Когда в комнату тихо прокралось утро, Тилли растянулась под теплыми одеялами, ее тело было пресыщено, а разум полон жарких воспоминаний о прошедшей ночи. Неужели она и есть эта пылкая женщина? Тилли даже не подозревала о существовании этой стороны своей сущности и никогда не хотела открывать ее. Но в ее жизни появился Хавьер, который зажег в ней пламя страсти, и Тилли не хотелось, чтобы оно погасло.

Подумав об этом, Тилли улыбнулась. Она боялась впустить страсть в их с Джейсоном отношения, считая, что этим она разрушит их многолетнюю дружбу. Джейсон никогда ничего не требовал от нее и был образцовым парнем, но за несколько месяцев до их свадьбы что-то изменилось. Он отдалился от нее, перестал проявлять интерес к организации свадьбы, но Тилли ничего не замечала, отчаянно не желая выходить из укрытия, где пряталась от настоящей жизни.

Тилли нуждалась в безопасности, которую ей гарантировала уютная компания Джейсона с самого первого дня их знакомства. Теперь, после страстной ночи с Хавьером, Тилли могла понять, почему Джейсон завел интрижку на стороне. Жаль только, что он решился сказать об этом в последнюю минуту. Этому поступку она не могла найти оправдания.

Тилли повернулась и потрясенно уставилась на пустующее место рядом с ней. Неужели Хавьер пожалел о том, что случилось между ними? Может, она была слишком страстной? А вдруг Хавьер испугался, что Тилли захочет большего, хотя она предупредила его, что такое мимолетное увлечение находится в ее списке желаний? Ее желание сбылось, но Тилли не собиралась навязываться Хавьеру.

Тилли откинула одеяло, и ее тело покрылось гусиной кожей от холода. Она огляделась в поисках своей одежды и покраснела, вспомнив, с каким бесстыдством скидывала ее с себя и с каким вожделением смотрела на раздевавшегося Хавьера. Тилли, поежившись, быстро надела бюстгальтер и свитер.

Она вспомнила, как вздрогнул Хавьер и как смотрел на нее, когда она касалась его покрытых шрамами ног и поясницы. Сам того не зная, он помог ей справиться с прошлым, и Тилли в свою очередь хотела помочь ему, доказав, что его шрамы не имеют никакого значения. Но когда они вновь занялись любовью, его ласкам не хватало той нежности, которая была в первый раз, и Тилли поняла, что только разозлила его.

Она как раз закончила надевать свои мятые джинсы, когда в комнату вошел Хавьер. Его глаза метали молнии.

– Куда-то собралась?

Резкость его тона заставила Тилли поежиться сильнее, чем холодный ледяной ветер. Хавьер все еще злился. Невероятно обольстительный мужчина, который был с ней рядом прошлой ночью, исчез.

– Хочу посмотреть, не прекратился ли снег, – сказала первое, что пришло на ум, Тилли.

Хавьер мрачно посмотрел на нее. Может, он пожалел о том, что провел с ней эту ночь, и о том, что обнажил перед ней свою душу? Тилли увидела его покрытые шрамами ноги, которые, как она догадывалась, видели немногие из его женщин, и ее сердце болезненно сжалось. Это только возбудило ее страсть и превратило ее во что-то более сильное, и Тилли хотелось только одного – любить его.

Тилли чуть не подскочила, когда поняла, что произошло то, чего она так сильно боялась. Она влюбилась в Хавьера Моретти, хотя всего лишь мечтала о небольшом романтическом увлечении. А теперь этот мужчина похитил ее сердце.

Тилли старательно складывала одеяла, отчаянно избегая ледяного взгляда Хавьера. Любовь не приходит так быстро, и Тилли всего лишь оказалась поглощена тем, чего избегала всю свою взрослую жизнь. Она боялась страсти – чувства, которое сопряжено с болью и одиночеством.

