— Я не сомневаюсь в том, что они заметили наше появление, — настаивал советник по инопланетным технологиям Сит. — Видите вот то кольцо, сэр?

Серебристое изображение вражеского корабля заполнило почти весь обзорный экран. Корабль представлял собой широкое массивное кольцо вокруг тонкой оси в виде цилиндра. Из заостренного конца цилиндра далеко вперед выступал оперенный корпус, на котором были четко видны угловатые буквы, нисколько не похожие на алфавит кзинов.

— Разумеется, я его вижу, — произнес Капитан.

— Кольцо вращалось, когда мы впервые поймали на своем экране изображение корабля. И остановилось, когда мы были на расстоянии в двести тысяч миль от него, после чего больше уже не приходило в движение.

Бледно-розовый хвост Капитана слегка затрепетал.

— Ваше сообщение встревожило меня, — признался он. — Если им стало известно о нашем присутствии, то почему они не пытаются поскорее убраться? Или на корабле абсолютно уверены, что в состоянии одолеть нас?

Капитан развернулся в сторону Сита.

— А может быть, это нам не мешало бы спасаться бегством?

— Нет, сэр! Я не знаю, почему они до сих пор все еще здесь. Это один из самых примитивнейших космических кораблей, которые мне когда-нибудь доводилось видеть. — Он провел указателем по экрану. — Внешняя оболочка изготовлена из сплава железа. Вращение кольца является одним из способов имитации силы тяжести посредством использования центробежной силы. Поэтому они могут обходиться без выравнивателя гравитации — по всей вероятности, пользуются реактивным приводом.

Кошачьи уши Капитана приподнялись.

— Но ведь нас от ближайшей звезды отделяет много световых лет!

— Они, наверное, располагают другим реактивным приводом. Мы изобрели гравитационную тягу, поэтому и не пришлось совершенствовать реактивные двигатели.

Раздался звук зуммера из главной рубки управления.

— Войдите, — разрешил Капитан.

Металлическая дверь открылась, вошел Оружейник и стал по стойке «смирно».

— Сэр, мы располагаем всеми видами вооружения, способными поразить любого противника.

— Прекрасно, — кивнул Капитан и снова обратился к советнику: — Сит, насколько вы уверены в том, что они не представляют для нас совершенно никакой угрозы?

Специалист в области инопланетных технологий оскалил острые клыки.

— Абсолютно уверен, сэр.

— Отлично. Оружейник, подготовьте все наши орудия, но не стреляйте из них до особого моего распоряжения. Уши обрежу тому из команды, кто осмелится уничтожить этот корабль без приказа. Я намерен взять его в целости и сохранности.

— Да, сэр!

— А где Телепат?

— Так, где обычно. Он в состоянии спячки.

— Как всегда! Ну-ка велите ему бежать сюда, поджав хвост.

Оружейник отдал честь, сделал поворот «кругом» и исчез за дверью.

— Каковы ваши дальнейшие указания, Капитан?

Сит стоял теперь у обзорного экрана, на котором четко просматривался инопланетный космолет. Он показал на зеркально-яркий край осевого цилиндра.

— Вид такой, будто этот конец специально предназначен для испускания света. Это может означать, что у корабля фотонный привод, сэр.

Капитан задумался.

— А может быть, это всего лишь сигнальное устройство?

— Ууррр… Да, сэр.

— Вам не делает чести столь быстрая перемена мнения.

Дверь снова открылась, и на пороге показался запыхавшийся Телепат, он тут же вытянулся по стойке «смирно».

— Прибыл по вашему приказанию, сэр.

— Вы забыли позвонить при входе.

— Прошу прощения, сэр.

Его взгляд привлек ярко освещенный экран, и он, стараясь ступать как можно мягче, подошел к нему, чтобы рассмотреть изображение на экране, начисто позабыв при этом о том, что команды «вольно» да и вообще какой-либо команды в его адрес не было. Сит неодобрительно поморщился: хорошо бы находиться сейчас где-нибудь в другом месте!

Розоватый хвост Телепата безвольно свисал к полу, мех был примят на том боку, на котором он валялся, — даже не удосужился привести себя в порядок! Никакого соответствия идеалу племени кзинов — идеалу Война-Завоевателя. Нет, самым большим чудом было то, что Капитан до сих пор еще его не прикончил.

И, разумеется, никогда этого не сделает. Такие, как он, представляли собой большую ценность, хотя обладали при этом — что можно было, правда, легко попять — эмоциональной неустойчивостью. Капитан всегда старался по возможности сдерживаться, общаясь с Телепатом.

— На экране — изображение неприятельского корабля, который мы выследили. Нужна хоть какая-нибудь информация о тех, кто находится на его борту. Вы не сможете покопаться немного у них в мозгах?

