Спустя несколько дней после Рождества к ним из Нью-Йорка приехали Антониос и Линдсей. Марго тщательно готовилась к их визиту: следила за приготовлением пищи, поправляла украшения, долго думала, что надеть. Она немного переживала, ожидая встречи с братом Лео и его женой – и за себя, и за мужа.

За последние несколько дней отношения их укрепились, но счастье по-прежнему казалось хрупким. Три главных слова так и не прозвучали, и Марго ощущала страх при мысли о том, что теперь она полностью принадлежит Лео и на ней большая ответственность за их благополучие. Что все ее мечты, некогда недостижимые, теперь вполне реальны. Что все это легко потерять.

Ведь это происходило с ней не раз, и теперь она невольно готовилась к самому худшему.

Ожидая приезда брата, Лео несколько отстранился и стал проводить больше времени в офисе, ложась спать позже, чем обычно. Но они теперь хотя бы спали вместе, предварительно даже не обсуждая это. В ту ночь на Рождество, когда они занимались любовью, Лео просто лег с Марго и с тех пор приходил к ней каждую ночь, к ее радости и облегчению.

Однажды ночью, лежа с ним в кровати, Марго провела большим пальцем по складке между бровями.

– Скажи, что происходит, – тихо сказала она.

Лео вздрогнул от ее прикосновения.

– Ничего.

– Ты беспокоишься о том, как пройдет ваша встреча с братом?

– Я не беспокоюсь.

– Но что-то не в порядке. Ты сам не свой, Лео…

– Все прекрасно.

Он перекатился на свою сторону, подальше от жены, а она откинулась на подушки, глубоко уязвленная таким его поведением.

– Успокойся, Марго, – пробормотал он, и они молча заснули.

Марго стояла на крыльце, ежась от холодного зимнего ветра, глядя, как машина, взятая напрокат Антониосом и Линдсей, подъезжает к дому. Лео тоже вышел на ступеньки, лицо его было непроницаемым.

Марго утром почувствовала между ними невидимый барьер – очевидно, их отношения не были настолько близки, чтобы доверяться друг другу так всецело. Что ж, она запомнит это.

Первой вышла Линдсей, помахав им рукой и улыбнувшись Марго. Она была прекрасна какой-то неземной, воздушной красотой. Пару дней назад Лео рассказал, что она страдала социофобией, но Антониос помог ей это преодолеть. Марго решила, что приложит все усилия, чтобы создать для своей новой свояченицы непринужденную и спокойную атмосферу, и улыбнулась ей в ответ:

– Я так рада вас видеть.

– И я. Хотя я не очень-то много о вас слышала. – Линдсей бросила озорной взгляд на Лео, и он натянуто улыбнулся.

Марго знала, что Линдсей не в курсе их запутанной истории знакомства, и не собиралась посвящать ее во все тайны, тем более что и сама мучилась вопросом: что же, в конце концов, происходит между ними.

– Прошу в дом, – произнесла она, ведя невестку по ступеням. – Здесь так холодно.

Антониос выходил из машины, но Марго уже почувствовала напряжение, возникшее между братьями. Наверное, им лучше поприветствовать друг друга наедине.

Линдсей последовала за Марго, но остановилась в холле, изумленная гирляндами сосновых веток, обрамлявшими входную дверь, и пучками хвои, обмотанными вокруг перил.

– Какая красота! Это ваших рук дело?

– Да. Решила устроить настоящее Рождество, – ответила Марго, смутившись.

Линдсей широко улыбнулась:

– Здорово. Хотелось бы мне, чтобы наша квартира в Нью-Йорке выглядела так же мило. Но я безнадежна в украшениях и всяких таких вещах. Во всем, кроме чисел.

– Вы себя недооцениваете.

Лео рассказывал, что Линдсей – блестящий математик и преподает в одном из нью-йоркских университетов. Так что Марго, глядя на невестку, робела. Что бы там ни говорили о социофобии, ей удается это скрывать.

Ксанте, Ава и Парфенопа вошли в комнату, и начались объятия и поцелуи. Глядя на них, Марго подумала, что и отношения с сестрами Лео у нее пока тоже не слишком близкие.

