Алэйна резко села на кровати, на которой уснула, улегшись на покрывало. Ей приснился кошмар. Хотя нет, это был не сон. Это было воспоминание о событии пятилетней давности. Она не забыла о нем, но старалась не вспоминать, потому что ежедневные воспоминания о том событии очень сильно ее мучили.

Она не понимала, почему видела во сне своего бывшего парня прямо сейчас. Зачем она вспоминает свою последнюю встречу с Дугласом? И о том, что он с ней сделал?

Портер ворвался в дверь и оглядел комнату, словно отыскивая злоумышленника, а затем прошел в спальню. На его лице читалось беспокойство и страх.

– Алэйна, что случилось? – спросил он. – Ты в порядке?

В соседней комнате расплакался Томас. Его жалобные крики проникли в затуманенный мозг Алэйны. Она опустила ноги с кровати.

– Мне нужно пойти к нему…

Кортни поднялась в спальню вместе с сыном.

– Я присмотрю за ребенком, – произнесла она. – А вы двое… поговорите. Я обещаю, что не выроню его, – сказала она, но ее шутка получилась довольно вялой и плоской. Затем она ушла, стуча каблуками по полу коридора.

С бешено колотящимся сердцем Алэйна подождала, пока ее сын успокоится от воркований Кортни, и только после этого откинулась на спинку кровати. Портер закрыл дверь, а затем вернулся к Алэйне и сел на краю кровати. Она по-прежнему пыталась отдышаться. Возвращение в реальность было нелегким. Она все еще не оправилась от ужаса, похороненного глубоко в ее душе.

Портер отвел спутанные волосы от ее лица.

– Что происходит? – спросил он.

– Я видела очередной кошмар с Дугласом. – Это было неподходящее описание для того, что она пережила. Тем более что событие произошло на самом деле пять лет назад.

Алэйна вздрогнула при мысли об этом. Умом она понимала, что все это было давно, но событие казалось гораздо ближе к настоящему из-за ее амнезии. У нее похолодело в груди. Она плотнее завернулась в одеяло, хотя оно не помогло бы ей согреться.

– Чем сегодняшний сон отличается от остальных? – спросил Портер.

– На этот раз он не просто преследовал и бил меня. Дуглас сделал мне больно… Очень больно.

Портер замер:

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Она сделала руками неопределенный жест, словно желая сказать то, чего не хотелось выражать словами.

– Я не уверен, что понимаю тебя, – сказал Портер.

– Ты должен знать. – Она резко посмотрела на него. – Мы были женаты почти четыре года. Ты должен знать, что он со мной сделал. – Отчаяние и страх слышались в ее голосе, пока она вглядывалась в лицо Портера. Она надеялась прочесть в нем ответы на свои вопросы.

Было неприятно заново переживать это во сне. Она этого не хотела. Так часто она требовала, чтобы Портер заполнил пробелы в ее памяти. Но это событие она не желала переживать еще раз.

Портер прищурился:

– Ты говорила, что он оскорблял тебя. Ваши стычки стали бурными, и он ударил тебя. Ты ушла от него после этого, но он преследовал тебя. Ты потребовала, чтобы он оставил тебя в покое. – Портер нежно коснулся ее руки.

Простое прикосновение придало ей недостающей смелости.

Смелость очень нужна Алэйне в данный момент. Она осознала, что, возможно, скрыла от Портера очень большую часть своего прошлого. И она не понимала, зачем это сделала.

– Я в самом деле никогда не объясняла тебе, что случилось после того как я ушла от него? – настаивала она. – Почему я обратилась в полицию?

– Я предполагал, что ты сразу обратилась в полицию. – Он нахмурился. Сейчас их роли поменялись – у Алэйны были ответы на вопросы, о которых он не подозревал.

Она не могла сказать, что ей понравилась сложившаяся ситуация.

– Я обращалась в полицию тогда и после. И ты действительно об этом не знаешь? Разве ты не собирал сведения о моем прошлом?

– Твои слова оскорбительны, Алэйна.

– Ты кажешься мне парнем, который будет собирать максимум информации о важном для него человеке.

– По-твоему, я похож на человека, одержимого контролем? – Он хохотнул, чтобы она немного успокоилась.

– Нет, хм. Но ты кажешься напористым. – Она искала нужные слова, но ее нервы были на пределе. – Ты внимателен к деталям.