— Попробую, сэр.

В голосё Телепата прозвучали грустные нотки, но он прекрасно понимал, что в его же собственных интересах лучше воздержаться от жалоб. Телепат отошел от экрана и уселся в мягкое кресло. Уши его мало-помалу сжались тугими узлами, зрачки сократились.

На него обрушился мир одиннадцатого чувства. Сначала он уловил мысль Капитана «…с каким жалким… приходится нянчиться», но тут же поспешил уйти с альфа-волны разума своего начальника. В его сознании воцарился хаос. Но хаос этот не был совершенно пустым. В нем шевелились чужие мысли, странные и вызывающие тревогу. Телепат заставил себя прислушаться к этим мыслям.

Стив Вивер, крупный светловолосый, голубоглазый мужчина, праздно болтался в невесомости около стены радиорубки. Его часто видели точно в таком же состоянии, как и сейчас, расслабившегося и совершенно неподвижного, словно особые обстоятельства не давали ему возможности даже мигать глазами. Из его левой руки струился легкий дымок, пересекавший все помещение и скрывавшийся в вентиляционной отдушине.

— Вот так-то, — устало произнесла Энн Гаррисон.

Она переключила четыре тумблера на панели приемного устройства, после каждого щелчка гасла еще одна сигнальная лампочка.

— Тебе не удалось принять радиосигналы?

— Держу пари, что они вообще не имеют каких-либо радиоустройств.

Энн расстегнула ремни, которыми она прикреплялась к креслу, и, вытянув руки и ноги, превратилась в пятиконечную звезду.

— Я оставила включенным приемник на максимуме чувствительности, на тот случай, если они все-таки сделают попытку связаться с нами. Как приятно чувствовать себя свободной от этих ремней!

Она свернулась калачиком. Энн вполне могла сойти за родную сестру Стива — почти такая же высокая, светловолосая и голубоглазая. Дряблые мышцы под свободного покроя синим свитером — свидетельство того, что даже принудительно выполнявшиеся физические упражнения не помогли сохранить ее телу хорошую форму.

Стив щелчком отправил окурок сигареты в воздушный кондиционер, пошевелив при этом одними только пальцами.

— Ладно. А что же у них вместо радио?

— Не знаю. — Лицо Энн выражало недоумение.

— Давай-ка попробуем разрешить эту загадку. Каким же образом они могут переговариваться друг с другом? И каким образом мы можем проверить, пытаются ли они связаться с нами?

Женщина пожала плечами.

— Поразмысли над этим, Энн. Пусть и Джим присоединится к тебе.

Джим Дэвис — корабельный врач — был ее мужем в этом году.

— Уверен, ты в состоянии разгадать эту загадку. Хочешь курить?

— Еще бы!

Стив подтолкнул к ней через все помещение свои сигареты.

— Возьми несколько. Мне надо уходить отсюда.

— Спасибо.

— Дай мне знать, если случится что-нибудь, договорились? Или если ты что-нибудь придумаешь.

— Непременно. Не беспокойся, Стив, ничего не случится. Они, должно быть, так же упорно пытаются наладить связь, как и мы.

Каждая каюта кольца, где проживал экипаж, открывалась в узкий закругленный коридор. Продвигаться по нему не обставляло особого труда: пол непрерывно изгибался под ногами, поэтому впечатление было такое, словно шедший скользил по пологому склону, напоминая плывущую лягушку. Из двенадцати мужчин и женщин, находившихся на борту «Пера Ангела», Стив преуспел в этом искусстве лучше всех, ибо он был белтером — родился на Поясе Астероидов, — все же остальные появились на свет на Земле.

Энн, по всей вероятности, так ничего и не придумает, предположил он. И это вовсе не означало, что у нее не хватит ума для этого. Просто она была лишена любознательности. Только он и Джим Дэвис…

Стив перемещался слишком быстро и к тому же очень рассеянно, в результате чего едва не столкнулся со Сью Бханг, когда она появилась из-за поворота. Им удалось разминуться, прижавшись к противоположным стенам коридора.

— Эй, раззява! — окликнула его Сью.

— Привет. Куда это ты направляешься?

— В радиорубку. А ты?

— Я подумал, что не мешало бы еще разок проверить функционирование всей системы привода. Дело вовсе не в том, что нам понадобится включать привод, просто нелишне удостовериться еще раз в том, что он абсолютно исправен.

— Ты бы, наверное, сошел с ума, если бы пришлось бездельничать, разве не так?

Она наклонила голову чуть в сторону — так она делала всегда, когда задавала вопросы.

— Стив, когда ты планируешь снова начать вращение? Похоже, я так никогда и не привыкну к состоянию свободного падения.