После того как церемония приветствий была окончена, все повернулись к Марго.

– Ну и Лео, темная лошадка, – шутливо сказала Линдсей. – Я даже не знала, что он с кем-то встречается.

У Марго все внутри сжалось.

– Наверное, он не любит распространяться о своей жизни.

– Уж кто бы говорил, Линдсей, – с улыбкой произнесла Ксанте. – Антониос представил нам тебя, даже не предупредив.

– Это верно, – со смехом призналась Линдсей.

С радостью ухватившись за возможность отвести от себя внимание, Марго сказала:

– Да у вас, кажется, целая история.

Линдсей согласилась поведать, как они с Антониосом встретились и поженились в Нью-Йорке всего за неделю.

– Когда ты встречаешь своего человека, это сразу чувствуется, правда ведь? – улыбаясь, сказала она, ища у Марго поддержки.

Однако Маргарита снова погрузилась в тревожные размышления.

По словам Линдсей, все легко и очевидно, если ты влюблен. Но ведь между ними с Лео столько недомолвок, сомнений, страхов! Ей так хотелось радоваться своей новой жизни, но она осторожничала, и Лео тоже. Может быть, так теперь будет продолжаться всегда.

Марго понимала, что ей сложнее, чем многим другим. Столько людей подвели ее в разные моменты ее жизни, и никто не поддержал, когда нужна была помощь. Трудно было забыть обо всем этом, темное прошлое напоминало о себе всякий раз, когда необходимо было сделать сложный выбор. А что, если Лео не сдержит своего слова – устанет или просто уйдет? В свое время с ней так поступали все – может, и он не будет исключением?

Наконец в гостиную вошли братья. Марго бросила на мужа быстрый испытующий взгляд, но по его лицу невозможно было что-либо прочесть. Интересно, что же между ними произошло?

Беседа закрутилась вокруг семьи Парфенопы и шалостей Тимона. Марго, откинувшись на спинку дивана, думала о том, как хорошо быть частью семьи – даже вот так, сидя в сторонке и просто слушая. Она поймала взгляд Лео, и он улыбнулся ей. Страх, сжимавший желудок, начал понемногу отступать.

Лео сидел на кушетке напротив Марго, едва слушая беседу окружающих. В мыслях его прокручивался напряженный диалог с братом, состоявшийся на ступеньках.

Странно было видеть его снова здесь, в родительском доме, где прошло их детство, вспомнить о смерти родителей и череде лет вражды и подозрений. Лео напрягся, инстинктивно сжав кулаки.

Можно было отпустить прошлое, забыть старые обиды, притвориться, что идешь вперед, но память не так-то легко перехитрить. Она обладала властью. А если Лео не может сделать шаг вперед в отношениях с братом, значит, и с Марго его также ждет длительная неопределенность.

Лео хотелось сказать, что он любит ее, хотелось верить, что это навсегда – серьезные, крепкие отношения. Но он не мог забыть, как она его отвергала, и ему было больно до сих пор.

– Как новая семья? – спросил Антониос, нарушив холодное молчание, повисшеее между ними.

– Отлично.

– Не знал, что ты с кем-то встречаешься.

– Ну, мы не очень-то тесно общаемся, – ответил Лео.

Он намеревался пошутить, но слова получились злыми и ехидными.

– Это ты у нас говорун, – добавил Лео, сделав вторую попытку, но вновь не вышло.

Антониос лишь кивнул, стиснув зубы, и между ними вновь воцарилось молчание. Лишь сидя в гостиной, они порой перебрасывались малозначительными словечками.

Взгляд Лео то и дело возвращался к Марго. Она слушала беседы окружающих, но выглядела какой-то напряженной, даже несчастной. Ах, если бы они остались наедине. Если бы он только был уверен в ее чувствах… и в своих заодно.

В тот же вечер, готовясь отходить ко сну, Марго спросила Лео:

– У вас с Антониосом все хорошо?

За день им не удалось поговорить – они оба были заняты гостями. Марго выглядела уставшей и бледной, и вокруг глаз ее появились темные круги.

