***

Дважды был ранен Александр Александрович Фадеев, родившийся 24 декабря 1901 года. В первый раз на Дальнем Востоке, где воевал с белыми в 1919—1921 годах, занимая посты комиссара полка, комиссара бригады. Во второй раз – в 1921 году, когда как делегат X съезда РКП (б) был послан в Кронштадт для усмирения взбунтовавшихся против большевиков матросов-участников Октябрьской революции.

О становлении советской власти на Дальнем Востоке он написал повесть «Разлив». О гражданской войне там же – роман «Разгром». Между «Разливом и «Разгромом» всего два года разницы, но как мощно обрастал Фадеев мастерством!

И, увы, как быстро он его растерял!..

В своём предсмертном письме, адресованном ЦК КПСС, он писал о себе:

«Созданный для большого творчества во имя коммунизма, с 16 лет связанный с партией, с рабочими и крестьянами, одарённый богом талантом незаурядным, я был полон самых высоких мыслей и чувств, какие только может породить жизнь народа, соединённая с прекрасными идеями коммунизма».

Ну, учтём облик адресата, к которому в первую очередь обращены эти «во имя коммунизма», «с прекрасными идеями коммунизма». Но решивший свести счёты с жизнью Фадеев думает не только об адресате. Он действительно убеждён в благе коммунистических идей, которое заглушил для народа бюрократический партийный аппарат. Он не понял, что начал терять свой писательских дар, ступив на первую же ступеньку карьерной лестницы.

Согласитесь, когда ему писать, если в 1924—1926 году он на партийной работе в Ростове-на-Дону и в Краснодаре? Создаёт там Северо-Кавказскую ассоциацию пролетарских писателей. В 1926—1932 – один из руководителей РАПП. Сразу после роспуска РАПП, Фадеев – один из руководителей Союза писателей, а с 1939 по 1944 – секретарь Президиума ССП. Он пытается писать урывками новый роман о Гражданской войне на Дальнем Востоке «Последний из удэге» (1929—1940), но закончить его не может.

Всё время было не до него.

Идут политические процессы. Скажем, процесс по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра». Письмо Фадеева, А. Толстого, Павленко и ещё нескольких писателей: «Требуем беспощадного наказания для торгующих родиной изменников, шпионов и убийц». А 25 января 1937 года выступает в «Правде» уже без соавторов, пишет о «кривляющихся перед судом бесстыдно-голеньких ручных обезьянах фашизма».

В 1939-м на XVIII съезде ВКП (б) избирается членом ЦК партии. Сразу после войны – в 1946-м – генеральный секретарь Союза писателей. И в этом же, 1946-м, – депутат Верховного Совета СССР.

Во время войны – военный корреспондент «Правды» и Совинформбюро. С отъездом на фронт оргсекретаря Союза писателей Ставского исполнял и его обязанности, взяв на себя ручное управление Союзом писателей.

Сколько он знает того, чего не должен знать никто!

Это надо иметь в виду, чтобы не подозревать писателя Григория Свирского в том, что он якобы повторяет сплетню о Фадееве. Нет, Свирский пишет о подтверждённом документами факте:

«Он знал о предстоящих расправах. За день до обыска у старейшего писателя Юрия Либединского Фадеев поспешил в его квартиру (хозяев не было дома, открыла старуха-родственница, знавшая Фадеева в лицо и потому ничем не обеспокоенная). Перерыв в кабинете писателя все бумаги, он отыскал, наконец, и унёс папку: в ней хранилась его переписка с Либединским, которому он, Фадеев, был обязан своей славой. Именно Юрий Либединский впервые „открыл“ молодого провинциального литератора Сашу Фадеева. Помог перебраться в Москву, напечататься. Папка с письмами „меченого“ Либединского могла скомпрометировать и его, Генерального секретаря Союза писателей».

И сколько таких постыдных эпизодов в биографии этого аппаратчика, который не выбросил из головы мечту о писательстве.

