«Среди наук будущего одно из ведущих мест займет социальная психология. Ее первостепенной задачей станет создание и неуклонное совершенствование «полной» модели психики человека, в силу чего большую роль в жизни общества приобретут различные психосоциальные эксперименты. С их помощью можно будет разработать обобщенные, типовые модели людей с учетом пола, возраста, географической принадлежности, профессии и положений в обществе», — пишет Н. Амосов.
Воображение и здесь, вероятно, сыграет свою роль, помогая выявить те или иные грани, оттенки, возможности, дополняя данные, которые выдадут электронно-вычислительные машины. Во всяком случае, нельзя совершенно игнорировать фантазию в построении представлений о том, что и как с человеком может когда-либо произойти.
Какими должны быть люди будущего? На этот вопрос отвечают новеллы раздела «Вечные проблемы» сборника И. Варшавского «Солнце заходит в Дономаге». Люди человечны, это остается неизменным во все времена.
Перенося действие в другие времена и в другие миры, фантасты стремятся показывать — каждый по-своему — людей будущего, черты их характера, их духовный облик. В героях, казалось бы, очень далеких от нас, они видят главное — человечность, веру в светлое, доброе начало, чувство прекрасного. Такова, например, инопланетянка Двадцать Седьмая из повести О. Ларионовой «Планета, которая ничего не может дать» (в авторском сборнике «Остров мужества»)*.
В сборник С. Гансовского «Три шага к опасности»* вошли научно-фантастические рассказы, главная тема которых — неизвестные еще науке возможности человеческого организма.
Человек создает могущественную технику, но он слабо знает, что заложено в нем самом. А что, если бы он мог летать по воздуху без всяких приспособлений (рассказ «Мечта»)?
Органы чувств человека далеко не совершенны. Что, если бы удалось видеть скрытое за пределами нашего зрения — например невидимые инфракрасные лучи? Перед человеком открылось бы фантастическое зрелище окружающего мира, окрашенного в красный цвет различных оттенков. Он не остался бы слепым в темноте, воспринимая тепловое излучение отовсюду, от всех предметов (рассказ «Ослепление Фридея»).
Спорную проблему телепатии, передачи мысли на расстояние, и биологической, «мысленной» связи затрагивает В. Щербаков в рассказе «Сегодня вечером» (в альманахе научной фантастики «НФ», вып. 8)*.
А. Громова в повести «В круге света» (в сборнике «Фантастика», 1965, вып. 2)* также пользуется фантастическим допущением о возможности передачи мысли на расстояние и мысленного воздействия на людей и разворачивает действие в недавнем прошлом. Повесть развенчивает индивидуализм, неверие человека в свои силы, приводящие к страху перед Большим миром и уходу в собственный мирок.
Размышляя о человеке будущего, фантасты хотят представить себе те далекие рубежи, которых достигнет совершенствование человеческой природы. Здесь тоже возникают интересные проблемы. Ученые утверждают, что вполне возможно регулирование пола потомства. Но какие последствия это будет иметь для населения земного шара? Не окажется ли он, в конце концов, перенаселенным мужчинами или женщинами? Как будут сочетаться интересы личности, семьи с интересами всепланетными, всечеловеческими?
Человек будет все чаще сталкиваться с ситуациями необычайными, требующими от него не просто напряжения сил, воли, мобилизации всех ресурсов — физических и духовных. Он столкнется с непредвиденным, попадет в такие положения, когда ему придется проявить себя по-иному. И, что немаловажно, Космос и Океан станут ареной деятельности не отдельных космонавтов и океанавтов — человечество расселится и в Космосе, и в Океане.
Расширение биосферы, сферы распространения жизни на глубины — морские, и может быть, земные, на малодоступные сейчас области Земли, на околосолнечное пространство, ближний и дальний Космос — проблема, решение которой имеет огромное значение в будущем. Что связано с нею? Каким станет мироощущение людей тех далеких времен, когда свершения человеческие примут глобальный, межпланетный и даже межзвездный размах?
Наука движется все дальше по пути разгадки сокровенных тайн живой материи, человек все глубже познает самого себя. Мы приближаемся и к полному синтезу белка, и к раскрытию секретов мозга, и к широкому применению в технике опыта природы. Здесь также богатая почва для фантазии.
Будущим достижениям биологии посвящены научно-фантастические рассказы из сборника Г. Альтова «Опаляющий разум»*: проблемы «человека и машины», совершенствования органов чувств («Клиника „Сапсан“», «Ослик и аксиома»); бионики и палеозоологии («Шальная кампания»).