– Насколько это возможно, – ответил он, растягиваясь на кровати.

Лео до сих пор хранил одежду в своей спальне, но кое-какие мелочи перенес к Марго: книги, очки, пижаму. Однако Лео не переставал думать, что его присутствие в жизни Марго, в ее постели лишь временно.

Она распустила пучок, и Лео с удовольствием посмотрел на водопад темных волнистых волос, ниспадающих до талии.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, потянувшись к сатиновой рубашке и быстро скинув платье.

Скользнув взглядом по ее обнаженной груди и бедрам, белоснежной коже, он медленно ответил:

– Нас с ним связывают десять лет непростых отношений. Мы не раз об этом разговаривали и пытались обо всем забыть, но это не так-то просто.

Марго, натянув рубашку и скользнув под одеяло, оперлась на подушки спиной.

– Да, – тихо произнесла она. – Непросто.

Он понял, что жена думает о своем нелегком прошлом. Интересно – смогла ли она сама отпустить ужасные воспоминания о несчастном детстве и том зле, которое причиняли ей разные люди?

Лео не собирался задавать ей все эти вопросы. Они уже говорили о его прошлом, детских страхах и неуверенности, о том, как он пытался завоевать любовь отца, получая в ответ лишь отказ.

Говорить тут было не о чем.

– Думаешь, все со временем наладится? – спросила Марго, серьезно глядя на него.

На миг Лео показалось, что она имеет в виду их отношения. Затем он понял, что она ведет речь о его брате.

– Может, – ответил он, пожав плечами.

Однако в голосе Лео не слышалось надежды.

Желая закончить дискуссию, он потянулся к Марго, намотал прядь волос себе на запястье и потянул. Она с улыбкой придвинулась ближе, лицо ее моментально смягчилось. Тела их соприкоснулись, и Лео поцеловал ее в губы.

С Рождества они уже много раз занимались любовью. Оба были страстными партнерами еще во время первых свиданий, но в последнюю неделю близость стала еще более возбуждающей и трогательной.

Марго, обвив руками его шею, легонько вздохнула, прижалась к нему, и Лео ощутил, как в нем нарастает желание. Он провел рукой от ее плеча к талии, наслаждаясь шелковистой кожей, крутыми бедрами и полной, налитой грудью.

Она слегка дернулась, и он замер.

– В чем дело?

– Просто обычные страхи беременной женщины, – сказала она, смущенно хихикнув. – Чувствую себя толстой.

– Толстой? Марго, это совершенно другое. Ты прекрасна и пышешь здоровьем. Сейчас мне нравится твое тело, пожалуй, даже больше, чем раньше.

– Вот уж выдумки!

– Ты что, не веришь? – прорычал он шутливо, и она рассмеялась, ожидая продолжения игры.

– Нет.

– Ну, тогда я докажу тебе, какая ты красивая, – сказал Лео, склонив голову к ее груди и целиком отдаваясь ее созерцанию и ласкам.

Марго вздохнула от удовольствия, перебирая руками его волосы, и Лео поднял голову.

– Это тебя убедило? – спросил Лео, и она подняла на него глаза, в которых плясали чертики.

– Не очень.

– Ну, тогда давай поищем другой способ.

– Попробуй.

Тихо рассмеявшись, он просунул руку между ее бедер.

– О, я прекрасно умею доказывать, – прошептал он, – если ты этого хочешь.

– Очень, – ответила Марго, приподнимая бедра.

И они всецело отдались друг другу.

Наутро мужчины уединились в офисе, чтобы обсудить дела, а Линдсей обнаружила Марго в будущей детской. Она сравнивала различные образцы оттенков.

– Привет, – сказала она, просунув голову в дверь, и Марго застенчиво улыбнулась.

– Я не собираюсь тут прятаться, – пояснила она, потирая поясницу. – Просто пытаюсь принять решение относительно материала. – Она указала на палитру. – Может пройти уйма времени после того, как ты закажешь все, что нужно.

– Не знала, – со смехом призналась Линдсей. – Хотя Лео говорил, что ты раньше работала над дизайном.

– Да, я была закупщиком в отделе интерьера в Париже. Мы занимались отделкой и мебелью.