Однако внешне девушка выглядела так, будто родилась в состоянии свободного падения, отметил он про себя. Ее аккуратная, стройная фигурка была как нарочно скроена для того, чтобы плавать в помещениях корабля.

— Когда буду абсолютно уверен в том, что нам не понадобится включать привод. А пока что мы, пожалуй, должны быть готовы к этому в любую минуту. Надеюсь, что тогда ты снова переоденешься в юбку.

Сью рассмеялась, чувствуя себя польщенной.

— Тогда можешь не включать вращение. Я не стану переодеваться. Абель говорит, что повстречавшийся нам корабль развил ускорение в двести «же» для того, чтобы поравняться с нами. А какое максимальное ускорение может развить «Перо ангела»?

Глаза Стива расширились от ужаса.

— Всего лишь ноль целых, пять десятых. А я еще думал о том, нет ли за нами погони! Ну что ж, пожалуй, нам первым удастся вступить в контакт с инопланетянами. Правда, пока что Энн не в состоянии сделать это.

— Очень плохо.

— Нам остается только ждать.

— Стив, ты такой нетерпеливый! Белтеры всегда так спешат? Подвинься-ка сюда.

Она взяла его за руку и подтащила к одному из иллюминаторов, которыми была усеяна внешняя сторона коридора.

— Вот этот корабль, — Сью указала на одну из звездочек, которая отличалась от других большей величиной и меньшей яркостью.

— Я рассматривал его в телескоп, — кивнул Стив. — Он состоит как бы из одних наростов и гребней. На одной из сторон его нарисован круг из зеленых точек и запятых. Похоже, что это буквы.

— Сколько времени мы уже ждем, чтобы встретить их? Пятьсот тысяч лет? Ну что ж, вот и они, инопланетяне. Успокойся. Теперь они никуда от нас не денутся.

Сью смотрела в иллюминатор, все ее внимание было сосредоточено на тусклом красном кружочке.

— Первые в истории человечества инопланетяне. Интересно, как все-таки они выглядят?

— Должно быть, очень крепкие физически, чтобы вытерпеть мучения, небезопасные при таких колоссальных ускорениях и замедлениях, если они, конечно, не располагают какими-то сверхмощными экранирующими устройствами. Конструкция этого корабля такова, что он предназначен для вращения с целью создания искусственной силы тяжести.

Стив всматривался в звезды, оставаясь в столь характерной для него неподвижной позе. Неожиданно он признался:

— Сью, мне очень тревожно.

— Из-за чего?

— Вдруг они враждебно к нам настроены?

— Враждебно?

Она как бы попробовала на вкус такое непривычное для языка слово, затем решила, что оно ей не очень нравится. Стив даже вздрогнул, увидев, какой ужас изобразился на ее лице.

— Что… что заставляет тебя так думать?

— Прости, если я напугал тебя, Сью.

— О, не беспокойся об этом, только скажи — почему? Почему ты решил… Ш-ш-ш!

Показался Джим Дэвис, добродушный тридцативосьмилетний мужчина — старше всех на борту корабля. У него были неестественно длинные и очень чуткие пальцы, доставшиеся в наследство от деда — всемирно известного хирурга. Теперь же все хирургические операции выполнялись автоматическими устройствами, и паучьи пальцы Дэвисов стали бесполезными. Он двигался скачками, словно мячик, так как отталкивался ногами, обутыми в сандалии с магнитными подошвами.

— Привет! — воскликнул он, поравнявшись со Стивеном и Сью.

— Здорово, Джим.

Голос Сью звучал натянуто. Она подождала, пока он не исчезнет из вида. И только тогда хрипло прошептала:

— В Белте тебе приходилось когда-нибудь драться?

Она в самом деле никак не могла поверить в такую возможность. Стив незамедлительно ответил:

— Нет!

Затем весьма неохотно добавил:

— Такое действительно время от времени случается. Беда в том, что все врачи, включая психиатров, находятся лишь на больших базах, таких, как, например, Церера. Только там они могут оказать помощь людям, в ней нуждающимся, например — рудокопам. Но опасность подстерегает рудокопов именно тогда, когда они находятся среди обломков скал. Ты когда-то обратила внимание на то, что я никогда не жестикулирую. Такая манера поведения свойственна всем белтерам. Внутри крошечного корабля, предназначенного для горных работ, можно невзначай зацепить или нажать на что-нибудь — вроде кнопки активизации воздушного шлюза.

Иногда от этого становится поистине жутко. Поэтому на борту кораблей, работающих среди обломков скал, более чем напряженная атмосфера. Рудокопу приходится отчаянно бороться не только со множеством опасностей, но и с психическими перегрузками из-за скученности внутри корабля. Тогда он вдруг ни с того ни с сего затевает драку в баре. Мне довелось стать свидетелем одной такой драки: парень колошматил всех подряд своими кулаками.