– Ну, это дипломатичное замечание, – сказал он.

Она опустила глаза, ее щеки пылали при воспоминании о прошлом. У нее сдавило горло.

– Ты совсем не похож на Дугласа. – Она в этом нисколько не сомневалась. – Но мне кажется, после того как я вышла из комы, я боялась, что ты окажешься таким, как он. Я страшилась, что амнезия нарушит баланс наших отношений.

– Я не уверен, что понимаю, о чем ты хочешь мне сказать. – Он сжал пальцами переносицу. – Что произошло до того, как тебе стали сниться кошмары? Ты помнишь, как он сюда заявился?

Она резко посмотрела на Портера:

– Он был здесь?

– Да, один раз. Ты была в шоке. Я приехал домой вовремя… – Он сжал кулаки. – Я врезал ему и вызвал полицию. Он какое-то время сидел в тюрьме за нарушение запретительного судебного приказа. Мы больше никогда его не видели. Последнее, что я слышал о нем, будто его арестовали за нападение и снова посадили в тюрьму.

Должно быть, Сейдж видела именно Дугласа. Ни с одним другим мужчиной Алэйна не виделась, когда у нее начались проблемы в браке. Она не изменяла Портеру, потому что ни за что не переспала бы с Дугласом снова. И, слава богу, этого человека больше нет в ее жизни.

Чувство облегчения притупило ее страх, и она решилась обо всем рассказать Портеру.

Муж поддерживает ее во всем. Пусть она не была с ним до конца откровенна прежде, но сейчас ей необходимо обо всем ему рассказать.

– Дуглас не просто ударил меня, прежде чем мы расстались. Когда он начал преследовать меня, я решила, что со временем он потеряет ко мне интерес, но стало только хуже. – Даже думая об этом, просто вспоминая те месяцы, Алэйна испытывала ужас и душевную боль.

Портер поглаживал ее по спине, успокаивая.

– Однажды ночью, после работы, он кружил вокруг моей квартиры. Я не знаю, сколько раз он делал так раньше. Он сказал, что наблюдает за мной, изучает мои привычки. И якобы пришло время, чтобы мы снова были вместе.

Портер выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Обычно я просила кого-нибудь проводить меня до моей машины, но не в ту ночь. Да, он, наверное, ждал меня каждую ночь, но не подходил ко мне, потому что трусил. Он ни за что не посмел бы приблизиться ко мне, если бы рядом со мной был защитник.

– Пожалуйста, не говори мне, что ты винишь себя за то, что это случилось. Ты должна знать, что не заслуживаешь того ада и предательства, который этот ублюдок принес в твою жизнь.

– Нет, я не виню себя. Я понимаю, что рано или поздно он подкараулил бы меня, когда я была без сопровождающего. Невозможно быть настороже круглые сутки. Он охотился за мной, потому что все члены моей семьи умерли и у меня было очень мало друзей и знакомых.

Портер с трудом сглотнул.

– Ты расскажешь мне, что случилось? – спросил он.

Она быстро накрыла ладонью его руку, понимая, что должна обо всем рассказать прямо сейчас.

– Он не насиловал меня, если это то, что ты предполагаешь.

– Я ничего не предполагаю. Я жду, что ты мне скажешь.

Она резко выдохнула:

– Он избил меня до полусмерти на автостоянке.

Он чуть не прикончил меня. А потом он ушел, будто мы просто поссорились по поводу того, какие мюсли съесть на завтрак. Я забралась в машину и постаралась сама добраться до больницы.

– Почему его не упекли в тюрьму уже тогда?

Алэйна стряхнула с себя воображаемую пушинку. У нее засосало под ложечкой от воспоминаний. Она вдохнула, чтобы успокоиться. Ей требовалось больше воздуха в легких.

– Семейные связи и хороший адвокат помогли убедить присяжных в том, что мои ранения – результат аварии, в которую я попала, съехав в канаву по пути в больницу.

– Авария, после которой ты не могла забеременеть. – На его лице читалось понимание.

– Да. Только авария тут не при чем. И присяжные не поверили, несмотря на судебный запрет. Его адвокаты сказали, что я неуравновешенный человек и пыталась его подставить. В конце концов, они убедили присяжных.

– Какая мерзость! – выпалил он.

– Я согласна с тобой.