Автор взял эпиграфом к сборнику слова философа Фрэнсиса Бэкона: «Читай не затем, чтобы противоречить и отвергать, не затем, чтобы принимать на веру, и не затем, чтобы найти предмет для беседы, но чтобы мыслить и рассуждать». Можно ли приобрести знания, минуя процесс чтения? Можно ли неограниченно увеличить продолжительность жизни и какими будут следствия бессмертия? Какими могут быть проявления деятельности чужой цивилизации в космосе? Эти и многие другие проблемы поднимаются в рассказах Г. Альтова. Осмыслив значение гипотетических открытий, как бы продолжить в будущее и довести до завершения рождающиеся теперь предположения и догадки, показать людей, воплощающих самые смелые замыслы — такова их задача.
В рассказе «Трагедия на улице Парадиз» (в авторском сборнике «Пророки») А. Днепров возвращается к волнующей его проблеме в биологии. В каждой клетке живого организма хранится в зашифрованном виде план построения всего живого существа. Если эта гипотеза справедлива, то можно воссоздать человека по его останкам. Придавая ситуациям нарочитую парадоксальность, автор утверждает веру в огромные возможности науки.
Возможно ли лабораторным путем воспроизвести жизнь, повторить те процессы, которые происходили на заре истории Земли? В научно-фантастическом рассказе А. Днепрова «Фактор времени» (в авторском сборнике «Пророки»)* описывается подобный опыт. «Синтез живого белка и живого организма — это только начало нового направления в биологии, а дальше нужно будет проследить все этапы эволюции этих существ от низших форм к высшим», — подобную задачу ставит в конце концов герой рассказа.
Будет решена проблема искусственной пищи. Но что произойдет тогда с сельским хозяйством, как изменится привычный жизненный уклад? Социальные следствия многих открытий, которые должны войти в жизнь и тем самым как-то ее изменить, — вот что занимает тех, кто думает о будущем, — и ученых, и фантастов.
В основу романа Н. Амосова «Записки из будущего»* положена проблема анабиоза, которая интересовала еще Александра Беляева (рассказ «Ни жизнь, ни смерть») и других фантастов. Но у Амосова фантастическая посылка о возможности продления жизни анабиотическим путем не служит целям переноса действия в далекие времена или построения острого сюжета. Его герой обречен, он неизлечимо болен и решает за оставшийся небольшой срок жизни создать установку для анабиоза с тем, чтобы, подвергнувшись ему, затем «разморозиться», когда медицина найдет средство победить болезнь — лейкемию. Сложившаяся ситуация вынуждает героя и по-особому воспринимать действительность, и устремляться мысленно в будущее, в которое он попадает десятилетия спустя. В таких необычных обстоятельствах автор и изображает характер ученого, размышляющего о дне сегодняшнем и дне завтрашнем.
В воображении фантаста возникает множество граней будущего, коллизий, ситуаций, конфликтов. Многие из появившихся за последние годы произведений говорят о глубоком интересе писателей к разностороннему исследованию будущего.
В качестве наиболее характерного примера можно привести фантастику на кибернетические темы. Что сулит человеку развитие мыслящих машин, какими будут отношения между человеком и машиной — не произойдет ли столкновение, гибельное для людей? Не выйдет ли машина из-под власти ее создателя, в состоянии ли он будет справиться с этим творением своих рук? Не появится ли своего рода «кибернетическое человечество»? Станет ли оно нашим врагом или другом, помощником, дополняющим человека там, где ему необходимо?
Эти и другие подобные вопросы затрагивают в своих произведениях А. Днепров, А. Громова, И. Варшавский, Л. Могилев, В. Михановский. Проблемы моральные, психологические, этические, социальные, связанные с будущим, поднимают А. и Б. Стругацкие, Г. Гор, О. Ларионова, С. Снегов, В. Невинский.
Среди этих произведений — рассказы А. Днепрова «Крабы идут по острову», «Суэма», «Уравнения Максвелла» (в авторском сборнике «Уравнение Максвелла»)*; А. и Б. Стругацких «Испытание «Скибр», «Извне» (в авторском сборнике «Шесть спичек»)*; перспективы кибернетики раскрываются также в цикле рассказов Г. Альтова «Может ли машина мыслить»? (в авторском сборнике «Легенды о звездных капитанах» )*.
«Герой» рассказа «Суэма» — самоусовершенствующаяся кибернетическая машина, которая по своему интеллекту приближалась к человеку и даже задавала вопросы о том, что такое эмоции, что такое любовь, страх и боль. В конце концов, Суэма чуть не погубила своего создателя, решив с помощью скальпеля разобраться, как устроены человеческие тело и мозг...
