Он приехал на виллу Калантан с небольшим опазданием, потому что подле станции подзем-

122

ной железной дороги встретил своего приетеля по лицею, который учил хронологию, как номера телефонов, и водил его по разным кафе на Монмартре, когда он знакомился с местами, где встречаются кокаинисты.

– Возвращаюсь в Италию, – сказал приетель, раccтавляя руки для объятия, причем обе они были заняты чемоданами. – Надоел мне Париж, надоело служить, надоело зарабатывать по франку в день. Мне опротивел этот футляр, который давит меня. Если бы я остался здесь еще несколько дней, то наверное бросился бы в Сену, но Сена несет в себе слишком грязную воду.

– Едешь в Италию искать воду почище? Пожалуй найдешь, потому что в Италии женщины не так часто моются.

– Еду, чтобы поступить в монастырь. Около Турина есть монастырь, в который принимают решительно всех.

– А разве ты можешь быть монахом?

– Не думаю, чтобы это было так трудно.

– А ты верующий?

– Нет.

– Имеешь призвание?

– Нет.

– Тогда как же?

– Там есть небольшой сад, кельи хорошо расположены, работы немного, правила не особенно строгие, здоровая пища, много книг, выхода оттуда никакого, даже после смерти, потому что у них имеется собственное кладбище. Все очень удобно.

Тито посмотрел на него с удивлением, а затем спросил:

– Ты был несчастлив в любви? Твоя любовница обманывала тебя со своим мужем?

Будущий монах опустил глаза и, подняв с жестом отчаяние руки, нагруженные чемоданами, произнес: