– Ради всего святого, объясните же мне наконец! – нетерпеливо воскликнул я, когда мы – я, Норман и Пуаро – возвращались на машине в Лондон. – Каким образом им удалось тайно провезти его назад в Англию?

– А его не надо было провозить назад, – ответил мой друг. – Премьер-министр никогда не покидал пределов страны. Его похитили по дороге из Виндзора в Лондон.

– Что вы такое говорите?

– Постараюсь объяснить. Премьер-министр был в своей машине, его секретарь сидел рядом. Внезапно к лицу премьера приложили тряпку, пропитанную хлороформом…

– Кто?

– Известный лингвист и полиглот капитан Дэниелс. Когда премьер-министр потерял сознание, Дэниелс взял переговорную трубку и приказал О’Мэрфи повернуть направо, что шофер, который ничего не подозревал, и сделал. Через несколько ярдов на обочине той заброшенной дороги, на которую они свернули, появляется большая машина, выглядящая сломанной. Ее водитель сигналами просит О’Мэрфи остановиться. Тот сбрасывает скорость. Незнакомец приближается. Дэниелс высовывается из окна и с помощью быстродействующего снотворного – возможно, этилхлорида – повторяет трюк с хлороформом. Через несколько секунд два беспомощных тела переносятся в стоящую машину, а их места занимают двойники.

– Невероятно!

– Pas du tout! Разве вы никогда не видели, как в мюзик-холлах копируют знаменитостей с просто пугающей точностью? На свете нет ничего легче, чем попытаться изобразить публичного деятеля. Поверьте мне, манеры премьер-министра Англии разучить гораздо легче, чем манеры, например, мистера Джона Смита из Клэпхэма. А если говорить о двойнике О’Мэрфи, то кто будет обращать внимание на водителя до тех пор, пока премьер-министр не исчезнет? А к тому времени водитель тоже уже потихоньку исчез. Прямо с Чаринг-Кросс он направился к месту встречи своих друзей. Туда он вошел как О’Мэрфи, а вышел оттуда совсем другим человеком. Таким образом О’Мэрфи исчез, оставив после себя довольно подозрительный след.

– Но двойника премьер-министра видело множество народа!

– Его не видел никто, кто знал бы его близко или лично. Более того, его лицо было перевязано, а любые различия в манерах объяснялись тем, что он все еще в шоке после покушения на его жизнь. Известно также, что у мистера Макадамса слабые связки и он всегда старается беречь голос накануне большого выступления. Этот обман можно было легко сохранить вплоть до самой Франции. А вот там это уже будет невозможно и непрактично – поэтому премьер-министр исчезает. Английские полицейские бросаются через Канал, и никто не удосуживается вникнуть в обстоятельства первого покушения. Для того чтобы все поверили в то, что похищение состоялось во Франции, Дэниелса связывают, затыкают ему рот и усыпляют.

– А тот человек, который играл роль премьер-министра?

– Избавляется от грима и одежды. Он и фальшивый шофер могут быть арестованы, как подозрительные личности, но никому и в голову не придет заподозрить их реальную роль в этой драме, поэтому их достаточно быстро выпустят за недостатком улик.

– Ну, а настоящий премьер-министр?

– Его вместе с О’Мэрфи прямиком отвезли в дом миссис Эверард, так называемой тетки Дэниелса в Хэмпстеде. На самом деле это фрау Берта Эбенталь, которую давно разыскивает полиция. Так что я сделал полиции ценный подарок, не говоря уже о самом Дэниелсе! План был очень хорош, но они не приняли во внимание ум Эркюля Пуаро!

Думаю, что в данной ситуации моего друга можно было простить за его тщеславие.

– И когда же вы впервые стали подозревать истину?

– Когда я взялся за расследование с правильной стороны изнутри! Я никак не мог понять, к чему была вся эта стрельба, – но когда я понял, что единственное, к чему она привела, так это к тому, что премьер-министр отправился во Францию с забинтованным лицом, я стал догадываться! А когда я посетил все сельские медпункты между Виндзором и Лондоном и выяснил, что ни в одном из них не перевязывали мужчину, подходящего под мое описание, я уверился! После этого все остальное было уже сущими пустяками для такого мозга, как у меня!

На следующее утро Пуаро показал мне только что полученную телеграмму. Адрес отправителя на ней отсутствовал, и в ней было только одно слово: «Успел».

В тот же день вечерние газеты опубликовали отчет о Конференции союзников. В нем они особо подчеркнули овации, которые адресовались мистеру Дэвиду Макадамсу, чья вдохновляющая речь произвела на всех такое глубокое и незабываемое впечатление.