Сяпала Калуша по напушке и увазила Бутявку.

Бутявка же не вазит Калушу, а шмерендит:

– Куги-туги… буду-вуду… Ам-лям-лям!

Клямсы разбызила – шмерендит и шмерендит:

– Ам-лям-лям!

Калуша волит:

– Оее, бутявище некузявое! Да забызь клямсы-то! Не ам-лям-лямкай! А ну, не шмерендеть!

А Бутявка – шмерендит, инда в пшах у Калуши свирикает:

– Муги-буги… Ам-тям-тям!

А Калуша сяпалками пши запритюкнула и как забирит:

– Оее! О, пши калушины! Оее, яко в пшах свирикает! А ну, не шмерендеть! А то как стрямкаю! А ну, бутявище некузявое, с напушки – тырсь!

А Бутявка шмерендеть презяла и бирит:

– О-е-е! О индякие! Калуша – некузявая! Калуша бутявок трямкает! Калуша – антибутявка!

Индякие присяпали и вазят – то на Бутявку, то на Калушу. Некузяво вазят на Калушу.

А Калуша вазит на индяких и волит:

– Ни! (Волит Калуша.) Не антибутявка! Но антишме-рендя… Антишмерендявка.