький спасатель отдал честь, но не успел даже взлететь — один из охранников, крыс громадного роста в черном костюме и зеркальных очках-лисичках, сделал шаг вперед и молниеносным движением руки ухватил Вжика за крылышки. Тот отчаянно зажужжал.

— Мэм, не усложняйте нам работу, — сухо попросил старший агент. — Если потребуется, вас доставят в наручниках, то есть… — он смерил взглядом летучую мышь, — …в накрыльниках. Фокси перевела дух и мысленно приказала себе успокоиться.

— Хорошо. Ведите.

— Следуйте за нами, мэм.

Идти пришлось недолго. Охранники поднялись по лестнице, миновали два пропускных пункта с металлоискателями и, наконец, замерли перед массивной бронированной дверью цвета слоновой кости. Старший агент первым вошел в комнату, следом, спустя пару секунд, ввели Фокси. За дверью оказалась большая приемная, полная мрачных вооруженных крыс с гарнитурами секретной службы.

Фокси тщательно обыскали от кончика хвоста до кончиков ушей, то же самое проделали с Вжиком. Присутствовавший в комнате врач отвел летунью за стеклянную дверь, где быстро и умело промыл рану в крыле, очистил от остатков смолы, наложил повязку и вколол друг за другом четыре инъекции различных антибиотиков. Вжика, тем временем, усадили в коробку с дырочками и запечатали желто-полосатой клейкой лентой. Летучая мышь даже сейчас ничего не возразила, хотя Вжик возмущенно жужжал и вырывался.

— Не пытайтесь приблизиться к президенту ближе красной линии на полу, — сказал старший агент. — Охрана стреляет без предупреждения. Не делайте резких или подозрительных движений, которые могут быть истолкованы как угроза. Фокси с натугой кивнула.

— Ясно.

— Вас предупредили, — агент постучал во внутреннюю дверь приемной. Оттуда донесся знакомый бас:

— Входите!

Дверь распахнулась, и глазам летуньи предстал Овальный кабинет. Рокфор стоял у огромного глобуса, спиной к окну, и вначале его мощный силуэт в костюме показался летучей мышке совсем чужим.

— Ба, да это ж Фокси! — радостно воскликнул Рокки. — Входи, малышка, чувствуй как дома! А где Вжик? Агент вежливо отдал честь и приподнял коробку с дырочками.

— Он пытался улететь, сэр.

— Да я с вас шкуры спущу! — взревел Рокки. — Выпустить немедленно!

— Есть, сэр… — охранник поспешно разорвал клейкую ленту. Вжик с ликующим писком бросился на шею Рокфору, тот со смехом накрыл друга ладонью и потрепал по голове.

— Ах ты маленький плутишка, — Рокки тепло улыбнулся. — Да входи, Фокси, не стесняйся! И двери закрой… — добавил он многозначительно. Летучая мышь последовала приглашению.

— Что с крылом? — поинтересовался Рокфор.

— Кошка, — коротко отозвалась Фокси. — Ничего страшного.

Президент с пониманием кивнул. Около минуты все молчали, Рокфор гладил ликующего Вжика. Наконец, тишину разорвал голос Фокси:

— Нас слушают? Рокки качнул тяжелой головой.

— Не-а. Это единственный кабинет, где нет микрофонов. Даже снайперам, что следят за гостями, не транслируется звук. После одного славного скандала в шестидесятых, секретной службе подрезали крылышки… — он вздохнул и жестом пригласил летунью на диван. Фокси покачала головой.

— Я видела Чипа. Что происходит, Рокки? Президент помолчал.

— Он слегка не в себе, — ответил Рокфор после длительной паузы. — Поверь, для него же лучше будет провести пару дней под присмотром врача. Фокси вздрогнула.

— Что значит, не в себе?!

— Ну… — Рокки тяжело вздохнул. — Понимаешь, какое дело… В этом мире у Гаечки семья, дети. Чип, как узнал, хотел лапки на себя наложить. Летунья отпрянула.

— Но… — она запнулась и сузила глаза. — Ясно. А ты, как вижу, процветаешь? Рокфор развел руками.

— Судьба. Кто ж знал. Фокси медленно подошла к дивану и опустилась на мягкую ткань.

— Рокфор, — негромко спросила летунья. — Ты хочешь остаться?

Президент, игравший с Вжиком, вскинул на миг голову, но тут же опустил взгляд и продолжил ласково гладить самого маленького спасателя.

— Чип сказал, да? — спросил, не поднимая глаз. Фокси глубоко вздохнула.

— Рокки, мы должны все исправить. Так нельзя. История Земли…

— История, Фокси, это набор жестоких случайностей и омерзительных, противных сердцу законов развития, — хмуро прервал Рокфор.

— Интересно, не стань ты президентом, говорил бы все это?

