В три часа пополудни мы опять оказались на станции Чаринг-Кросс. Пуаро не обращал на наши протесты никакого внимания и только продолжал твердить, что начинать с самого начала – это не потеря времени, а единственный правильный способ. По дороге он вполголоса пообщался с майором Норманом, и по прибытии в Дувр тот отправил целый ворох телеграмм.

Благодаря специальным пропускам, которые были у Нормана, мы добрались до Лондона в рекордно короткое время. Там нас уже ждала большая полицейская машина, в которой находились несколько полицейских в штатском. Один из них протянул моему другу лист бумаги, покрытый машинописью. На мой вопросительный взгляд Пуаро ответил: «Это список сельских медпунктов, расположенных в границах определенного радиуса к западу от Лондона. Я запросил его из Дувра».

Мы быстро пронеслись по улицам Лондона и выехали на шоссе в Бат; пролетели Хаммерсмит, Чизик и Брентфорд. Теперь я стал догадываться, куда мы так стремимся. Через Виндзор в Аскот. Мое сердце застучало быстрее. В Аскоте жила тетка Дэниелса. Но в этом случае мы ехали за ним, а не за О’Мэрфи. Когда мы остановились у ворот ухоженной виллы, Пуаро выскочил из машины и позвонил в звонок. Я увидел, как на его лице появилась недоуменная гримаса; он явно был чем-то недоволен. На звонок ответили. Моего друга провели внутрь, а через несколько минут он появился вновь и уселся в машину с коротким резким взмахом головой. Мои надежды постепенно умирали. Было уже больше четырех часов. Даже если Пуаро удалось собрать какие-то свидетельства против Дэниелса, то какая от них была польза, если только ему не удастся вытрясти из него точное название места, где во Франции прятали премьер-министра.

Наше возвращение в Лондон много раз прерывалось. Мы несколько раз съезжали с основной дороги и останавливались около небольших домиков, в которых я легко распознавал сельские медпункты. В каждом из них Пуаро проводил не более нескольких минут, но с каждой остановкой его сияющая уверенность возвращалась к нему все быстрее и быстрее. Он что-то прошептал Норману, на что тот ответил:

– Да, если мы повернем налево, то увидим их ожидающими около моста.

Мы повернули на боковую дорогу, и в наступающих сумерках я увидел еще одну машину, стоящую на обочине дороги. В ней сидели двое мужчин в штатском. Пуаро вышел и переговорил с ними, а затем все мы двинулись в северном направлении. Вторая машина висела у нас на хвосте.

Спустя некоторое время стало понятно, что мы направляемся в одно из предместий северного Лондона. Наконец мы подъехали к высокому дому, который стоял немного в стороне от дороги на собственном участке.

Мы с Норманом остались в машине, а Пуаро и один из детективов подошли к входной двери и позвонили. Дверь была открыта аккуратно одетой горничной.

– Я офицер полиции, – произнес детектив, – и у меня есть ордер на обыск в этом доме.

Девушка негромко вскрикнула, и в холле появилась высокая красивая дама средних лет.

– Закройте дверь, Эдит. Это скорее всего грабители.

Но Пуаро быстро поставил ногу между дверью и порогом и одновременно свистнул в свисток. К нему немедленно подбежали остальные детективы, которые ворвались в дом и захлопнули за собой дверь.

Следующие пять минут мы с Норманом провели, проклиная наше вынужденное бездействие. Наконец дверь распахнулась, и из нее появились одна женщина и двое мужчин, которые вышли в сопровождении детективов. Женщину и одного из двух мужчин поместили во вторую машину. Второго мужчину Пуаро сам посадил к нам.

– Друг мой, мне надо ехать с другими, но я прошу вас очень внимательно отнестись к этому джентльмену. Вы его еще не знаете? Eh bien, позвольте представить вам мистера О’Мэрфи.

О’Мэрфи! Когда машина тронулась, я, открыв рот, уставился на него. Он был без наручников, но мне и в голову не могло прийти, что он попытается бежать. О’Мэрфи сидел и смотрел прямо перед собой с таким видом, как будто его чем-то опоили. В любом случае мы с Норманом сможем легко скрутить его.

К моему удивлению, мы продолжали двигаться на север. То есть не возвращались в Лондон! Я был здорово озадачен. Неожиданно, когда машина стала замедляться, я понял, что мы рядом с Хендонским аэродромом. И тут я мгновенно понял замысел Пуаро. Он планировал добраться до Франции на аэроплане. Это была блестящая идея, но бесперспективная с самого начала. Телеграмма дошла бы гораздо быстрее, а время сейчас было для нас всем. Мой друг должен был отказаться от идеи лично освободить премьер-министра в пользу других.

Когда мы подъехали, майор Норман выскочил из машины, а его место занял детектив в штатском. Майор несколько минут говорил с Пуаро, а затем быстро скрылся.

Я тоже выпрыгнул из машины и схватил Пуаро за рукав:

– Поздравляю вас, старина! Они назвали вам место, где его прячут? Но, послушайте, лучше немедленно отправить во Францию телеграмму. Вы опоздаете, если полетите сами.

Пуаро с любопытством разглядывал меня несколько минут:

– К сожалению, мой друг, есть вещи, которые отправить телеграммой просто невозможно.