Ее мать была живым доказательством того, что ни любовь, ни страсть не могут оградить от сердечной боли. Почему тогда люди выбирают что-то настолько разрушительное? Ответом было невероятное единение, которое Тилли познала прошлой ночью. Но ее мимолетное увлечение должно остаться в прошлом. Настало время возвращаться в реальность.

Тилли подумала о тех часах, которые они с Хавьером провели наслаждаясь друг другом. Ее тело до сих пор чувствовало каждое прикосновение, каждый поцелуй и каждую вспышку страсти. Но теперь в ее сердце закралось отчаяние. Эта ночь не помогла ей в желании двигаться дальше, как она наивно полагала. Все стало только хуже.

– Будем надеяться, что сегодня нам удастся покинуть это место, – буркнул Хавьер.

Он все больше отдалялся от нее. Тилли поняла, что он хотел сказать: их ночь осталась в прошлом.

Что ж, это даже к лучшему. Тилли не собиралась дожидаться, когда он отвергнет ее, как сделал это со своей бывшей девушкой. Ей хватило того, как поступил с ней Джейсон, и она определенно не стала бы смиренно ждать еще одного удара судьбы. На этот раз инициативу проявит она сама.

Тилли вдруг стало душно, она резко распахнула шторы и застыла на месте. Она не могла поверить своим глазам. На улице все еще шел снег. Возможность уехать домой казалась маловероятной.

– Нет, этого не может быть, – прошептала Тилли, обращаясь больше к себе, чем к человеку, чье мрачное настроение наполнило всю комнату без остатка.

За спиной она услышала щелчок выключателя и повернулась к Хавьеру.

– Света все еще нет, – сухо заметил он.

Что могло быть хуже? Она только что провела ночь с человеком, на которого работала, они поделились друг с другом такими сокровенными вещами, о которых наверняка не стали бы никогда никому рассказывать, и теперь они вынуждены провести еще один день наедине в этом доме.

– Все еще идет снег, – едва слышно сказала Тилли.

Она посмотрела ему в глаза, желая доказать себе, что не потеряет самообладания и не развалится перед ним на куски от горя и тоски. Прямо сейчас ее мало заботило то, что думал о ней Хавьер. Тилли понимала, что чувство, возникшее к Хавьеру, придется подавить раз и навсегда.

– Значит, мы полностью отрезаны от внешнего мира и находимся в снежной ловушке, – резко бросил Хавьер.

– Но мне нужно уехать сегодня. Просто необходимо.

Тилли собиралась попасть к Ванессе, но еще больше она хотела убраться подальше от Хавьера.

Хавьер подошел к окну и выглянул на улицу. Снег облепил деревья и кусты, словно их покрасили белой краской. С такими погодными условиями в этом доме можно застрять на несколько дней.

Как быть дальше, что делать после этого разговора, который случился сегодня утром? Хавьер открылся Тилли, потому что думал, что они вскоре разъедутся. Он не мог провести с ней еще один день после своих признаний. Но что, если они не выберутся отсюда? Что произойдет сегодня вечером?

Хавьер помнил каждое мгновение прошлой ночи, когда за окном разыгралась снежная буря. Он подумал о невинности Тилли и о том, как эта девушка заполонила все его мысли. Но с наступлением утра к ним тихонько, словно вор, прокралась реальность.

– Нам следовало попытаться уехать вчера. – Тилли нервно провела рукой по волосам, и Хавьер тут же подумал о том, как его пальцы запутались в этих густых локонах прошлой ночью.

«Хватит», – приказал он себе. Хавьеру казалось, что чувства, которые он пережил в ее объятиях, снесли его защитные стены и позволили Тилли коснуться его сердца, превратившегося за последние три года в кусочек льда.

Он посмотрел в ее глаза и увидел там ужас и смятение. Тилли наверняка думала, что он обвинял в случившемся ее. Но это было не так. Хавьер разрушил достаточно жизней этой аварией на гоночной трассе и сейчас вносил сумятицу в жизнь Тилли.

– Если мы будем обвинять друг друга, это вряд ли поможет нам. После завтрака я пойду к дороге, чтобы выяснить обстановку, – сдержанно заявил Хавьер.