— Но я стал, — коротко ответил Рокки. — Здесь я могу за час принести стократ больше пользы, чем вся команда спасателей успела за время своего существования.

— Не бывает слишком больших дел, и не бывает слишком малых, — умоляюще сказала летунья. — Важно любое!

— Угу, — не глядя на Фокси, буркнул Рокфор. — И девочка, которой мы вернем котенка, не менее важна, чем страна, которую я спасу от жестокого тирана. Кстати, не напомнишь — сколько таких девочек умрут от голода и болезней, пока мы будем искать кошку? Он повернул голову и впервые посмотрел на летучую мышь. В упор и со странной, проглядывающей из-за гнева тоской.

— Ты сидишь на диване, — коротко сказал президент. — Обратила внимание, что нигде нет кожаной обивки? В этом мире зверей не режут на кожу и мясо. Не охотятся для забавы. Не душат ради мехов. Дома, Фокси, каждую МИНУТУ, пока мы искали пропавших котят, люди отправляли на бойню около девятнадцати тысяч животных только в нашей стране. Каждую МИНУТУ, Фокси. Это двадцать семь миллионов каждый день, и десять миллиардов в год. Рокфор сжал пудовые кулаки.

— Ты в состоянии представить, что каждый день, двадцать семь миллионов живых существ — таких же, как мы! — в муках расставались с жизнью, чтобы превратиться в гамбургеры или мороженных цыплят? А я ведь говорю только об отдельно взятой стране, и лишь о тех зверях, кого люди резали на бойнях. Потрясенная Фокси молча моргала. Рокки усмехнулся.

— Да, о таком часто предпочитают не помнить. А здесь, Фокси, неразумных животных нет. Зато испокон веков, еще со времен Битвы за Землю, существуют фермы, где люди и мыслящие звери выращивают особую биомассу под названием «Универсальная Трофическая Основа Полигормонального Ингибирующего Ядра», которая, в зависимости от обработки, способна полностью заменить любой пищевой продукт — от хлеба до жаренной индейки. Уже семь тысяч лет в этом мире живые не поедают живых.

— Семь тысяч лет? — выдавила летунья.

— Знакомая цифра, да? — президент встал и подошел к глобусу. — Иди, взгляни. Под сильной ладонью Рокфора, тяжелый бронзовый шар беззвучно пришел в движение.

— Ничего странного не замечаешь? — спросил австралиец. Потрясенная Фокси подняла взгляд.

— Здесь еще один материк! В Тихом океане!

— Вот именно, подруга, — тихо сказал Рокфор. — Вот именно. В этом мире Атлантида не погибла. Мы, разумные звери — мы все родом оттуда, Фокси, мы атланты. Просто дома, когда Атлантида затонула, нас почти не осталось, вот люди и сумели… Возвыситься. А здесь, люди — всего лишь один разумный вид из сотен. Как и должно быть. Летучая мышь качнулась.

— Но… Но… Ведь… Все случилось мгновенно! Мы были призраками, опасались эпидемии, а потом ррраз — и все поменялось! Президент фыркнул.

— Сейчас-то какая разница? Фокси, ты же умная девочка. Ну подумай — можно сравнить тот ад, где мы жили, и эту страну победившей зверократии? Летунья сглотнула.

— Рокки… А если подобное повторится? Если мы однажды проснемся и поймем, что мир вокруг снова изменился, да так, что родная Земля покажется раем?! Улыбка пропала с лица президента.

— Об этом я позабочусь, — ответил он холодно. — Все, кто хоть раз заикался о путешествиях во времени, уже переписаны и скоро их отправят на удаленный остров. Я полностью уничтожу этот сектор науки. Больше парадоксов не будет. Фокси с болью покачала головой.

— Ты не понимаешь. Бороться бессмысленно, ведь может пройти даже тысяча лет, прежде чем кто-нибудь изобретет машину времени. Для нас нет разницы — завтра это случится, или через век! Мир вновь изменится! Рокфор пожал плечами.

— Эдак рассуждая, из дому на улицу без шлема не выйти — а вдруг метеорит упадет?

— Надо все исправить! — взмолилась Фокси. — Отменить любые вмешательства, даже самое первое путешествие Кургана! Только так мы узнаем, на что действительно похожа история Земли! Может, она стократ лучше твоего дивного нового мира?!

— А может, стократ хуже твоего кошмарного старого? — поинтересовался Рокки.

— Но…

— Хватит! — оборвал президент. — Вопрос закрыт, Фокси. Никто больше не построит машину времени и не подвергнет опасности сорок семь миллиардов разумных жителей Земли. А что касается Кургана… — Рокфор помолчал, затем коснулся кнопки на подлокотнике. Из-за спинки дивана беззвучно поднялся проектор.

— Курган более не опасен, — холодно произнес Рокки.

Потрясенная Фокси вскрикнула и закрыла глаза крылом. Экран показывал дымящуюся воронку на месте знакомой старой часовни.