Они все еще сидели в столовой, перед вазочками с печеньем и кофетами, но о чае в своих чашках они, видно, совсем позабыли — так они обе были увлечены очень важным разговором.

Мы, взявшись с Анжелой за руки, остановились в широких сводчатых дверях столовой, и стали молча смотреть на своих мам.

Но они на нас не смотрели.

Они нас даже не заметили!..

— Вот видишь?.. — шепнула мне Анжела. — Вот как они увлеклись своей беседой!..

— Позовем их?.. — шепнул я в ответ.

— Нет. Просто постоим, послушаем и подождем, пока они нас сами заметят.

— Послушаем?.. Но получится, что мы не слушаем, а подслушиваем!..

— Подслушивают — это когда прячутся. А мы не прячемся. Мы вошли, и, как примерные детки не шумим, а спокойно ждем, когда на нас обратят внимание!..

И мы стали ждать и слушать.

— ….Ах, время летит так быстро! — говорила Зинаида Иосифовна. — Десять лет назад мы с Мишей окончили университет, и устроились на работу в один банк. Он сразу же пошел в гору, а я стала скромным клерком. У меня с карьерой ничего не вышло, а вот Миша пошел в гору как ракета. У него блестящий, просто блестящий финансовый ум!..

— Вы им гордитесь?.. — спрашивала моя мама.

— Конечно!.. За десять лет — такой путь!.. Конечно, когда уже через три года он стал управляющим отделением того банка, где мы тогда с ним работали, я уже не могла работать в этом же банке в своей прежней должности. И мы оба понимали, что занять должность повыше я не смогу. То есть, с моим назначением проблем бы не было. Но это было бы неправильно. Ведь у меня нет никаких способностей работать с деньгами!.. Я не умею их собирать и накапливать. Я умею только их тратить!.. И я бросила работу. Я занялась Анжелой. Я забрала ее из садика и посвятила ей все свое время. Правда, моей опекой она была очень недовольна. И в пять лет категорически потребовала устроить ее обратно в обыкновенный детский сад. Я устроила ее в садик рядом с тем домом, где мы тогда жили. Там она быстро выдвинулась в лидеры!.. И во дворе, и в своем садике.

— Вот как?..

— Да!.. Она стала любимицей всех детей нашего двора, и всех нанечек и воспитательниц. Иногда ее даже отправляли на помощь к молоденьким воспитательницам и практиканткам, и Анжела живо наводила в группе порядок!..

«Интересно!..» — подумал я. — «Прямо как я в своей школе!..»

Зинаида Иосифовна гордо улыбнулась и сказала:

— У нее есть эта, как ее…

— Харизма?..

— Да, именно она!.. Прирожденный авторитет!..

— Прирожденный педагогический талант!.. — подхватила моя мама.

А я подумал о том, какая умница моя мама. Другая бы мама тут же стала бы трещать о своем собственном ребенке, обо мне то есть, всячески подчеркивая мои собственные таланты, а моя мама мудро давала возможность выговориться своей собеседнице.

— Да, вот именно, педагогический талант. — кивнула Зинаида Иосифовна. — Но я отчетливо осознала это только вчера.

— Только вчера?..

— После вашего визита мы с Анжелой отправились в наш старый двор. Вы бы видели, как ее там встретили дети, и сверстники, и маленькие!.. Все сбежались!.. Я поняла, как я была неправа, что столько времени не пускала ее туда… А еще я поняла, что моя дочь уже совсем мало нуждается в моей опеке. И даже моем внимании. Скоро она совсем вырастет, и я больше не буду ей нужна. Буду я сидеть одна–одиношенька в своей роскошной квартире и тихо куковать…

Анжела рядом со мной шмыгнула носом. Я взглянул на нее сбоку. Ее глаза подозрительно заблестели…

— Глупости! — решительно возразила моя мама. — Тихо куковать!.. Тоже сказали!.. Во–первых, вы всегда будете нужны Анжеле! Даже когда она станет совсем взрослой. Во–вторых, вы можете заняться чем–нибудь. Ну, не получилось с финансами, получится с чем–нибудь другим!..

Мама вдруг замерла, и удовлетворенно улыбнулась. К ней явно пришла какая–то блестящая мысль.

— Вот что, — сказала она. — Вы сказали, что не умеете накапливать деньги, но зато блестяще умеете их тратить?.. Так и займитесь этим!..

— Ах, ну на что еще я могу их потратить?.. Купить еще одну квартиру?.. Еще один загородный дом? Еще одну машину?.. Съездить еще на десяток шикарных курортов?.. Я вас уверяю, это скучно. Скучно!..

— Скучно?..

— Да! Как раз тогда, когда у нас появились деньги, я поняла, что счастье, действительно, заключается вовсе не в них, а в чем–то другом…

— В чем же?..

— В какой–то гармонии с миром, с самой собой…

— Ну так я же и советую вам для этой самой гармонии начать тратить свои деньги. По–другому тратить. Не на себя. И даже не на свою семью.