Алэйна чувствовала себя такой беспомощной и одинокой в зале суда, ей даже не предоставили адвоката. Она изолировала себя ото всех, кроме сослуживцев, не желая, чтобы Дуглас набросился на того, кто близок к ней. Такова двойная жестокость домашнего насилия – насильник изолирует женщину, а затем испуганная и подавленная женщина еще сильнее отстраняется от мира.

– Что случилось? – спросил Портер.

– В конце концов, издали запретительный судебный приказ против нас обоих. – Она смотрела на свои руки. – И ты действительно не знал об этом? Я не говорила тебе?

– Ты мне об этом не рассказывала. – Он покачал головой, а потом посмотрел на нее, и его плечи напряглись. – Я надеюсь, ты мне веришь.

– Я верю тебе, правда. Но я не понимаю, почему не сообщила тебе об этом прежде. – Вероятно, Алэйна цеплялась за прежнюю стыдливость. Или просто надеялась начать отношения с Портером заново. – Это странно, тем более что из-за случившегося мы не смогли зачать ребенка. Хотя ты говорил, что в этом виноваты мы оба.

– Верно. Рубцовая ткань вокруг твоих маточных труб и низкое содержание активных сперматозоидов в моей сперме не позволяли нам зачать. – Он взял ее за руки. – Но это спорный вопрос. Мне так жаль, что ты прошла через все это.

– Ты не сердишься на меня за то, что я скрывала от тебя правду? – спросила она.

– Я… разочарован. Мне жаль, что я не знал этого раньше. Жаль, что ты недостаточно мне доверяла, чтобы поделиться своим секретом.

Алэйна хотела спросить Портера, что случилось между ними, если она решила не делиться с ним такой важной информацией. Но, вероятно, это до сих пор остается для него загадкой. Что с ней случилось? Почему она не доверяла ему? Этот вопрос напугал Алэйну сильнее всего, потому что, несмотря на собственные проблемы после возвращения домой из больницы, она привязалась к Портеру за последние пару недель. Она видела, как хорошо складываются их семейные отношения после появления Томаса в их жизни.

Но кошмар из прошлого угрожал ее будущему. Она это чувствовала. Ее наполняло бурлящее беспокойство. Основная причина ее волнений была в том, что она не доверяла Портеру до такой степени, чтобы рассказать ему о важных событиях своей жизни. Она не признавалась ему в своих самых потаенных страхах, и ей это не нравилось. Ее недоверчивость наталкивала ее на мысль о том, что прежние отношения с Портером были отнюдь не безоблачными.

Глупо ли она поступает, надеясь, будто они строят гораздо более прочные отношения, чем были у них прежде? Отношения, которые продлятся по-настоящему долго. Сильнее всего Алэйна хотела сохранить единение с Портером. Особенно теперь, когда она чувствовала, что живет по велению судьбы.

Ей необходим Портер. Прямо сейчас ей нужно вернуть единение с ним хотя бы на уровне физического влечения.

Меньше всего Портер ожидал, что Алэйна толкнет его на кровать и усядется на него верхом. У него не было сомнений по поводу ее намерений. Она планировала заниматься сексом. Прямо сейчас.

Она расстегнула его рубашку нетерпеливыми пальцами и коснулась руками его груди, когда наклонилась, чтобы поцеловать. Страстно и жадно.

Распахнув рубашку, она целовала его грудь и обводила языком его плоские соски. Тело Портера бурно реагировало на ее ласки, хотя его разум приказывал ему выяснить, что нашло на Алэйну.

Она покрывала поцелуями его плечи и живот, потом расстегнула его брюки и стала поглаживать его член. Вцепившись пальцами в покрывало, Портер едва сдерживался. Сердцебиение эхом отзывалось в его ушах. На его лбу выступили бисеринки пота.

Она страстно посмотрела на него из-под ресниц. Портер хотел дать ей все, что ей нужно, чтобы они сблизились хотя бы на физическом уровне.

Обхватив руками за плечи, он приподнял Алэйну, пока полностью не потерял самообладание. Хотя ему было ужасно трудно сдерживаться.

Он обязан быть с ней честным и сделать признание, которое запланировал на Новый год. Однако он не мог забыть о том, что Алэйна тоже не была до конца откровенна с ним, утаив от него важную часть своего прошлого.

