– Генуя еще видна, – сказал ему сосед по столу, предлагая Тито большой бинокль. – Через полчаса мы будем в открытом море. Куда вы едете?
– В Дакар.
– А я в Терезину.
– Кто это Терезина?
– Это город в Бразилии. Я владелец большой фабряки питательных эссенций собственного изобретение.
– А для чего эти эссенции?
– Это новинка, которая через шесть месяцев получит большое распространение во всем мире. Вам известно, что существуют эссенции цветов для того, чтобы приготовлять туалетную воду, и экстракты из фруктов, чтобы изготовлять сиропы. Но фрукты и цветы здесь ни при чем: это химическое соединение, полученное при помощи дегтя. И, вот, я изго-
товляю эссенцию, которой вы можете полить в муку или хлеб и они получат вкус котлеты, ростбифа, курицы и т. п. Достаточно нескольких капель.
Море не было таким спокойным, как во вре-мя послдней поездки.
– С вашего позволение, я удалюсь в каюту, – побледнев сказал Тито и схватился за полость желудка.
– Это не интересует вас? – обиделся химик из Терезины.
– После еды мне тошно слушать о разных блюдах. – И, не вступая больше в разговоры, Тито опустился в каюту, откуда вышел только на восьмой день, чтобы вступить иа ароматичные берега Сенегалии.
Дакар.
На пристани между носильщиками-неграми блестели лица арабов и светлые форменные костюмы европейских офицеров.
А где же Кокаина? Ее нет. Если бы она была, то ее сразу же можно было бы заметить по белому платью и сверкающему зонтику.
После выполнения всех формальностей, Тито сошел с парохода и направился по улице, которая раccтилалась пред ним: налево деревня берберов, направо – европейская; прямо, в глубине, высоко подымался к небесам минарет.
По дороге к нему прицепился мальчишка лет четырех-пяти н неотвязно скулил:
– Mossie, moa avoar belle mere dormire avec vous, dis francs.
Тито не успел отвязаться от одного, как пристал новый:
– Mossie, moa avoar tres belle soeur sept ans, dormir avec vons vingt francs
На этот раз на помощь ему подошел бывший европеец, владелец довольно приличной чайной, в которой, как он сам объяснил, прислуживали молоденькие берберки: самой старшей было только шестнадцать лет. Он добавил к этому, что местные женщины самые жизнерадостные, потому что в их жилах течет кипучая кровь.
Тито, не желая обидеть предупредительного посредника, ответил так же, как и приетелю-монаху: -„подумаю",-и попросил указать лучшую гостиницу.
– А вот: „Гостиница Франция". На всякий случай возьмите мою визитную карточку.
Швейцар-полиглот засвидетельствовал, что мисс Мод Фабреж остановилась в этом отеле и занимает комнаты 9 и 17.
Тито подсчитал: девять и семнадцать: двадцать шесть, деленное на два, дает тринадцать. Принесет счастье.
– Милый, мой, ты приехал очень неудачно. Через час я должна быть в офицерском клубе, где в честь меня устраивается вечер. Здесь так жарко, что я не успеваю румянтгь губы: все сходит! Пьерина, в небольшом сундуке есть чулки потоньше, разве не видишь, что эти слишком толстые? В этих можно кататься на коньках. Впрочем, давай какие угодно, только скорей!
Пока Пьерина, стоя перед ней на коленях, снимала и одевала чулки, Мод смотрела на Тито.
– Вижу, что хорошо себя чувствуешь. Ты еще не поцеловал меня. Когда вернусь, поцелую тебя