– Я тоже пойду, – решительно сказала Тилли. – В чулане есть много ботинок и курток.

– Как тебе будет угодно, – ответил Хавьер, видя, что спорить бесполезно. К счастью, к нему с каждой минутой возвращалось его привычное самообладание.

Крепкий горячий кофе, сваренный на газовой плите, помог ему собраться с мыслями, и к тому времени, когда они начали прокладывать себе путь в снежных сугробах, к Хавьеру вернулось благодушное расположение духа.

Тилли снова надела свой красный шарф и шапку. Ее щеки раскраснелись от морозного ветра, а глаза тревожно смотрели на Хавьера. Неужели в этой поездке к подруге есть такая большая необходимость? Настоящая подруга поняла бы ее. Хавьер, нахмурившись, шел вперед, пока Тилли не шагнула в сугроб, который оказался глубже, чем она ожидала. Тилли потрясенно вскрикнула и, взмахнув руками, попыталась удержать равновесие.

Хавьер тут же подхватил ее, его реакция была молниеносной и точной. Но вместо того, чтобы отпустить Тилли, как только она снова твердо встанет на ноги, он еще крепче прижал ее к себе. Тилли удивленно посмотрела на него, и Хавьера наполнило странное чувство, от которого перехватывало дыхание. Несмотря на несколько слоев одежды, он ощущал жар, исходивший от ее тела и распалявший его. Хавьер стиснул зубы и с большим трудом подавил желание прильнуть к ее пухлым губам.

Хавьер разрушил преграды, которые она выстроила вокруг себя, буквально смел их ради своих эгоистичных желаний, вывалил на нее все свои ужасные тайны и… все равно хотел ее.

– Нам нужно поторопиться, – превозмогая охватившее его желание, выдавил Хавьер. – Небо сегодня выглядит еще более устрашающе, и мне кажется, нас ждет еще больший снегопад.

– Так много снега, – не могла поверить Тилли. Это значило, что она не только не сможет уехать к Ванессе. Им с Хавьером придется провести еще некоторое время наедине. А она не могла этого допустить, особенно теперь, когда в его взгляде было столько нетерпимости. Хавьер не желал оставаться здесь с ней и еще меньше хотел, чтобы ему напоминали об ошибке, которую они допустили прошлой ночью.

Их страсть была всепоглощающей. Тилли всегда знала, что такой накал эмоций тянет за собой ворох проблем, и она не ошиблась. Один поцелуй привел к тому, что случилось между ними прошлой ночью, а теперь Хавьер с трудом выносит ее общество.

– Мы посмотрим, что творится на дороге, и тогда решим, что нам делать, – командным тоном заявил Хавьер, и это еще больше убедило Тилли в том, что он теперь презирает ее. Она подтолкнула его к откровенности, он показал не только свои шрамы, но и свои чувства. И теперь Тилли наблюдала, как Хавьер закрывается от нее, становясь недосягаемым.

Она отстранилась от него и от обжигающей ярости, которая искрилась в его глазах.

– Даже если дорогу почистили, я никогда не смогу раскопать свою машину из этих сугробов, – в отчаянии бросила Тилли. Ей хотелось упасть на снег от собственного бессилия, но этим она только показала бы свою слабость перед лицом врага. Возможно, стоящий рядом с ней мужчина и был ее любовником на несколько коротких часов, но теперь вел себя с ней так, что Тилли с чистой совестью могла назвать его своим недругом.

– Может быть, и нет, но мы можем попытаться и доставить тебя до главной магистрали, где ходит общественный транспорт.

Значит, Хавьер настолько сильно хотел избавиться от нее, что готов был отправить ее со всеми ее пожитками домой на автобусе.

– Хавьер, посмотри на этот снегопад. Автобусы не будут ходить в такую погоду. Сегодня уж точно нет, – горячо возразила Тилли.

Хавьер внимательно посмотрел на нее, и она почувствовала, как между ними возникло напряжение. Вокруг не было ни души и царила полная тишина. Только с неба мягко падали пушистые хлопья.