Она скрывала огромный и сложный период своей жизни. Очевидно, тот факт, что она боролась с воспоминаниями о кошмарных отношениях с Дугласом, не изменил чувства Портера к ней. Но он задавался вопросом, что она испытывала к нему раньше, если не рассказала всю правду.

– Алэйна?

Она постучала пальцем по его губам и сняла ночную рубашку:

– Даже не пытайся меня отговорить. Я знаю, что я хочу. Я знаю, что мне нужно. Я хочу тебя. Немедленно.

Увидев Алэйну в одних трусиках, он погрузился в ошеломленное молчание, чувствуя, как сильнее распаляется его желание. Ее слова заставили его уступить ей.

Почувствовала ли она, что их ждет беда, как только она вспомнила о Дугласе? Знала ли она на подсознательном уровне, что ее брак с Портером был отнюдь не счастливым? Не потому ли она решила заняться с ним любовью немедленно, пока их не разлучили ее воспоминания?

И тут Портер понял, что не может этого сделать. Не сейчас, когда между ними столько тайн. Он не сможет снова заниматься с ней любовью, пока между ними не будет достаточно доверия. Алэйна заслуживает лучшего.

Она достаточно настрадалась. Портеру не уничтожить свои прежние промахи и ошибки. Но он может все начать заново сейчас и быть мужчиной, которого она заслуживает.

Он взял ее ночную рубашку, шелковистая ткань которой все еще хранила тепло ее тела. Он поборол желание поднести ночную рубашку к лицу и вдохнуть запах Алэйны.

Портер откашлялся и бросил ночную рубашку на кровать:

– Алэйна? Вероятно, ты считаешь, что для тебя сейчас подходящее время. Но оно не подходящее для меня.

Приподнявшись, она с ужасом уставилась на него сверху вниз.

– После моего рассказа о Дугласе ты меня не хочешь? – спросила она.

Портер почувствовал себя виноватым. Как она могла подумать такое? Ему было ненавистно, что эта мысль вообще пришла ей в голову.

Чертовски сексуальная, она олицетворяла неповиновение и вызов, придумывая препятствия, когда им обоим было необходимо поговорить. Просто поговорить.

– Нет, я так не думаю. Вовсе нет. – Он сел и завернул ее в простыню. – Я хочу тебя так сильно, что у меня болит все тело. Но теперь, когда ты переживаешь ночные кошмары и вспышки воспоминаний, мне кажется, мы должны быть осторожны. – Он стремительно придумывал оправдания. – Вероятно, все происходящее очень сильно влияет на тебя, лишая душевного равновесия. Может быть, нам следует снова поговорить с врачом и выяснить, как помочь тебе восстановить память.

Наклонив голову набок, на отвела взгляд в сторону:

– Ты считаешь меня неполноценной?

Неповиновение Алэйны сменилось уязвимостью, которая потрясла Портера.

Он коснулся пальцами ее подбородка, заставляя поднять голову, чтобы она видела искренность в его взгляде.

– Не придумывай того, чего я не говорил. Я забочусь о тебе. Я хочу того, что лучше для тебя.

– Забота? Ты заботишься обо мне, – прошипела она, отодвигаясь от него назад. – Скажи честно, Портер. Разве мы любим друг друга?

Они любили друг друга. Очень любили. И все же Портер потерял Алэйну. Они решили развестись и временно примирились только ради ребенка.

– Тогда что тебя останавливает? – спросила она. – Я не понимаю.

Конечно, Алэйна многого не понимает, потому что Портер так много от нее скрывает. Он держит их прошлое в тайне из-за боязни потерять то, что происходит между ними сейчас. Он не желает упускать возможность заново построить семью с Алэйной.

Мысль потерять Алэйну в очередной раз потрясла Портера:

– Меня ничто не останавливает. Абсолютно ничего.

Он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее, и Алэйна одобрительно промурлыкала. Им так хорошо вместе. Жаль только, что за пределами спальни их подстерегают опасности внешнего мира.

Прямо сейчас Портер даст Алэйне все, что она просит. Остается надеяться, что она почувствует, как ему дорога. Перевернув ее на спину на кровати, он быстро снял с нее оставшуюся одежду, которую бросил на пол.

Молочно-белая кожа Алэйны светилась в лунном свете, проникающем в комнату через окно. Она затаила дыхание.

– Алэйна, я всегда считал тебя красивой, великолепной и завораживающей. При виде тебя у меня перехватывает дыхание. Я хочу тебя, Алэйна, каждый день, каждую минуту с тех пор, как мы познакомились.