— А на что же?..

— На какой–нибудь проект. На благотворительность, например. И у вас будет хороший, классический вариант жизни — муж зарабатывает деньги, жена занимается благотворительностью. Я вас уверяю — вы получите массу удовольствия!..

Зинаида Иосифовна так и замерла!..

— Боже мой!.. — пробормотала она. — Гениально! И как просто!.. Почему я раньше до этого не додумалась?.. Почему я не додумалась до этого сама?..

— Ну, всему свое время! — сказала моя мама.

И тут, повернув голову, она увидела нас.

— А, вот и наши ребенки! — воскликнула она.

— Ой! — воскликнула и Зинаида Иосифовна, взглянув на часы, и тоже повернула голову в нашу сторону. — Какие у нас замечательные дети! Целых два часа они тихонько себе играли, не шалили, дали нам наговориться всласть!..

Зинаида Иосифовна посмотрела на нас с благодарностью.

— Я вижу, в одном из наших ребенков за это время произошли некоторые усовершенствования!.. — с улыбкой сказала моя мама, глядя на мои банты.

— И, надо полагать, теперь он стал полным совершенством, уже во всех отношениях. — поддержала ее Зинаида Иосифовна. — А как насчет тебя, мое сокровище?.. Ты подумала?.. Ты выбрала?..

Глаза у Анжелы вновь заблестели, только совсем по–другому, чем две минуты назад, и она твердо сказала:

— Да!

— И какая же из моделей тебе нравится больше всего?..

— Мне нравятся все! Я выбираю все!

Зинаида Иосифовна и моя мама переглянулись, и Зинаида Иосифовна воскликнула:

— Боже мой! Я так и знала!.. Ну зачем тебе сразу все–то?!.. Ты же не сможешь на свой бал одеть сразу пять платьев!.. Или ты собираешься их переодевать каждые пять минут?..

— Нет, не собираюсь. Носить я буду все платья, это я твердо обещаю, потому что они все очень красивые. А на утренник я одену какое–то одно из них!.. — очень даже логично и практично объяснила Анжела. — Тетя Таня, вы же успеете сшить мне все пять платьев за оставшееся время?..

— Конечно, успею. — ответила мама. — Насчет этого можешь не сомневаться. Вот только потом, когда все платья будут готовы, у тебя не будет проблем?..

— Каких проблем?..

— С выбором!.. Ты легко выберешь то самое, единственное из пяти, которое тебе захочется надеть на утренник?..

— Ну, э-э… Выберу!.. — заявила Анжела после небольшого колебания.

Моя мама и Зинаида Иосифовна опять переглянулись.

— Ну–ну!.. — с какой–то угрожающей интонацией произнесла Зинаида Иосифовна. — Пусть будет так! Но только попробуй мне устроить концерт перед утренником!..

— Концерт?.. Какой концерт?.. — сделала непонимающий вид Анжела.

— Такой, самый обыкновенный!.. — И Зинаида Иосифовна тоненьким капризным голоском запищала: «Ой, мамочка, я не знаю, что делать!.. Полчаса до бала, а я не знаю, какое платье надеть! Они все такие миленькие! Такие прекрасненькие!..»

Анжела насупилась, шмыгнула носом и сердито пробурчала:

— Передразнивать нехорошо! Вот я же тебя никогда не передразниваю!..

— Почему это не хорошо?.. Очень даже хорошо! — не дрогнула Зинаида Иосифовна. — Если в педагогических целях!..

— Ну ладно, дорогие вы наши, — сказала мама. — Нам со Славой пора домой. Время уже вечернее, ему завтра в школу, у меня еще масса работы… Надо хорошо поработать, чтобы все успеть.

— Как — домой?! — воскликнула Зинаида Иосифовна.

— Уже домой?! — закричала и Анжела. — А… А как же формидабль?..

— Какой формидабль?.. — удивился я.

— Тот самый! Настоящий! Чтобы все содрогались!.. — объяснила Анжела.

— Но… Я же сегодня не в форме!..

— Как не в форме?.. Ты же в платье, так что все нормально.

— Это не то платье. Это не платье Мишель. — объяснил я. — И образ получится не тот!..

— Да ладно! — махнула рукой Анжела. — Мы тебе все равно поверим!..

Все трое — мама, Анжела и Зинаида Иосифовна — взглянули на меня выжидательно.

Я немного подумал и все–таки отрацательно покачал головой, чувствуя, как колыхаются мои банты:

— Нет, это же искусство! Тут костюм очень важен. Иначе все изменится. И будет совсем другой образ. А этот образ вот такой, какой есть. К тому же сегодня… Сегодня Мишель отдыхает. Сегодня не ее день!..

— А чей?.. — удивилась Анжела.

— Ну, ты ведь и сама знаешь, чей. — сказала ей моя мама. — Разве не так?..

Анжела хитро улыбнулась, слегка покраснела и молча кивнула.

Конечно, она знала, чей сегодня был день.

Сегодня был ее день.

И мой.

Наш, в общем.