Ах, сказки! Да я из-за сказок, увы,

Останусь когда-нибудь без головы:

В соседских дворах

и в чащобах лесных

Я голову с детства терял из-за них!

Кто сказкой поманит —

тому я работник:

И пекарь, и сторож, и дворник,

и плотник.

Бывало, расстроится Дедушка мой:

– В кого ты у нас безголовый

такой?!

А Бабушка скажет:

– Чему удивился?

Да весь он в тебя, дорогой,

уродился!

Конечно, я в Деда, в кого бы ещё бы!

Он сказки искал по горам и чащобам,

Он голову тоже терял где попало,

Едва лишь заслышится сказки начало.

Вот сказка его мне

и вспомнилась снова,

И вспомнил её я от слова до слова:

От Зайца, чьи ушки мелькнули

в тумане,

До маленькой дырки в кармане…

Однажды в малине,

Гуляя в долине,

Которой и не было

Вовсе в помине,

Такого я Зайца

Вспугнул на рассвете,

Которого не было вовсе на свете.

Ну, нет – и не надо!

Но честное слово,

Тут палку я вскинул —

Пиф-паф! – и готово.

Вот, думаю, славный

Получится ужин —

Добывшему Зайца

Барашек не нужен.

В очаг я подбросил

Сухие дровишки,

Поставил кастрюлю

Без дна и без крышки,

Зайчатину бросил

В кипящую воду,

Присел на колоду —

Гляжу на погоду.

Пока моя ложка

В кастрюле мешала,

Зайчатина вместе

С водой убежала!

Я только заметил,

Как серые ушки

Мелькнули в тумане,

На дальней опушке.

Спасибо, хоть Заяц

Мне жирный попался,

И жир

В подгоревшей кастрюле

Остался,

А смазывать кожу им —

Первое дело,

Чтоб ваша обувка,

Как солнце, блестела!

Признаться, я сам

Башмаков не имею,

Но смазать их жиром

Прекрасно сумею:

Достаточно только

Найти их на печке

И вместе с находкой

Присесть на крылечке.

Вот так я и сделал —

И Правый Башмак свой

До вечера мазал я

Жирною ваксой.

Когда же я вспомнил

О Левом Ботинке —

В кастрюле, увы,

Не нашлось ни жиринки!

Ну нет – и не надо!

Ведь, честное слово,

Их нет у меня —

Ни того, ни другого.

Но только на лавке

Заснул я – и слышу:

Как будто бы падают

Камни на крышу!

Как будто по дому

Стреляют из пушки —

Упали подушки,

Запрыгали кружки!

Тут в ужасе с криком

Я бросился к двери,

Смотрю – и глазам своим

Просто не верю:

Мои Башмаки

Каблуками дерутся,

Кидаются глиной,

Шнурками плюются!

Конечно же, был

В этой драке задира,

И был им Башмак,

Что остался без жира,

Но чтоб справедливость

Восторжествовала,

Я оба Ботинка

Схватил как попало,

И Левый забросил

В Андийские горы —

С тех пор сторожит он

Мышиные норы.

А Правый закинул

В Каспийское море

И вовсе забыл

Ту историю вскоре.

И надо же было

Такому случиться:

Чуть свет – почтальон

В мои окна стучится,

И лишь отворил я

Оконную раму,

Он крикнул:

– Скорее читай телеграмму!

Дела! Не ошиблась ли,

Думаю, почта?

Там чёрным по белому

Сказано вот что:

«Прими, мой Хозяин,

Привет и почтенье!

Надеюсь, ты выедешь

Без промедленья,

Поскольку в стране

Короля Барбариса

Все пальмы усеяны

Гроздьями риса!

Не медли! Вернёшься

С богатством и славой!

Твой верный Башмак.

Разумеется, Правый».

Скажу вам по чести,

Прочтя эти вести,

Другой бы, наверное,

Спятил на месте.

А я рассудил:

Это ж сказка, ей-богу!

И сразу же стал

Собираться в дорогу.

Припас я лепёшек

Да зелени малость,

Снял бурку с гвоздя,

Что от Деда осталась, —

Без бурки какой же

Ты, право, мужчина?

И тут из овчины —

Скок-скок из овчины —

Блоха! Не Блоха —

Настоящее чудо:

На тоненьких ножках,

А ростом с верблюда!

С такою Блохой

Даже конь не сравнится —

Ни зверь не догонит,

Ни хищная птица!

И вскоре,

Не зная заботы и горя,

Верхом на Блохе

Я добрался до моря.

Такого не знал я

И в древних поверьях,

Чтоб гроздьями рис

Вырастал на деревьях,

Чтоб даже Блоха

При невиданном росте

Едва доставала

Жемчужные гроздья.

Король, Королева

И юные принцы

Не могут никак

Скакуну надивиться:

Кто ножку почешет,

Кто брюшко погладит.