Когда они только поженились, он неторопливо ласкал ее, исследуя каждый уголок ее тела, все ее веснушки и ямочки. Им все говорили, что они созданы друг для друга. Однако Портер едва не потерял Алэйну.

Опустившись на Алэйну, он вошел в нее. Она обняла его, и его сердце забилось чаще.

Обхватив руками ее лицо, он поцеловал ее в губы, и их языки переплелись. Он никак не мог ею насытиться. Он хотел, чтобы она всегда принадлежала только ему. Осознание этого накрыло его как волна. Они не просто семья. Она не просто его любовница, а любовь всей его жизни.

Его чувства к ней стали сильнее, чем раньше. Его любовь к ней укрепилась за счет проблем, с которыми они столкнулись. Он не будет принимать ее или их отношения как нечто само собой разумеющееся.

Он ее любит.

Три простых слова поразили его и приблизили мощную развязку, когда он услышал, как Алэйна вскрикивает у его уха. Она вонзила ноготки ему в спину, словно хватаясь за спасительную соломинку.

Портер уткнулся лбом в ее плечо, вдыхая запах ее тела. Обняв Алэйну, он перевернулся с ней набок. Ее щека прижималась к его груди. Она поглаживала пальцами его живот. Потолочный вентилятор у них над головой неторопливо охлаждал воздух в комнате.

Портер понял, что от внешнего мира и проблем не удастся скрываться вечно. В любой момент к Алэйне может вернуться память. Его время на исходе. И даже если она ничего не вспомнит, он обязан быть с ней искренним и дать ей все лучшее.

– Портер, ты так и не ответил на мой вопрос, – сказала она.

С трудом сосредоточившись, он произнес:

– Какой вопрос?

Она приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Мы любили друг друга до того, как я потеряла память?

Он тщательно подбирал слова, потому что он очень сильно любил Алэйну. Но их прошлое не было безоблачным, а ради будущего нужно быть с ней честным.

Тем не менее он должен быть осторожным, чтобы не подвергнуть Алэйну сильному стрессу, особенно теперь, когда она только начала восстанавливаться после комы. Ее ночные кошмары говорят о том, что ее нервы на пределе. Она сильная женщина, но ей пришлось через многое пройти. Поэтому Портер будет действовать осмотрительно. Он выждет время и выяснит, как лучше сообщить ей о том, какие проблемы были у них в браке раньше.

А пока ему нужно ответить на ее вопрос. Правда ли, что они любили друг друга до того, как она потеряла память?

Он не знал наверняка, что испытывала к нему Алэйна, но он ее любил. И он любил ее до сих пор.

Ох, он любит женщину, которая даже не помнит, как они познакомились. Женщину, которая не знает его достаточно хорошо для того, чтобы любить. И, возможно, она не полюбит его снова.

Разочарование Алэйны было невозможно описать словами. Портер отстранился от нее и стал проводить больше времени в своем кабинете.

Она не понимала, куда подевался нежный любовник и внимательный отец.

Алэйна мучилась от последствий кошмаров и нынешнего равнодушия Портера, и у нее голова шла кругом.

Жизнь разочаровывала Алэйну ежедневно с тех пор, как она вышла из комы. Она не помнила события последних пяти лет, однако Портер посоветовал ей быть терпеливой. И все это время он старался убедить ее, что им следует возродить их брак.

А когда ей потребовалась романтика, он отгородился от нее.

До Рождества оставалось всего два дня, но Алэйна не могла вспомнить, когда у нее было такое подавленное настроение. Как несправедливо по отношению к Томасу! Это его первое Рождество. И он заслужил дом, полный любви и счастья.

Завязав пояс халата, она спустилась по лестнице в детскую. Запах хвои заполнил все пространство гигантского дома. Ей требовалось побыть с сыном и понежиться в его невинности. Она успокоится, когда начнет его укачивать. А может быть, ей просто нужно поплакать.

Молчаливо открыв дверь, она на цыпочках вошла в комнату. Ее сын спал, его грудь равномерно поднималась и опускалась, он засунул маленький кулачок в рот. Алэйна повернулась, чтобы присесть в кресло-качалку.

И тут же остановилась.

Кортни спала на кушетке, на краю стола была бутылочка со смесью для кормления ребенка. Ее рука свисала с кушетки. Алэйна удивилась, что только сейчас заметила, как Портер похож на свою мать.