– Пойдем, – скомандовал Хавьер и протянул ей руку. – Натали?

Тилли схватилась за его руку, и ее словно пронзил электрический разряд.

– Мне это не по душе, – выпалила она. – Я хочу сказать, мне не нравится, что я застряла здесь.

– Не нравится то, что снег рушит твои планы или… ты хочешь избежать моего общества? – спросил Хавьер, когда они прошли половину подъездной дорожки, петлявшей между деревьями.

– Обе причины верны, – искренне ответила Тилли.

Они достигли маленького мостика, под которым протекал ручей, покрытый льдом по краям. Хавьер потянул Тилли, чтобы она остановилась и посмотрела ему в глаза.

– То, что случилось прошлой ночью, – не выпуская ее руку, начал он, но Тилли оборвала его речь:

– Не надо. Не сейчас. – Ей не хотелось слушать его оправдания.

Но Тилли поняла, что влюбилась в этого мужчину с первого взгляда.

Она понятия не имела, как это случилось и как ее чувства вдруг стали такими сильными. И теперь ей придется сдерживать эту плотину, чтобы не дать эмоциям вырваться на свободу и поглотить ее без остатка. И она сделает это.

– Нет, мы не будем откладывать и обсудим случившееся. – Он коснулся рукой ее холодного лица. – Прямо сейчас.

– В этом нет нужды. Мы просто оказались в постели. Вот и все. – Она высвободила руку и пошла вперед, проваливаясь в снежные сугробы. Внезапно раздавшийся крик вороны заставил ее пошатнуться, и Хавьер снова поймал ее в свои объятия.

– Натали, пожалуйста, не уходи от меня, – хрипло сказал он.

– Хавьер, не имеет значения, стою ли я на месте или иду. Уже ничего нельзя поправить или изменить.

– Как нельзя изменить тот факт, что прошлая ночь была ошибкой?

Тилли посмотрела на Хавьера, вся внутренняя борьба, которую она вела с собой, прекратилась. Этого действительно не должно было произойти. А еще ей ни за что не следовало целовать его в канун Нового года. И они не должны были провести прошлую ночь в объятиях друг друга.

– Хавьер, это было мимолетное увлечение. Всего одна ночь, – твердо заявила она, не сводя с него глаз. Тилли всего лишь была напугана и искала утешения в его объятиях, но нашла намного больше. Но ей не следовало отдаваться на милость своим романтическим фантазиям, которые унесли ее прочь, заглушив голос здравого рассудка.

Хавьер посмотрел на Тилли и увидел, как неуверенность в ее глазах сменилась решительностью. Хавьер пожалел о некоторых вещах, случившихся прошлой ночью, например о своей откровенности, но у него не вызвала ни малейшего сожаления захватившая их обоих всепоглощающая страсть. Ни на секунду не пожалел он о близости с Тилли и о том, что сделал ее своей.

– Я не собираюсь извиняться за ночь с прекрасной женщиной, но ты, как я вижу, предпочла бы, чтобы этого не случилось.

– Мы поддались порыву, – быстро сказала Тилли, не дослушав его последние слова. – Скажи мне, только честно, если бы мы встретились на какой-нибудь вечеринке в Лондоне, провели бы мы эту ночь вместе?

Тилли попала в точку: они никогда бы не оказались в постели, если бы встретились где-нибудь в другом месте, не в уединенном, занесенном снегом доме.

– Я использовала тебя… воспользовалась этой ночью, – храбро продолжила Тилли. – Я хотела доказать себе, что я больше не завишу от прошлого и могу двигаться дальше. И я убедилась, что могу.

Хавьер отпустил ее и пошел вперед. Искушение поцеловать ее, прижаться к ее жарким губам исчезло, когда он услышал это признание.

– Значит, мы оба получили то, что хотели. – Резкость его тона потрясла его самого.