К проблеме изменения сознания людей с целью передачи его от одного субъекта к другому или иначе «прививки человеку другой души» посвящена повесть А. Днепрова «Человек для архива» (в авторском сборнике «Пророки»). Новейшие успехи в области кибернетики и физиологии позволяют подвести под нее определенную базу, сколь бы фантастичной ни казалась сама посылка. Однако автор не менее интересуется этической стороной необычайного эксперимента, и мы здесь снова встречаемся с темой о науке и нравственности, о праве вмешательства в человеческое «я».
Проблема воскрешения наследственной памяти, проникновение в тайники человеческого сознания тоже имеет, очевидно, свой нравственно-этический аспект. Не лишит ли ее решение права людей на собственный внутренний мир? Именно в таком, причем негативном, плане ставит этот вопрос и отвечает на него А. Шалимов в рассказе «Окно в бесконечность» (в авторском сборнике «Странный мир»)*. В другом рассказе «Наследство академика Кики Итуморо» (в том же сборнике) описывается эксперимент по извлечению из мозга скрытой в нем информации и, по-существу, поднимается такой же вопрос, на который опять-таки дается отрицательный ответ: подобные эксперименты несовместимы с принципами гуманизма, если они проводятся учеными не в интересах человека и подлинной науки.
Рассказ С. Гансовского «Доступное искусство» (в авторском сборнике «Три шага к опасности»)* ставит вопрос о непреходящей ценности духовной культуры. Даже получив возможность воспроизводить на молекулярном уровне с абсолютной точностью копии картин, неотличимые от подлинника, даже воссоздав с помощью «квадрового материализатора» великих композиторов прошлого и даже благодаря новейшим методам, делая из каждого гения, нельзя заменить синтетикой настоящее искусство...
Изучение человека с точки зрения кибернетики — как сложной кибернетической системы, получающей и перерабатывающей информацию, — таит удивительные перспективы. Герой научно-фантастического романа В. Савченко «Открытие себя»* создает машину, способную воспроизводить двойников человека и других живых существ, пользуясь полученной информацией о них, а также совершенствовать свои творения.
Хотя в романе и происходят различные необычайные события, но главное внимание уделено будням науки, совершающей в конце концов прорыв в неведомое. Романтика открытия, удачи и огорчения, повседневность и праздники творчества нередко привлекают внимание ряда фантастов, и в их числе — автора «Открытия себя».
Фантастика предоставляет писателю возможность переносить своих героев во времени и пространстве, переносить действие из настоящего в далекое прошлое и отдаленное будущее, сталкивать разумные существа разных планет, находящихся на разных уровнях развития, опять-таки сопоставляя различные эпохи. Это позволяет ставить целый ряд философских, психологических и моральных проблем.
Как, например, будет себя чувствовать человек, оторванный от своего времени и присущей ему обстановки?
Писателей наших дней занимает само существо проблемы — человек и время.
Смогут ли люди, разделенные гигантскими промежутками времени, понять друг друга? Какие сдвиги в мироощущении человека произойдут, когда он освободится не только от власти времени, но и безгранично расширит свою власть над пространством? Что сулит разгадка тайны памяти и что произойдет, когда мы научимся воскрешать давно забытое?
Имеет ли право человек вмешиваться в ход исторического процесса? Уэллсовский путешественник был лишь наблюдателем прошлого и будущего. Путешественники по времени у других ранних фантастов были лишь экскурсантами и, во всяком случае, не играли решающей роли в событиях, свидетелями которых им довелось стать. Теперь писателей занимает вопрос о возможности активного вторжения героя в чуждую ему жизнь. Они пытаются поставить вопрос, не прибегая к сатире и гротеску, как делал Марк Твен в своем романе «Янки при дворе короля Артура», а осмыслив его в философском и морально-психологическом плане.
Имеет ли человек право воспользоваться возможностью перенестись во времени — из мрачного прошлого в светлое будущее, не завоевав его, не заплатив за него ценой страданий, покинув товарищей, борцов, стоящих рядом? Вопрос этот, по существу, отражает в какой-то мере и нашу действительность, когда рядом существуют отживающее прошлое и народившееся новое — фактически два пласта времени.
В повести А. и Б. Стругацких «Попытка к бегству» (в авторском сборнике «Хищные вещи века»)* эта проблема поднимается в аллегорической форме. Герой повести, переживающий минуты смертельной опасности на Земле, в наше время, в своем воображении переносится сначала в далекое прекрасное будущее, а затем попадает на неведомую планету, где господствует, выражаясь современными терминами, фашизм. И он понимает, что обязан вернуться в свое время и принять участие в борьбе за коммунизм, даже если придется пожертвовать жизнью.