Возможно, Алэйна двигалась слишком шумно, потому что ее свекровь вздрогнула, проснулась и зевнула.

– Ох, я, должно быть, заснула, – сказала она. – Клянусь, что работа ночной няней – лучшая работа в мире.

Алэйна тихо рассмеялась, к ее горлу подступили слезы.

– Мы все любим Томаса, и я должна признаться, что я ценю вашу помощь. – Взяв бутылочку, она встряхнула ее, перемешивая ее содержимое. Томас проснется в любой момент и захочет кушать. – Вы так о нем заботитесь.

– Ты бы сама отлично справилась. Но я рада, что приехала сюда. Я не знала наверняка, как у вас с Портером будут складываться отношения. Поэтому я здесь. – Она заправила шелковую блузку в юбку, потом потянулась и надела модные туфли. – И вообще, мне нужно принять ванну и выпить кофе. Тебе принести что-нибудь с кухни?

– Я бы выпила кофе и съела печенье. Хотя с этим можно подождать. – Она обдумывала сказанное Кортни о ее отношениях с Портером.

Но, вероятно, она просто неверно поняла свекровь… Алэйна пыталась вспомнить, но ей было трудно понять, где реальность, где воспоминания, а где просто впечатления.

Вроде тех зарисовок, что она делала, не понимая, какие образы были из реальной жизни, а какие оказались обыкновенными мечтами, когда Портер ей о них рассказал.

У нее голова шла кругом. Она ужасно устала. Она просто хотела быть уверенной хоть в чем-нибудь. Томас тихо расплакался, и Алэйна обрадовалась возможности отвлечься от размышлений.

Отключив монитор радионяни, она взяла мальчика на руки. Его ножка в гипсе тяжело свисала вниз. Ее сын так сильно в ней нуждается.

Поменяв ему подгузник, она уселась с Томасом в кресло-качалку и стала его кормить, наслаждаясь его близостью и теплотой его тела. Она наклонилась и поцеловала его в головку, а он обхватил пальчиками бутылочку.

Какой милый малыш.

Больше всего Алэйна хотела вспомнить тот день, когда она и Портер впервые встретились с Томасом, забирая его из больницы. Она жаждала вспомнить тот момент, когда они стали родителями этого прекрасного мальчика. Она хотела благодарить судьбу за все, что имеет, однако не могла избавиться от разочарования по поводу всего, чего лишена.

Что произойдет, если память к ней так и не вернется? При мысли об этом Алэйна запаниковала.

Глубоко вздохнув несколько раз, она увидела, что ее свекровь стоит в дверях, держа в руках две чашки кофе. Кортни поставила одну чашку и небольшую тарелку с печеньем рядом с Алэйной, а сама изящно присела на кушетку.

– Ах. – Кортни вдохнула аромат кофе, поднеся чашку к носу. – Манна для уставшей мамочки.

Дразнящий аромат кофе заполнил комнату. У Алэйны слюнки потекли, но она не желала одновременно пить горячий кофе и кормить ребенка.

– Еще раз спасибо вам за вашу помощь, – сказала Алэйна. – Вы ухаживаете за ним с тех пор, как мы привезли его из больницы.

– Конечно, я хочу вам помочь. Я не самая лучшая мать в мире, но все мы одна семья. – Кортни подула на кофе и сделала глоток. – Я просто рада, что вы с Портером наладили отношения.

Наладили отношения?

Алэйна очень постаралась ничем не выдать своего удивления. Ее свекровь оговорилась. У Алэйны, наконец, появился шанс завладеть куском важной информации о своем прошлом. Но выудить эту информацию из Кортни будет нелегко. В конце концов, эта женщина – опытный адвокат.

Алэйна хотела, чтобы Кортни закончила свою мысль.

– Мы с Портером пришли к пониманию благодаря Томасу, – произнесла она.

– Хорошо. Я так рада, что вы останетесь вместе. – Она печально покачала головой. – Развод очень плохо влияет на детей. Хотя, конечно, мы с отцом Портера никогда не были в браке, мне кажется, ты поймешь, о чем я говорю. Моему сыну было трудно расти без отца.

Развод.

Вот оно это слово, которого так боялась Алэйна.

Развод. Вот тот секрет, который хранил Портер.

Они собирались развестись.