Стив задумался, вспоминая свое далекое прошлое, но, взглянув неожиданно на Сью, обнаружил, что она побелела как снег. Девушку прямо-таки тошнило, как новоиспеченную медицинскую сестру, которой впервые в своей практике приходится оказывать первую помощь при тяжелом несчастном случае. Уши Стива зарделись.

— Прости, — жалобным голосом произнес он.

Она смутилась не меньше, чем Стив. Ей очень хотелось убежать куда-нибудь подальше. Но, взяв себя в руки, Сью произнесла, стараясь, чтобы слова звучали как можно убедительнее:

— Не обращай на меня внимания. Значит, ты считаешь, что люди на борту этого корабля могут захотеть… э… сразиться с нами?

Он кивнул.

— Ты слушал курс лекций по земной истории?

Он кисло усмехнулся.

— Нет. И даже не мог бы себя заставить. Временами мне очень хочется знать, сколько людей смогли решиться на такое.

— Примерно каждый двенадцатый.

— Не густо.

— Люди в целом едва переваривают факты, относящиеся к жизни их предков. Тебе известно о войнах лет триста тому назад. Представляешь себе, хотя бы в самых общих чертах, что такое война? Вообрази, чтобы кто-то мог преднамеренно взорвать промышленный ядерный реактор, расположенный в центре крупного города. Ты имеешь понятие о том, что такое концентрационный лагерь, локальный военный конфликт? Все это очень страшно. Но и с исчезновением войн не прекратились убийства. Последнее убийство произошло где-то в середине двадцать второго столетия, всего лишь сто шестьдесят лет тому назад.

— И все-таки всякий, кто утверждает, что человеческую природу нельзя изменить, безусловно, не в своем уме. Три фактора обусловили наше нынешнее состояние миролюбивой цивилизации, каждый из них вытекает из технологических изменений. — Голос Сью стал немного монотонным, как запись голоса лектора на магнитной ленте. — Первый из них — это выход психологии из той стадии, когда она была больше похожа на алхимию, чем на точную науку. Вторым стало полное использование всех возможностей плодородия почвы для производства продуктов питания. Третьим — принятие закона об ограничении деторождения: ежегодные уколы, предотвращающие зачатие. Наконец, люди вздохнули свободней. Возможно, определенное отношение к этому имеют также разработка полезных ископаемых в Белте и расселение на планетах в других звездных системах. Там теперь человечество видит своего врага лишь в образе враждебной для человека природы.

А теперь мы вплотную подошли к нашей ситуации. — Тут она легонько постучала пальцами по стеклу иллюминатора. — Взгляни на этот космический корабль инопланетян. Мощности его привода достаточно для того, чтобы перемещаться со скоростью почтовой ракеты, а топлива на его борту столько, что он в состоянии легко догнать нас даже тогда, когда мы развиваем скорость, большую чем три четверти световой. Верно?

— Да, это так.

— И у него еще остается достаточно возможности для совершения маневров. Этот корабль по всем параметрам намного превосходит наш. Если разумные существа на его борту достигли столь высокой степени развития, что могут сооружать такие корабли, значит, они в состоянии также достичь значительных высот в областях психологии, производства продуктов питания, методов контроля над рождаемостью, экономических теорий. А такой высокий уровень развития общества ведет к отказу от войн как метода разрешения стоящих перед цивилизацией проблем. Понимаешь?

Стив улыбнулся в ответ.

— Разумеется, Сью, все это имеет определенный смысл. Но парень в баре — тоже продукт нашей культуры, тем не менее, в нем осталось достаточно много враждебности. Бели мы не в состоянии понять образ его мыслей, то откуда нам знать о том, что делается в умах существ, в отношении которых нам неизвестна даже химическая природа их обмена веществ?

— Главное — что они разумны. Они умеют делать орудия труда.

— Верно.

— А вот если Джим услышит твои слова, тебя подвергнут лечебной психологической обработке.

— Это аргумент!

Стив ухмыльнулся и пощекотал девушку за ухом кончиками пальцев. И вдруг ощутил, как она неожиданно напряглась, увидел боль на ее лице. Но в то же самое время почувствовал приступ неожиданно нахлынувшей боли и сам, такой страшной головной боли, что, казалось, мозг готов был выплеснуться из-под черепной коробки.

— Мне удалось войти в телепатический контакт с ними, сэр, — едва разборчиво пролепетал Телепат. — Спрашивайте у меня о том, что вас интересует.

Капитана не нужно было просить об этом дважды, ибо он прекрасно понимал, что Телепат не сможет долго терпеть мучения, которыми сопровождается контакт.

— Какой привод они используют для перемещения своего корабля?

— Принцип действия их привода основан на неполной реакции синтеза на базе водорода, который они засасывают из окружающего пространства с помощью электромагнитных ловушек.

