Сеид, Пальмира.
Пальмира
Не уходи, Сеид! Утишь мое волненье!
Ужель готовится здесь жертвоприношенье?
Чья кровь нужна? Кому?
Сеид
Сам бог мне подал весть,
И должен я сейчас присягу в том принесть,
Что верность сохраню священному обету;
Омару велено принять присягу эту.
Жизнь за Ислам отдать я кровью поклянусь,
Но если буду жив, то я к тебе вернусь.
Пальмира
А почему при мне ты присягать не можешь?
Возьми меня с собой! Ты сердце мне тревожишь.
Омар еще сгустил меня гнетущий страх:
Угрозы мрачные звучат в его речах —
Убийство, заговор, предательство Зопира…
Война, опять война! Никто не хочет мира,
Все за оружие взялись, готовясь в бой, —
Так мне сказал пророк… И я боюсь с тобой
Расстаться хоть на миг… Зопир так озабочен…
Сеид
Порой не верится, что он душой порочен!
Как наш заложник был к нему я приведен,
И покорить меня сумел нежданно он
Своею мягкостью, умом и речью здравой,
Осанкой царственной, простой и величавой…
Я сам в смятении, но, к моему стыду,
Не в силах я к нему испытывать вражду.
А может быть, еще в ином все было дело:
Такое торжество моей душой владело
С тех пор, как во дворце я вновь обрел тебя,
Что я забыл о том, как мучился, скорбя,
И счастлив был, живя с ним и с тобою рядом…
Он отравил меня притворной ласки ядом,
И ненависти глас в моей душе примолк,
Хоть ненависть к нему — мой безусловный долг.
Пальмира
Поведаю тебе, что наши чувства схожи.
Моя душа, Сеид, к нему влечется тоже.
Когда бы не любовь, что нас с тобой роднит,
И не высокий долг, который нам велит
На все и вся смотреть учителя глазами,
Хотела б я, чтоб мы могли с ним быть друзьями!
Сеид
Оставь сомнения. Судьбу свою вручим
Мы воле господа, что нами свято чтим.
А я иду принести ту страшную присягу.
Надеюсь, — хоть готов и к роковому шагу, —
Что тот, кого с пелен боготворил Сеид,
Сам нашу чистую любовь благословит.
Прощай. Я верю в то, что будешь ты моею.