Калуша как забирит:

– Калушата! Калушаточки! Сяпайте на напушку!

Калушата вымзились из бурдысьев:

– Йоу?

– Сяпайте, сяпайте на напушку!

Калушата (Канна, Манна, Гуранна и Кукуся) присяпали.

– Ну, калушаточки (волит Калуша), распритюкивайтесь по напушке.

Калушата распритюкнулись: Канна, Манна, Гуранна – и наоттырь – Кукуся.

А Калуша волит:

– Инда побирим про Щербу.

– Йоу Щерба? – бирят калушата.

– А Щерба, – бирит Калуша, – огдысь-егдысь нацирикал: «Глокая куздра кудланула бокра и курдячит бокренка».

– Ну и йоу? – бирят калушата.

– Йоу: куздра кузявая? А, калушаточки?

– Ни, – бирят калушата. – Куздра некузявая.

– А йоу куздра некузявая?

– А куздра некузявая, ибо куздра кудланула бокра, – волят калушата.

– Ну! И курдячит бокренка! – бирит Калуша. – Ну и бирьте: кузяво ли, егды Канна, Манна и Гуранна курдячат Кукусю? А? Кудланули и курдячат? А?

– Некузяво, – бирит Кукуся. – Пуськи бятые, Канна, Манна и Гуранна.

А Канна, Манна и Гуранна не бирят ни-ни. Блуки вымзили наотпень и не бирят ни йоу.

Инда Канна волит Калуше:

– А Кукуся с Бутявчонком бирила, в бурдысьях-то.

А Кукуся возобнулась и усяпала с напушки.

– К Бутявчонку посяпала, – бирят Манна и Гуранна.

– А ну! – волит Калуша. – А ну, сяпайте за Кукусей – и без курдяченья! И Бутявчонка кудланите из бурдысьев! Фьюро!

Калушата усяпали с напушки. А Калуша волит:

– Щерба бятая.