— Мудрое решение… Они могут уйти от нас?

— Нет. Сейчас их привод работает на холостом ходу, готовый к включению, и оно их не спасет. Мощность привода ничтожно мала.

— Какого рода оружие имеется у них на борту?

Телепат молчал довольно долго. Остальные терпеливо дожидались его ответа. В рубке управления были слышны лишь привычные для всех звуки: характерный вой мощного электрического тока в кабелях, приглушенные голоса снизу, шум гравитационных двигателей, напоминавший треск рвущейся одежды.

— Никакого, сэр. — Голос кзина стал более отчетливым, он словно колоссальным усилием пробуждался от тяжелого сна. — Нет даже кинжалов или дубинок. Прошу прощения, у них имеются кухонные ножи. Но они используются только по прямому назначению. Те, кто находится на борту этого корабля, даже не умеют сражаться. И не будут.

— Это точно?

— Совершенно точно, сэр. Они также не ожидают подобного и от нас. Мысль об этом пришла в голову троим из них, но каждый тотчас же отверг ее.

— Но почему? — не удержался Капитан, понимая всю неуместность этого вопроса.

— Не знаю, сэр. Все дело в науке, которую они применяют, или в религии, которой придерживаются. Но я не в состоянии понять этого, — хнычущим голосом пожаловался Телепат. — Я вообще ничего не понимаю.

Это должно быть для него совершенно невыносимым, отметил про себя Капитан. Насколько же чуждыми для нашего понимания являются мысли этих инопланетян!

— Что они делают сейчас?

— Ожидают, когда мы с ними заговорим. Они пытались вступить с нами в переговоры и полагают, что мы со своей стороны предпринимаем столь же настойчивые попытки.

— Это не столь важно. Важно другое. Высокая температура их убивает?

— Разумеется, сэр.

— Рвите контакт!

Телепат задрожал всем телом. Вид у него был такой, будто он побывал в стиральной машине. Капитан прикоснулся пальцами к одному из сенсорных выключателей и взревел:

— Оружейник!

— Здесь.

— Воспользуйтесь индукторами против неприятельского корабля.

— Сэр, они действуют очень медленно! Что, если враг устремится в атаку?

— Не смейте спорить со мною, вы…

Брызжа слюною, Капитан произнес страстный монолог о достоинствах беспрекословного повиновения. — Когда он отключил интерком, Сит был снова у смотрового экрана, а Телепат погрузился в сон.

Капитан самодовольно улыбнулся.

Когда нестерпимый жар погубит всех инопланетян, он возьмет их корабль в качестве трофея. Система жизнеобеспечения выявит для него все, что необходимо знать об условиях обитания на их родной планете. А определить ее местонахождение не составит особого труда, для этого достаточно проследить в обратном порядке проделанный кораблем маршрут по содержанию ячеек памяти бортового компьютера. По всей вероятности, инопланетяне даже не удосужились принять хоть какие-нибудь меры для того, чтобы должным образом замести свои следы!

Если они родом с планеты, пригодной для проживания кзинов, то этот мир станет их владением. А он как Вождь-Завоеватель получит в свое распоряжение один процент от полной ее стоимости! Воистину обеспеченное будущее! Его больше уже никогда не будут называть Капитаном. У него появится имя…

— Информация к сведению, — сообщил Сит. — Этот космический корабль перед тем, как остановить вращение, развивал ускорение в одну целую и двенадцать шестьдесят четвертых «же».

— Несколько великовато, — задумался Капитан. — Возможно, на этой планете слишком много воздуха… Впрочем, можно переустроить ее атмосферу, чтобы она стала пригодной для дыхания кзинов. Нам просто-таки везет на наиболее диковинные виды живых существ. Вспомните хотя бы чанквен.

— Где обладали разумом существа обоего пола? Они непрерывно сражались друг с другом.

— А эта нелепая религия на Альтаире I? Вдолбили себе в голову, что способны путешествовать во времени!

— Да, сэр. Когда мы высадили десант звездной пехоты, все они исчезли.

— Они, должно быть, совершили массовое самоубийство с помощью дезинтеграторов. Но почему? Мы не собирались их уничтожать, рабы нам нужны. А у меня до сих пор никак не выходит из головы мысль о том, каким образом они избавились от дезинтеграторов после того, как покончили с собою.

— Некоторые существа, — заметил Сит, — чего только не сделают, лишь бы остаться верными своей религии.

Четвертый звездолет с колонистами на Уимедит лежал в дрейфе среди звезд на расстоянии в одиннадцать световых лет от орбиты Плутона и восьми световых лет от места своего назначения. Впереди звезды казались яркими точками зеленовато-белого и бело-голубого цвета на фоне первозданной черноты; позади — редкими, как бы потухающими красноватыми угольками. По обе стороны от него созвездия выглядели странным образом сплюснутыми. Вселенная была короче, чем ей надлежало бы быть.

