Дом Гарри и Джинни Поттеров, Спальня
Гарри внезапно просыпается. Тяжело дыша посреди ночи.
Он ждет мгновенье. Успокаивает себя. И затем чувствует сильную боль во лбу. В шраме. Вокруг него кружится Темная Магия.
ДЖИННИ: Гарри...
ГАРРИ: Все отлично. Спи.
ДЖИННИ: Люмос.
Комната заполняется светом от ее палочки. Гарри смотрит на нее.
Кошмар?
ГАРРИ: Да.
ДЖИННИ: Какой?
ГАРРИ: Дурсли - ну, он начался там - потом появилось что-то еще.
Пауза. Джинни смотрит на него - пытаясь понять, что с ним.
ДЖИННИ: Хочешь глоток снотворного?
ГАРРИ: Нет. Я буду в порядке. Спи.
ДЖИННИ: Ты неважно выглядишь.
Гарри ничего не говорит.
(Наблюдает за его состоянием.) Это не могло быть легко - с Амосом Диггори.
ГАРРИ: Гнев, с которым я могу справиться, да, он прав. Амос потерял своего сына из-за меня...
ДЖИННИ: Это не особенно справедливо по отношению к себе...
ГАРРИ: - и нет ничего, что я могу сказать - ничего, что я могу сказать любому - если это не неправда, конечно...
Джинни знает что - или скорее к кому - он обращается.
ДЖИННИ: Значит, это и расстраивает тебя? Ночь перед Хогвартсом никогда не бывает хорошей, если ты не хочешь идти. Отдать Алу одеяло. Это была хорошая попытка.
ГАРРИ: Это было просто ужасно неправильно. Я сказал кое-что, Джинни...
ДЖИННИ: Я слышала.
ГАРРИ: И ты все еще разговариваешь со мной?
ДЖИННИ: Потому что я знаю, когда придет время, ты попросишь прощения. Ты не имел в виду этого. То, что ты сказал, скрывает... другие вещи. Ты можешь быть честным с ним, Гарри... Это - все, что ему нужно.
ГАРРИ: Я просто хотел бы, чтобы он был больше похож на Джеймса или Лили.
ДЖИННИ (сухо): Да, возможно не стоит быть настолько честным.
ГАРРИ: Нет, я не стал бы менять его... но я могу понять их, а...
ДЖИННИ: Альбус отличается и это не очень хорошо. И он может возразить, знаешь ли, когда ты включаешь Гарри Поттера. Он хочет видеть настоящего тебя.
ГАРРИ: “Правда - красивая и ужасная вещь и поэтому должна рассматриваться с большой осторожностью”.
Джинни смотрит на него удивленно.
Дамблдор.
ДЖИННИ: Странная вещь, чтобы сказать ее ребенку.
ГАРРИ: Не тогда, когда ты полагаешь, что ребенок должен будет умереть во имя спасения мира.
Гарри задыхается снова - и делает все, чтобы не коснуться лба.
ДЖИННИ: Гарри. Что случилось?
ГАРРИ: Нормально. Все хорошо. Я слышу тебя. Я попытаюсь быть...
ДЖИННИ: Твой шрам болит?
ГАРРИ: Нет. Нет. Все хорошо. Сейчас ночь, так что давай немного поспим.
ДЖИННИ: Гарри. Сколько времени прошло с тех пор, когда твой шрам в последний раз болел?
Гарри поворачивается к Джинни, все написано у него на лице.
ГАРРИ: Двадцать два года.