Скотина сыта —

Так с любым и поладит,

И даже, народ

У дворца веселя,

Лизнула вспотевшую

Плешь короля!

Три дня в королевстве

Вовсю пировали

И в прятки

В дворцовых покоях играли:

Башмак мой отплясывал

Лихо лезгинку,

Пока не разбил

Гаммофон и пластинку.

Одно только плохо,

Что я против правил

Тогда же Блоху

Королю не оставил:

Уж как он, признаться,

К Блохе привязался!

Но как бы я с грузом

Домой добирался?

И вот на Блоху

Погрузили поклажу,

И рис в Кубачи

Повезли на продажу.

Скачу я и плачу,

Не в силах сдержаться:

Так было со всеми

Мне жаль расставаться.

И тут-то,

Ещё и не высохли слёзы,

В блошиную пятку

Вонзилась заноза!

Не щепка какая-то

Или иголка,

А с острой макушкой

Смолистая ёлка!

От боли Блоха

Подскочила до тучи!

Посыпался рис

На скалистые кручи,

По склонам корзины

Помчались, как серны —

Тут как ни храбрись,

А что скверно, то скверно!

И вновь меня выручил

Случай нелепый —

Мой старый Башмак,

Но не Правый, а Левый,

Который в ту пору,

Гремя колотушкой,

Шагал в одиночку

Лесною опушкой.

И только он свистнул,

Смекнув, что случилось,

Как тотчас

Мышиное войско явилось:

Представьте – всего

За какие-то сутки

Всю ёлку изгрызли

Мышиные зубки!

Однако теперь

Незадача другая:

До дому Блоха

Не доскачет хромая.

Ей нужен покой,

И уход, и так дале,

А мы ведь всего

Полпути проскакали!

И, смазав ей пятку

Ореховым маслом,

Блоху со своим

Башмаком распрекрасным

В горах я оставил,

С мышами простился

И пешим в аул,

Наконец, возвратился.

Вот как-то однажды

Сушу я солому,

Опять почтальон

Направляется к дому.

Я чуть не свалился,

Признаться по чести,

Едва лишь прочёл

Эти странные вести:

«СКОРЕЙ ПРИЕЗЖАЙТЕ!

АХ, ТОЛЬКО НЕ БОЙТЕСЬ!

БАШМАК.

РАЗУМЕЕТСЯ, ЛЕВЫЙ.

И подпись».

Недолгими были

Походные сборы —

И снова я вижу

Андийские горы.

И тут замечаю —

Такая картинка! —

Блоху, что склонилась

И пьёт из Ботинка,

А ветер над ними

Тихонько полощет

Тяжёлые ветви

Ореховой рощи!

Там белочки скачут

И птицы гнездятся —

Откуда бы роще

Ореховой взяться?

Откуда? Оттуда —

Из пятки блошиной,

Срази меня гром

И не будь я мужчиной!

Из пятки, из той,

Что ореховым маслом

Когда-то я смазал

Как лучшим лекарством!

Да вы бы себе

Не поверили сами,

Увидя всё это

Своими глазами!

Да вы бы совсем

Позабыли о смехе,

Когда бы со мной

Собирали орехи!

Три ночи все мыши

Не ели, не спали —

Орехи в большие

Мешки высыпали.

Три дня с Башмаком

Мы таскали из пятки

Деревья на новое

Место посадки.

И только потом,

Отдышавшись немного,

Пустился я к морю

Знакомой дорогой.

Добравшись до моря

Без всякой помехи,

Отдал Королю я

Все эти орехи,

И он их на площади

С радостным визгом

Колол каблуком

И вручал барбарискам.

А после Блоху

Расседлал я, вздыхая:

Совсем не у каждого

В доме такая!

Как жаль расставаться!

Но честное слово,

Король заплясал

От подарка такого!

И взял я на память

Всего три ореха:

Один для тебя —

Будет внуку потеха!

Второй – чтобы бабушка

Им любовалась,

А третий себе,

Чтобы лучше мечталось.

И тут-то, в малине,

В прекрасной долине,

Которой и не было

Вовсе в помине,

Увидел в кустах я,

А может быть, возле —

Зайчонка, которого

Не было вовсе.

Он носиком водит,

Он строит мне глазки:

Мол, если б не я,

Так и не было б сказки!

Пришлось свой орех

Подарить мне Косому —

И ты бы не смог

Поступить по-другому.

А бабушкин – тот,

Что вторым был по счёту,

Отдал почтальону

За труд и заботу:

Столкнувшись со мною,

Он выпалил в спешке,

Что всею душой

Обожает орешки!

Пускай хоть последний

Достанется внуку!

Но только в кармашек

Засунул я руку,

Как сразу же в нём

Обнаружил прореху —

А этого только

И нужно ореху!

Орех потерялся – ужасная жалость!