Сяпала Калуша по напушке.

А по напушке – оее! – Ляпупа хвиндиляет.

Дохвиндиляла до Калуши, клямсы ако разбызила и волит:

– Киси-миси, Калушечка! Киси-миси, кузявенькая!

А Калуша:

– Йоу?

– Киси-миси, – бирит Ляпупа, вымзивши блуки на Калушу.

– Ну, киси, – бирит Калуша. – Ну, миси.

А Ляпупа волит:

– А у Ляпупы – мммквя! Потрямкай!

– Не. Мммквя – убня. (Бирит Калуша.)

– Не убня! Кузявая мммквя! Потрямкай!

И возобнулась Ляпупа и – бздым! – вчучила Калуше мммквю аж в клямсы! Инда клямсы у Калуши сопритюкнулись!

Сопритюкнулись – и ни втырь – ни оттырь! Сбякнулись клямсы-то!

И Калуша бирит:

– Некузявая мммквя! Убня! (А бирит «Декузявая ббквя, убдя», клямсы-то сбякнутые инда.)

А Ляпупа аж облампела и волит:

– О-е-е! Некузяво-то как биришь! Биришь «ды-ды-ды» да «бы-бы-бы»! С клямсами-то йоу?

А Калуша не отбирила никс и как некузявая посяпала с напушки (мммквю с клямс отбябякивать).

Ну и Ляпупа похвиндиляла – кузявая-кузявая. Клямсы разбызила и как зашмерендит:

– Змсяу! Йиу! Хфуф-оп-оп!