Гарри торопливо проходится через бумаги.
Дамблдор: Добрый вечер, Гарри.
Задержка. Гарри смотрит на портрет Дамблдора, на его безразличное лицо.
Гарри: Профессор Дамблдор, в моем кабинете. Какая честь. Мне быть там, где что-то произошло?
Дамблдор: Чем ты занимаешься?
Гарри: Бумаги. Проверяю, вдруг я что-то упустил. Хотя бы задействовать свои силы хоть в чем-то полезном. Зная, что все происходит вдалеке ото всех нас, что мне еще делать?
Пауза. Дамблдор ничего не говорит.
Где вы были, Дамблдор?
Дамблдор: Я уже здесь.
Гарри: Появляетесь, когда мы вот-вот проиграем. Или вы не думаете, что Воландеморт возвратится?
Дамблдор: Это возможно.
Гарри: Уходите. Я не хочу вас видеть, вы мне не нужны. Вас никогда не было, когда я по-настоящему нуждался в этом. Я сражался с ним три раза без вас. Если нужно будет, сражусь и еще раз. Без вас.
Дамблдор: Ты не думаешь, что я не хотел, чтобы ты сражался с ним? Я бы лучше тебя сберег…
Гарри: «Любовь ослепляет нас»? Вы хотя бы знаете, что это означает? Вы понимаете, насколько это был плохой совет? Сейчас мой сын сражается, как и я когда-то. И я только доказал, что я такой же плохой отец для него, как и вы были для меня. Оставляя его там, где он чувствовал, что его не любят, и только взрощая в нем обиды. Он поймет только с годами…
Дамблдор: Если ты о Тисовой улице, то.
Гарри: Годами, годами я там был один. Не зная, почему я там, кто я, а всем было наплевать.
Дамблдор: Я не хотел привязываться к тебе.
Гарри: Даже тогда защищая себя!
Дамблдор: Нет, я защищал тебя. Я не хотел тебя ранить.
Дамблдор хочет выйти из портрета, но у него не получается. Он плачет, но пытается скрыть это.
Но потом, я должен был тебя встретить… ты был таким храбрым, хотя тебе было всего одиннадцать. Таким хорошим. Ты безропотно шел по тому пути, что был проложен тебе. Конечно же, я любил тебя… И я знал, что в конце концов, это произойдет… Все, кого я любил, страдали… Задержка.
Гарри: Вы бы меньше меня ранили, если бы сказали сразу.
Дамблдор (рыдая): Я был слеп. Вот что делает любовь. Я не понимал, что ты должен был знать. Сморщенный, опасный, хитрый старик… Он любил тебя.
Пауза. Два мужчины борются со своими эмоциями.
Гарри: Но не об этом я говорил.
Дамблдор: Гарри, на это нет ответа в этом бурном мире. Безупречность лежит вне достижений человека, даже магии. В каждой секунде счастья есть яд: знание, что оно пройдет. Будь честным с теми, кого ты любишь, показывай свою боль. Страдать для человека так же обыденно, как и дышать. Гарри: Вы когда-то говорили мне это.
Дамблдор: Это все, что я могу тебе сегодня сказать.
Он начинает уходить.
Гарри: Не уходите!
Дамблдор: Те, кого мы действительно любим, никогда оставят нас нас, Гарри. Есть вещи, которые неподвластны смерти. Рисунок. Память. И любовь.
Гарри: Я тоже вас любил, Дамблдор.
Дамблдор: Я знаю.
Он ушел. Гарри остается один. Входит Драко.
Драко: Знаешь, что там, где побывал Скорпиус, я был главой отдела по соблюдению законов магии. Так что, возможно, этот кабинет скоро будет моим. С тобой все в порядке?
Гарри охвачен горечью.
Гарри: Заходи, покажу тебе его.
Драко нерешительно заходит во внутрь, с неприязнью озираясь вокруг. Драко: Никогда не хотел работать в министерстве. Даже, когда был ребенком. Отец пытался меня переубедить, но нет.
Гарри: Чего же ты хотел?
Драко: Играть в квиддич. Но у меня не так хорошо получалось. Просто хотелось быть счастливым.
Гарри кивает, Драко взглядывает на него еще раз.
Извини, но я никогда не умел начинать разговор. Давай перейдем к делу?
Гарри: Да, но о чем ты?
Пауза.
Драко: Думаешь, что у Теодора Нотта был один маховик?
Гарри: Что?
Драко: Тот, что успело заполучить министерство, был прототипом из дешевого металла. Он работал, но возвращал во времени всего на пять минут. Это даже не продать коллекционерам Темных артефактов.
Гарри осознает, на что намекает Драко.
Гарри: Он работал на тебя?
Драко: Нет. На отца. Он любил получать то, чего не было у других.
Маховики времени из министерства, благодаря Крокеру, были для него скучноваты. Он хотел возвращаться назад более, чем на час. На годы. Но он ни разу не использовал его. Думаю, что в тайне он сам предпочитал жизнь без Воландеморта. Но да, ему изготовили маховик.
Гарри: И все это время он был у тебя.
Драко показывает маховик.
Драко: Возвращает не на пять минут, да и блестит, как золото. Видно, что это от Малфоев. Ты улыбаешься?
Гарри: Из-за Гермионы. Она хранила первый маховик, потому что опасалась, что есть и другой. Ты бы мог попасть в Азкабан, если кто-то узнал.
Драко: Подумай, что если бы все было по-другому. Если бы люди знали, что я могу перемещаться во времени. Если бы слухи переросли в веру.
Гарри смотрит на Драко, полностью его понимая.
Гарри: Скорпиус.
Драко: У нас могли бы быть дети, но Астория была слишком слаба. Серьезные проблемы с кровью. Ее предки были прокляты… и это сказалось на ней. Ты сам понимаешь, что с поколениями все может измениться напрочь.
Гарри: Я сожалею, Драко.
Драко: Я не хотел рисковать ее здоровьем. Я говорил ей, что это неважно, как говорил мой отец, что я — последний Малфой. Астория хотела ребенка не Малфоя, не чистокровного малыша, а просто ребенка для нас двоих. Когда родился наш малыш, Скорпиус. Это был самый счастливый день в ее и моей жизни. Хотя это и сильно подкосило Асторию. Мы прятались. Все трое. Хотел сохранить ее оставшиеся силы, а потом разошлись слухи.
Гарри: Не могу поверить.
Драко: Астория всегда знала, что не доживет до старости. Она хотела, чтобы у меня кто-то появился, когда она умрет… потому что сложно быть Драко Малфоем, а тем более одному. От прошлого не уйдешь, я бы всегда был под какими-то глупыми подозрениями. Но я и не предполагал, что после того, как мой сын попадет в обычный мир, то с ним все будет еще хуже, чем со мной. Гарри: Любовь ослепляет. Мы оба пытались дать нашим сыновьям то, чего им не было нужно. Мы так хотели как-то изменить наше прошлое, что испортили им жизнь.
Драко: Поэтому он понадобится тебе. Я держал его у себя, но никогда не применял его, всегда сдерживался. Хотя я бы душу продал за минуту с Асторией.
Гарри: Драко. Нет. Нельзя его использовать.
Драко взглядывает вверх на Гарри, впервые они смотрят друг на друга как друзья.
Драко: Мы должны найти их. Даже если на это понадобится целая вечность…
Гарри: Мы не знаем где они и в каком времени. Бессмысленные поиски. Ничто не поможет нам, ни маховик, ни наша к ним любовь. Боюсь, что только они сами смогут спасти нас и себя.