– Калантан… Калантан… – повторял полу во сне, полу в опьянении Тито Арнауди в то время как прекрасный автомобиль ее отвозил его через площадь Согласия в гостиницу на Вандомской площади.

В этот ранний час по улицам Парижа спешил рабочий люд, служащие на железной дороге в в развых учреждениех. Около одного из ресторанов какой-то нищий и собака рылись в куче отбросов в поисках остатков седобного.

Автомобиль мягко остановился около гостиницы.

77

«Бой» выскочил и ловко распахнул дверцы. Тито сунул в руку шофера пятьдесят франков.

Тот отказался.

– Примите, я от чистого сердца. Вам противно? Все равно примите.

Шофер взял их с достоинствон в быстро удалился, причем воздух прорезал веселый звук рожка.

Для Тито было два письма. Одно из Италии, другое из редакции.

Он взялся за чтение последнего. Директор пасал:

«Завтра, в четыре часа утра, будет казнен, на бульваре Араго, убийца учительницы – Мариус Ампози, с Ямайки. Напишите цветистую статью. Два столбца. Вот уже шесть лет, как во Франции не было казней. Новый президент отказал в помиловании убийцы. Расчитываю на вас. Статья должна быть в типографии в шесть часов утра. В восемь будет пыпущен экстренный номер.

Привет»…

Скомкал письмо и принялся за другое:

«Дорогой друг,

я получила твою открытку. Как ты мил! Ты не забыл еще Мадлену? Но я больше не Мадлена! Теперь я Мод! После десятимесячного пребывание в исправительном заведееии я вышла оттуда и встречалась со многими мужчинами, из которых один – режиссер в кафе-концертах, заметив, что мои ноги могут далеко унести меня, стал