– Потому что сегодня я имею сказать тебе кое-что гораздо более важное, – пошутила Калантав.

– Что ты хочешь сказать мне?

– Что я могу заблудиться в этой громадной кровати, если ты не скоро придешь сюда. Не заводи часы. Положи их.

– А если они остановятся?

– Вот именно! Заведешь их, когда остановятся.

Таким образом Тито не мог узнать содержимого шкатулки, в которой заключалось прошлое Калантан.

Мод была знакома с одним чнновником из префектуры, занимавшим высокое положение и отличавшимся очень маленьким ростом, который ходил выпятивши грудь и откинув назад голову, поэтому напоминал собой ложечку в профиль.

Ей представили также молодого хирурга, претендента на кафедру доцента при Сорбонне и автора выдающогося сочинение по хирургической и терапевтической медицине.

Молодой хирург, который осматривал прекрасную танцовщицу не с научной точки зрения, а в качестве любителя, заверил ее, что у нее все в со-вершенном порядке и на своем месте. Он поставил даже диагноз, что при некоторой неосторожности она может стать прекрасной матерью.

Но танцы и материнство не могут идти рука об руку.

Чиновнвк префектуры, который очень дорожил своим спокойствием, убедительно просил ее ни в коем случае не забеременеть. Но она успокоила его, что на всякий случай у нее есть под рукой молодой хирург, автор выдающогося сочинение по хирургической и терапевтической медицине.

Судя по наружному виду, викто не поверил бы, что этот юный доктор с выражением трубадура на олеографии, был в состоянии вырезывать рак, делать кесарево сечение или удалять матку.

114

Оказывается, он был способев и на это!

Он специализировался на операциех, которые довольно часто делаются в Вене, Берлнне, Париже, а в последнее время и в других больших городах. Операция, которую доктор с невинными, детскими глазами делает, без ассистента, в течение одного часа, включая сюда стерелизацию инструментов и мытье рук. И довольствовался за эту маленькую операцию десятью тысячами фравков. С Мод же взял вдвое болыпе, потому что знал, что гонорар будет заплачен ему высоким чиновником из префектуры, любившим Мод и спокойствие, который, чтобы не будить из розовых снов неведение своих детей, прибавил даже несколько тысячных билетов.

Этот почтенный и уважаемый чиеовник никогда еще в своей жизни не был так счастлив, как в тот день, когда Мод заявила ему, что при любезной помощи молодого хирурга всякая опасность оказаться в «положении» устранена.

Молодой хирург удовольствовался небольшой суммой, личной благодарностью и протекцией высокого чиновника из префектуры, который заведовал отделом «общественвого благовравия».

Но когда Тито узнал, что его Мод, чтобы продавать любовь без опасения испортить свою талию, геройски подверглась операции молодого хирурга, он почувствовал такое огорчение, как будто ему самому вырезали сердце.

То, что он еще так недавно изучал на медицинском факультете, не совсем испарилось из его памяти. В продолжении двух лет Тито посещал гинекологическую клинику и с ужасом наблюдал