Внезапно Марго пришло в голову, что блестящему математику ее работа может показаться глупой и неинтересной. Но Линдсей, казалось, вполне искренне заинтересовалась.

– Ты скучаешь по работе? Когда мы с Антониосом жили здесь, мне очень не хватало моей прежней жизни…

Марго была заинтригована, узнав, что брак Линдсей и Антониоса не был всегда таким безукоризненным, каким казался со стороны.

– Я не то чтобы скучаю по самой работе, – медленно ответила она, – но мне не хватает осознания собственной полезности и нужности.

Невестка сочувственно кивнула, а затем поспешно произнесла:

– Слушай, вчера я, кажется, допустила бестактность. Хотя это и неудивительно, если учесть, какие проблемы у меня были с общением. Но когда я сказала, что не знала о ваших с Лео свиданиях… – Она на миг умолкла и залилась краской. – Это не мое дело, встречались вы или нет. Не хотела тебя смутить.

– Ничего страшного. Вопрос был абсолютно невинным. Просто наши с Лео отношения непростые.

– Я могу это понять.

– Неужели? – Марго с нескрываемым любопытством посмотрела на Линдсей. – Мне кажется, ваши отношения похожи на сказку.

– О, что ты, не говори так! – внезапно вскрикнула Линдсей, и Марго в недоумении приподняла брови. – Я раньше тоже так думала. Когда мы встречались в Нью-Йорке, Антониос буквально почву у меня из-под ног выбил. – Вздохнув, Линдсей покачала головой. – Но ведь жизнь не сказка, верно? В нее постоянно вмешивается суровая реальность. И когда это случилось с нами, было тяжело.

– Почему?

– Лео рассказывал тебе о моей социофобии?

– Немного.

– Когда мы поженились, Антониос привез меня сюда и поставил во главе поместья, полагая, что таким образом льстит моему самолюбию. Но я была просто испугана. Еще ребенком я начала бояться людей – говорить перед аудиторией, быть в центре внимания… у меня сразу начиналась паника. Так что когда я очутилась здесь и увидела его сестер и мать, мне было очень тяжело.

– Но сестры сейчас тебя обожают, – заметила Марго.

Линдсей устало улыбнулась:

– Но они были в шоке, когда мы с Антониосом впервые появились вместе.

– Лео сделал то же самое, – смеясь, сказала Марго. – Бедняжки. Не повезло им с братьями.

– Так почему вы с Лео решили пожениться? Если это не секрет. Вы встречались? – Линдсей внезапно покраснела. – Прости, я непозволительно себя веду. Но если тебя не смутят мои слова, ты мне напоминаешь меня саму – немного ошеломлена и потеряна.

– Неужели?

Голос Марго показался Линдсей холодным и безжизненным, и, чтобы дать себе время на раздумья, она принялась перебирать узоры.

– Я не права? – тихо спросила Линдсей.

– Не совсем так. У меня не было опыта общения с большой семьей и управления большим домом. Я практически всю жизнь полагалась на себя.

– Как и я, – тихо сказала Линдсей.

Марго с изумлением посмотрела на нее.

– У нас много общего.

– Включая то, что мы обе замужем за весьма трудными мужчинами из семьи Маракайос.

Они посмеялись, а затем Марго сказала серьезно:

– Но ведь Антониос в тебе души не чает.

– Он может быть упрямым и себе на уме. Он не воспринимает мнения и интересы других людей, пока его не ткнешь носом. И так постоянно. – Линдсей улыбнулась и добавила: – Но я влюблена в него по уши, и он в меня тоже, а это меняет все.

– Да, конечно, – пробормотала Марго.

Про себя она подумала о том, как они с Лео после занятий любовью спали всю ночь в объятиях друг друга. Было ли это любовью? Конечно, со стороны – бесспорно. Но в действительности она по-прежнему чего-то опасалась, и Лео, казалось, тоже. Они оба сдерживали свои чувства, боясь отдаться новой семье и друг другу с головой. А может быть, Лео просто не хотел этого. Может, его все устраивало.

А вот она хотела большего. Сказки.