У Веры был бельчонок. Его звали Рыжик. Он бегал по комнате, лазил на абажур, обнюхивал тарелки на столе, карабкался по спине, садился на плечо и коготками разжимал у Веры кулак – искал орехи.

Рыжик был ручной и послушный.

Но однажды, на Новый год, Вера повесила на ёлку игрушки, и орехи, и конфеты и только вышла из комнаты, хотела свечки принести, Рыжик прыгнул на ёлку, схватил орех, спрятал его в галошу. Второй орех положил под подушку. Третий орех тут же разгрыз…

Вера вошла в комнату, а на ёлке ни одного ореха нет, одни бумажки серебряные валяются на полу.

Она закричала на Рыжика:

– Ты что наделал, ты не дикий зверь, а домашний, ручной!

Может ли белка стать домашней?

Держать белку дома можно. С ней весело, но хлопотно. Во-первых, она любит грызть. Пострадать могут не только карандаши, но и вещи посерьёзнее. Во-вторых, она может устроить гнездо в самом неподходящем месте. Например, в рукаве висящей шубы.

Рыжик не бегал больше по столу, не катался на двери, не разжимал у Веры кулак. Он с утра до вечера запасался. Увидит кусочек хлеба – схватит, увидит семечки – набьёт полные щёки, и всё прятал.

Рыжик и гостям в карманы положил семечки про запас.

Никто не знал, зачем Рыжик делает запасы.

А потом приехал папин знакомый из сибирской тайги и рассказал, что в тайге не уродились кедровые орешки, и птицы улетели за горные хребты, и белки собрались в несметные стаи и пошли за птицами, и даже голодные медведи не залегли на зиму в берлоги.

Вера посмотрела на Рыжика и сказала:

– Ты не ручной зверь, а дикий!

Только непонятно, как Рыжик узнал, что в тайге голод.

Как белка узнала, что в тайге голод?

Два явления – неурожаи кедровых орешков в тайге и запасание бельчонком корма в городской квартире – между собой никак не связаны. Для белок характерно запасание корма (орехов, грибов) на зиму. Это они начинают делать ещё летом. У бельчонка такой стереотип поведения проявлялся в игровой форме: он прятал корм в карманы гостей.