Годрикова пустошь, Дом Джеймса и Лили Поттеров, 1981

И мы находимся в руинах дома. Дома, который подвергся ужасному нападению.

Хагрид идет сквозь руины.

ХАГРИД: Джеймс?

Он осматривается вокруг.

Лили?

Он медленно идет, не желая видеть слишком много слишком скоро. Он поражен.

А затем он видит их, и останавливается, и ничего не говорит.

О. О. Это не - это не - я не - Они говорили мне, но - я надеялся на лучшее...

Он смотрит на них и склоняет голову. Он бормочет несколько слов, а затем вынимает несколько смятых цветов из своих глубоких карманов и кладет их на пол.

Я сожалею, они говорили мне, он сказал мне, Дамблдор сказал мне, я не могу ждать, ага. Их маглы приезжают, ага, увидят с их фонарями, и они не будут ’спользовать большой Люммокс как я, да?

Он рыдает.

Трудно, хотя все должно остаться так.

Я хочу, чтоб вы знали - да, не будет забыто - не мной - никем.

И затем он слышит звук - звук сопения ребенка. Хагрид поворачивается к нему, идя с большей скоростью теперь.

Он смотрит вниз и останавливается над детской кроваткой. Которая, кажется, излучает свет.

Хорошо. Привет. Ты должно быть Гарри.

Привет, Гарри Поттер.

Я - Рубеус Хагрид.

И я собираюсь быть твоим другом, нравится тебе это или нет.

П’тому, что это будет тяжело, не то, чтоб ты знал, но все ж.

А тебе понадобятся друзья.

Теперь тебе лучше всего пойти со мной, как думаешь?

Сияющий синий свет заполняет комнату, делая ее почти эфирной - он осторожно берет малыша Гарри на руки.

И затем - не оглядываясь назад - он идет прочь от дома.

И мы погружаемся в мягкую черноту.