по силе Ниагарскому водопаду, и других средств, способных свалить и вола, назначева была строжайшая диета и ледяные ванны.

Но, увы, на этот раз судьба посмеялась над всеми: ледяные ванны вызвали боли в правой груди, кашель с кровью. Хотя медики уверяли, что это в порядке вещей, Тито понял, что это скоротечная чахотка.

Мод пошла, чтобы вернуть докторов, которые при первом же появлении крови скрылись.

Тито увидел пред собой торжественное лицо священнослужителя.

– Кто вас позвал? – спросил больной.

– Никто – солгала хозяйка.

– Священники чувствуют трупный запах, – чуть слышно процедил Тито. – Они, точно мухи, которые кладут яйца в ноздрях умирающих. Но, раз вы здесь, так все равно оставайтесь.

И все же священник ушел ни с чем: Тито казался и от молитвы и от исповеди.

Вместе с Ночера вошла одна из теток Тито, торую он видел очень редко. В каждой семье бывает тетка-ведьма. В моей тоже.

Она была счастлива, что Тито умирает, но плакала навзрыд.

– Если плачешь, – сказал Тито – значит я здоровею: иначе ты смеялась бы от счастья.

Внесли три подушки с кислородом.

– Три? Почему три? – спросила тетка. – Почему вы купили три? А если он израсходует только две? Примет ли обратно аптекарь?

– Да – ответил Ночера.

– И вернет деньги?

– Послушай, Ночера – собрав последние силы, кричал бедный Тито. – Убери прочь эту ведьму, или я сыграю с ней злую шутку и не умру.

Вошел профессор, светило науки.

174

– Нам лучше? – спросил знаменитый ученый, щупая пульс. – Нам лучше?

– Да.

И испустил дух.

Ночера, Мод и квартирная хозяйка опустились на колени вокруг кровати.

Вот каким образом, приняв бациллы тифа, и подвергшись сперва лечению от заражение крова а потом от мальтийской лихорадки, когда затем начнется правильное лечение от тифа, можно умереть от скоротечной чахотки.