В 1943 году к Фадееву обращается ЦК ВЛКСМ. Фактически ему дают заказ на создание романа «Молодая гвардия». Фадеев увлёкся. Писал, по собственному свидетельству, «с большой любовью, отдал роману много крови сердца» и получил сталинскую премию 1 степени. Роман немедленно был включён в школьную программу, как вдруг в «Правде» появляется статья, где Фадеева обвиняют в смертельном грехе – он не показал роли коммунистической партии в руководстве молодёжным подпольем. Что партия подпольем не руководила, Фадеев знал, но пытался оправдаться, обходя этот щекотливый вопрос: «Я писал не подлинную историю молодогвардейцев, а роман, который не только допускает, а даже предполагает художественный вымысел».

Но не тут-то было. Фадеев знал, что «Правда» (Сталин) шутить не любит. И послушно написал вторую редакцию: переделал, как горько шутил, «Молодую гвардию» на старую!

В 1950-м его избирают вице-президентом Всемирного Совета Мира.

Но мы остановились на 1946-м. Именно в этом году Фадеев проводит особо репрессивную политику по отношению к своим коллегам – выполняет решения партии и правительства в отношении таких писателей, как М. Зощенко, А. Ахматова, А. Платонов. Много членов писательского Союза было репрессировано в результате только этой кампании.

А с чего началась кампания по борьбе с космополитизмом? С того, что в «Правде» появилась статья «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». Один из писавших эту статью был Фадеев. Он же приложил много стараний, чтобы очистить Союз писателей от космополитов. Собрания по этому поводу шли несколько лет и по нескольку раз в неделю.

Справедливости ради, следует отметить, что тайком Фадеев помогал иным репрессированным: хлопотал о выделении Литфондом денежной суммы для нуждающегося Зощенко, проявил участие в судьбе Пастернака, Заболоцкого. Льва Гумилёва, несколько раз передавал деньги жене Платонова на лечение писателя.

Но кампания по борьбе с космополитизмом искорёжила судьбы очень многих литераторов. И в большинстве случаев в этих погромах участвовал Фадеев.

После смерти Сталина началось отрезвление. На съезде партии Фадеева перевели из членов в кандидаты в члены ЦК. Фадеев потерял пост генерального секретаря и председателя Союза писателей, но остался одним из секретарей.

В один прекрасный день Фадеев по-радищевски «оглянулся вокруг меня»: выяснилось, что жить он больше не в состоянии.

Он застрелился на даче 13 мая 1956 года, оставив письмо в ЦК КПСС, которое немедленно было взято работниками КГБ и спрятано в их архивах.

Только перестройка заставило вытащить его и обнародовать. Оно очень известно. Поэтому процитирую отрывки:

«Не вижу возможности дальше жить, так как искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже не может быть поправлено. Лучшие кадры литературы – в числе, которое даже не снилось царским сатрапам, физически истреблены или погибли, благодаря преступному попустительству власть имущих; лучшие люди литературы умерли в преждевременном возрасте; всё остальное, мало-мальски способное создавать истинные ценности, умерло, не достигнув 40—50 лет. <…>

Самодовольство нуворишей от великого ленинского учения даже тогда, когда они клянутся им, этим учением, привело к полному недоверию к ним с моей стороны, ибо от них можно ждать ещё худшего, чем от сатрапа Сталина. Тот был хоть образован, а эти – невежды.

Жизнь моя, как писателя, теряет всякий смысл, и я с превеликой радостью, как избавление от этого гнусного существования, где на тебя обрушивается подлость, ложь и клевета, ухожу из этой жизни.

Последняя надежда была хоть сказать это людям, которые правят государством, но в течение трёх лет, несмотря на мои просьбы, меня даже не могут принять.

Прошу похоронить меня рядом с матерью моей. А. Фадеев».

В заключение отмечу, что не выполнили даже этой последней просьбы. Рядом с матерью Фадеева не похоронили.