Хавьер понимал, что не был захвачен порывом, он был соблазнен Тилли, ее новогодним поцелуем, который явно обещал большее. И в нем проснулись какие-то давно забытые чувства, которые Хавьер считал давно умершими.

Впервые за последние несколько лет он мельком подумал о счастливом будущем. Он увидел его, почувствовал на вкус. Теперь, после того, как Тилли ясно дала понять, что он ей не нужен, что она просто воспользовалась возможностью выбросить из головы память о другом мужчине, Хавьер снова лишился шанса на это будущее.

Если бы какая-нибудь другая женщина сказала ему такие вещи, он бы испытал неимоверное облегчение, но услышать такое от Тилли… Ее слова больно резанули его по сердцу, но не изменили его чувств к ней. Если бы Хавьер не знал себя, он подумал бы, что эти эмоции сродни какому-то очень глубокому чувству, которое он поклялся себе никогда не допустить в своей жизни. Настолько безмерной была его вина за смерть Пауло.

Но Тилли не хотела его. Ей нужна была всего одна ночь. И теперь Хавьер думал о том, как поскорее вернуться в Лондон.

Ворота, через которые он въехал два дня назад, стояли все еще открытыми. Железные прутья были занесены снегом. Хавьер вышел на главную дорогу, которая скрывалась под толстым снежным одеялом. Было понятно, что сегодня им вновь придется остаться наедине в пустом особняке.

– Снега так много, что мы с легкостью сможем уехать, – несколько язвительно заявила Тилли.

– Натали, тебе не идет сарказм.

– Тилли, – резко бросила она. – Теперь меня никто не называет Натали.

– Так называл тебя твой жених? – Хавьер видел, что девушка готова взорваться от злости, но не смог удержаться.

Она печально покачала головой, и Хавьер снова почувствовал себя виноватым.

– Бабушка. – Ее голубые глаза стали вдруг очень колючими, и он понял, что задел ее за живое. Судя по всему, Тилли боготворила свою бабушку.

– Мне очень жаль, – сказал он, подходя к девушке и вспоминая краткий рассказ Тилли о своей семье. – Возможно, однажды ты снова увидишь ее.

Она категорически покачала головой:

– Нонна умерла несколько лет назад. Из всей итальянской родни мы с мамой поддерживали связь только с ней. Все осталось в прошлом, которое нельзя изменить.

«Так же, как нельзя просто стереть из памяти прошлую ночь», – подумал Хавьер. Он не изменил бы ни секунды с того самого момента, как приехал в поместье Уимбл, кроме разве что того случая, когда Тилли холодно отвергла его этим утром.

– Я знаю это, как никто другой. Но иногда, дорогая моя, можно повлиять на будущее, чтобы починить прошлое. – Его собственные слова прозвучали как насмешка, потому что он сам еще не достиг подобного чуда.

– Если это так, значит, мы должны вынести урок из ошибки, которую допустили прошлой ночью. Мы оба знаем, что не стали бы любовниками ни при каких других обстоятельствах. Если бы я верила в судьбу, я бы сказала, что мы оказались здесь, чтобы вылечить нашу сердечную боль. —

Тилли перевела взгляд с Хавьера на заснеженную дорогу. Выражение ее лица было потерянным, но когда она снова посмотрела на него, ее взгляд стал отстраненным и холодным.

– Неужели ты и вправду так думаешь?

То, что случилось прошлой ночью, эти наполненные желанием часы перед горящим камином, были такими безумно страстными, что Хавьеру не хотелось оставлять их в прошлом. Он пережил эмоции, которых, возможно, никогда больше не случится в его жизни, и Хавьеру не хотелось отпускать их.

Несмотря на ее резкое заявление о мимолетном увлечении, Хавьер мог сказать, что Тилли тоже хотела большего. Она могла прикрываться отговорками про список желаний, но она, так же как и Хавьер, не могла не игнорировать их взаимное влечение.

– Нет. – Тилли посмотрела на него, потом развернулась и медленно направилась обратно к поместью, заставив его последовать за собой. – Просто мы оказались в неправильном месте в неправильное время.