В течение вот уже весьма продолжительного времени Джим Дэвис был занят по горло. Все на борту корабля, включая и его самого, испытывали мучительную, накатывавшуюся волнами, ослеплявшую головную боль. Каждому доктор Дэвис вручил по крохотной розовой таблетке из щели раздаточного устройства огромного медавтомата, занимавшего всю заднюю стейку корабельного лазарета. Получив свою дозу лекарства, пациенты продолжали околачиваться за дверью, ожидая, когда начнется действие таблеток, образовав в узком коридоре настоящую толпу. Затем кому-то в голову пришла мысль о том, что неплохо было бы пройти в кают-компанию, и молчаливая толпа последовала туда.

Джима Дэвиса Стив заметил чуть позади себя.

— Эй, док, — тихим голосом позвал он, — когда же все-таки прекратится эта боль?

— У меня она уже понемногу проходит. Ты принял таблетку чуть позже, чем я, верно?

— Да, это так. Спасибо, док.

— Надеюсь, они не повторят подобное еще раз, — услышал он слова Сью. — Ведь это настоящая пытка.

— Не повторят что? — спросил кто-то, чей голос Стиву не удалось распознать.

— То, что они пытались сделать. По всей вероятности, телепатически.

— Не может быть. Я не верю в телепатию. Возможно, им удалось возбудить ультразвуковые колебания стен.

В кают-компании место нашлось всем.

— …Холодное пиво. Вы понимаете, что мы уже никогда больше не попробуем холодного пива?

— …А мне не хватает водных лыж. Ощущения упругости буксирного троса, взрывающейся под ногами воды, яркого солнца, над головой…

Стив пододвинулся поближе к основной группе беседующих.

— Это запретная для разговоров тема.

— Все равно нам от этого никак не уйти, — бодрым тоном заявил Джим. — Единственный способ отвлечься от мыслей об инопланетном корабле… А ты? О чем ты больше всего жалеешь, покинув навсегда Землю?

— Только о том, что я не был на ней достаточно долго, чтобы по-настоящему рассмотреть ее.

— Да, да, разумеется.

Джим вдруг вспомнил о том, что в руке у него питьевой баллон. Он отпил из него, затем дружелюбно протянул его Стиву.

— Больше всего мне действует на нервы это ожидание, — вздохнул тот. — Что им взбредет в голову предпринять в качестве следующего шага? Вызвать вибрацию корпуса корабля?

Джим улыбнулся.

— Скорее всего, они не сделают никакого следующего шага: Просто оставят всякие попытки вступить с нами в контакт и уберутся восвояси.

— О, я надеюсь, этого не будет! — воскликнула Энн. — Нам непременно нужно выяснить, что собой представляют эти инопланетяне! И еще подумайте о том, чему они могут научить нас, Джим!

Когда разговор превращается в жаркую дискуссию, самое лучшее — это сменить тему.

— Послушайте, — произнес Стив, — когда я отталкивался от стены, я случайно заметил, что она стала теплой-. Это хорошо или плохо?

— Это просто страшно. Ей положено быть холодной, если уж говорить о тепловых ощущениях, — ответил Джим. — Снаружи нет ничего, кроме света далеких звезд. За исключением…

Выражение его лица вдруг резко переменилось. Он подтянул к себе ступни и прикоснулся кончиками пальцев к магнитным подошвам.

— Ааааа! Джим! Джим!

Стив безуспешно пытался развернуться, единственное, что ему удалось выяснить, — это то, что истошные вопли исходили от Сью. Он активировал магнитные присоски своих башмаков, прошлепал по стенке, пока не очутился на полу, и бросился к ней на помощь.

Сью была окружена со всех сторон сбитыми с толку людьми, которые расступились, чтобы пропустить Джима Дэвиса. Она казалась крайне напуганной, громко стонала и металась из стороны в сторону, не обращая внимания на попытки помочь ей.

Стив в конце концов протолкался к девушке.

— Все металлическое быстро прогревается, — вскричал Дэвис. — Ей необходимо оказать срочную медицинскую помощь.

— В лазарет! — закричал Стив.

Вчетвером они провели Сью по коридору в лазарет. Она все еще продолжала всхлипывать и не прекращала попытки вырваться из рук сопровождавших ее мужчин, когда они завели ее в лазарет, однако Джиму все же удалось сделать ей инъекцию обезболивающего. Девушка тут же уснула.

Все четверо с беспокойством следили за тем, как Джим приступил к работе. Воспользоваться услугами автодиагноста не было времени, поэтому все необходимое Джиму пришлось делать собственноручно. Крохотный слуховой аппарат, который и явился причиной адской боли, был имплантирован Сью под кожу позади ушной раковины. Операция по удалению приборчика не заняла много времени, но в конце ее скальпель уже почти обжигал пальцы Джима. Стив тем временем отчетливо ощущал, насколько сильно прогрелись магнитные подошвы башмаков у него на ногах.

Ведают ли инопланетяне, что творят?

Стив выскользнул в коридор и бегом пустился по направлению к командной рубке. Со стороны этот бег на магнитных подошвах делал его очень похожим на перепуганного пингвина, но перемещался он очень быстро. Не исключено, что он совершает ужасную ошибку: инопланетяне, возможно, просто делают отчаянные попытки вступить в контакт с существами на борту космического корабля. Но он этого так никогда и не узнает. Их нужно остановить до того, как все, кто находится в «Пере Ангела», зажарятся заживо.

Воздух обжигал ноздри и губы. Даже зубы стали горячими. Чтобы открыть дверь в командную рубку, ему пришлось обмотать ладони рубашкой. Боль от ожогов ног стала совсем уже непереносимой; ему пришлось сбросить сандалии, и в рубку он уже буквально вплыл. Чтобы сохранить возможность свободно манипулировать приборами, он обмотал пальцы рукавами рубашки. Поворот большой белой рукоятки включил привод на полную мощность, и он скользнул в кресло пилота еще до того, как успела образоваться сила тяжести.

Стив включил телескоп заднего обзора, который был направлен на Солнечную систему, поскольку приводом с такого удаления можно было пользоваться и для пересылки различных сообщений. Он произвел фокусировку телескопа на близкое расстояние и начал разворачивать корабль.

В ближнем инфракрасном диапазоне неприятельский корабль пылал ярким факелом.

— На то, чтобы прогреть секцию, в которой размещается экипаж, уйдет несколько больше времени, — отрапортовал советник по инопланетным технологиям. — Там, безусловно, должна быть аппаратура для поддержания постоянства температуры.

— Ничего страшного. Как только вы посчитаете, что все они уже мертвы, разбудите Телепата, чтобы он произвел проверку.

Капитан продолжал приглаживать свой мех на животе.

— Поймите, если бы они не были столь абсолютно беспомощны, я бы не стал прибегать к такому медленному способу. Сначала вырезал бы из кольца двигательный отсек. Пожалуй, так и следовало бы поступить для пущей безопасности.

Сит страстно желал придать своим словам максимум убежденности:

— Сэр, у них просто теоретически не может быть никакого тяжелого вооружения. Для него нет места на борту этого корабля. Когда используется реактивная тяга в качестве силового привода, то все свободное пространство занято самим двигателем и топливными баками.

Неприятельский корабль начал медленный разворот, его двигательный отсек раскалился докрасна.

— Они пытаются уйти, — констатировал Капитан, когда хвост вражеского корабля повернулся непосредственно к ним. — Вы уверены в том, что они не способны это сделать?

— Уверен, сэр. Этот хилый привод все равно далеко их не умчит.

— А что случится, если свет резанет по нашему кораблю? — задумчиво промурлыкал Капитан.

— Нам может повредить только очень яркий свет, как я полагаю. Для плоских линз испускаемый поток света должен иметь очень большую ширину и соответственно огромную мощность. Опасность для нас представляет параболический отражатель. Если только не…

Уши его приподнялись и выпрямились.

— Если только не… — что? — спокойным, но требовательным тоном спросил Капитан.

— Лазер. Но не стоит об этом тревожиться, сэр. У них нет никакого оружия.

Капитан подпрыгнул над пультом управления.

— Идиот! — брызжа слюной, завопил он. — А если они не имеют ни малейшего понятия о том, что именно является эффективным оружием против нас? Ведь даже самый проницательный телепат не способен выяснить то, что им самим неведомо? Оружейник!

— Я здесь, сэр!

— Сожгите…

Ужасающе яркий свет залил купол рубки управления. Капитан вспыхнул ослепительно белым факелом, который мгновенно погас, как только весь воздух улетучился сквозь зияющую трещину в куполе.

Стив лежал на спине. Корабль снова пришел во вращение, прижав его к чему-то достаточно твердому и показавшемуся ему его собственной койкой.

Он открыл глаза.

Джим Дэвис пересек помещение и стал прямо над ним.

— Ты не спишь?

Стив мгновенно принял вертикальное положение, широко открыв от изумления глаза.

— Успокойся.

Серые глаза Джима буквально излучали заботу.

Ничего не понимая, Стив часто-часто заморгал.

— Что случилось? — спросил он и обнаружил, насколько хриплым был его голос.

Джим присел на один из стульев.

— Это ты должен нам объяснить. Мы пытались пройти в рубку, когда корабль неожиданно пришел в движение. Почему ты не включил сигнальный колокол, чтобы мы могли пристегнуться? А как только в дверь вошла Энн, ты сразу же отключил привод. Потом потерял сознание.

— А что произошло с другим кораблем?

Стив изо всех сил пытался тоном своего голоса не показывать, насколько хочется ему знать об этом, но у него ничего не получилось. Крайняя степень тревоги звучала в каждом его слове.

— Почти все остальные члены нашей команды сейчас как раз там, изучают обломки, сохранившиеся от корабля инопланетян.

Стив почувствовал, как сердце замирает у него в груди.

— Я с самого начала опасался того, — продолжал Джим, — что этот инопланетный корабль может иметь враждебные намерения. Я ведь врач-психиатр, и к тому же изучал историю, так что, пожалуй, знаю несколько больше, чем другие, о подлинной натуре разумных существ. Слишком много надуманного, голословного в утверждении, что существа, способные преодолевать космические расстояния, безусловно, должны быть миролюбивыми. Я тоже надеялся на это, но действительность опровергает наши ожидания. Вот эти инопланетяне без стеснения прибегли к тому, в чем было бы стыдно признаться любому уважающему себя человеческому существу, даже если бы это ему привиделось в самом ужасном кошмаре. Бомбы с расщепляющимися веществами, ракеты для доставки таких бомб, индукционный проектор, воздействию которого они подвергли нас. И противоракеты. Вы понимаете, что это означает? А то, что у них есть противник — такой же, как и они сами, Стив. И притом, может быть, совсем недалеко. Нам и впредь придется защищаться.

— Значит, это я уничтожил их.

Все поплыло перед глазами Стива, хотя голос его оставался на удивление абсолютно твердым.

— Ты спас наш корабль.

— Это произошло совершенно случайно. Я просто пытался побыстрее унести ноги.

— Нет, вовсе не так.

Свой «обвинительный акт» Дэвис объявил настолько непринужденно, как будто описывал химический состав проанализированной им пробы мочи.

— Этот корабль находился от нас на расстоянии в четыреста миль. Тебе нужно было поймать его в окуляр телескопа, чтобы точно попасть в цель. Ты четко сознавал, что делаешь, кроме того, еще потому, что отключил привод сразу же после того, как сжег корабль инопланетян.

Мышцы спины больше уже не в состоянии были поддерживать туловище Стива в вертикальном положении. Он снова плюхнулся на койку.

— Ну ладно, значит, ты все знаешь, — сказал он, обращаясь к потолку. — А остальные?

— Весьма сомневаюсь. Убийство даже с целью самозащиты никак не уживается в их сознании. Хотя Сью, как мне кажется, догадывается.

— О-о-о!

— Если даже это и так, она воспримет это совершенно спокойно, — попытался утешить его Дэвис. — Во всяком случае, спокойнее, чем большинство остальных, когда они обнаружат, что вселенная полна вооруженных бойцов. Для них это будет настоящим концом света, Стив.

— Почему?.

— Слова мои, пожалуй, звучат несколько напыщенно, но такова суровая действительность. Подумать только — три столетия мирной жизни для всех без исключения жителей Земли! Эту эпоху назовут золотым веком. Три столетия без голода, без войн, без болезней, если не считать медленного старения, без каких-либо душевных болезней вообще, даже по нашим весьма строгим стандартам. Когда кто-нибудь старше четырнадцати лет пытается прибегнуть к кулаку для выяснения отношений, мы считаем, что он болен, и тут же излечиваем его. А теперь всему этому конец. Мир для нас утерял свое стабильное состояние.

— Я могу отсюда увидеть то, что осталось от корабля инопланетян?

— Да. Он как раз позади нас.

Стив скатился с койки и подошел к иллюминатору.

Огромный красный шар с уродливыми продолговатыми наростами, которые, казалось, были разбросаны по всей его поверхности чисто произвольно. Световой луч разрезал его на две неравные части, прошелся по нему, словно ножом по вареному яйцу. Стив внимательно наблюдал, не в силах отвести взор, за тем, как более крупная часть по мере своего вращения открывала взгляду свои внутренности, напоминавшие пчелиные соты.

— Пройдет совсем немного времени, — сказал Джим, — и наши люди станут возвращаться оттуда. Они будут очень напуганы. Кое-кто, по всей вероятности, даже станет настаивать на том, чтобы и мы сами вооружились, воспользовавшись оружием с этого другого корабля, ведь не исключено следующее нападение. Мне придется согласиться с ними. Некоторые сочтут, что я болен, — возможно, так оно и есть. Но это как раз та душевная болезнь, в которой мы теперь нуждаемся.

У Джима был совершенно разбитый вид, еще никогда он не казался таким несчастным.

— Нам обязательно нужно предупредить Землю…